Дождь не трожь мою любовь

На улице пахнет сыростью. На асфальте уже образовались маленькие лужицы. Это дождевая вода заполнила отверстия в нервном битуме. Льёт, как из ведра, и собаку в такую погоду жалко на улицу выпустить. Любой нормальный человек сегодня останется дома. Жан не считал себя ненормальным, но он очень ценил каждую секунду, проведённую на воле. Сначала он боялся свободно гулять, ведь в груди все ещё сидело чувство тревоги, вытеснявшее уверенность, но со временем он привык к тому, что больше не принадлежит никому, кроме себя. Одежда уже промокла насквозь, тёмные кудряшки слегка запутались от ветра, а Моро все не мог заставить себя пойти домой. С каждым часом на улице становилось все холоднее и холоднее, но это почему-то никак не волновало Жана. Когда в кармане зазвонил телефон, он остановился, не решаясь даже посмотреть кому он так внезапно понадобился. С разговорами по мобильному у Моро было туговато. Сделав пару глубоких вдохов, он взял себя в руки. Правда вся уверенность рассыпалась, когда одна из ладоней исчезла в кармане. Жану казалось, словно у него и правда сердце ушло в пятки, но это ощущение растворилось, стоило ему взглянуть на экран. «Джереми». Простое имя, а на задумчивом лице Моро тут же расцвела улыбка. Конечно, будь его воля, он записал бы Нокса как-то более мило, но в контакты Джер записывал себя сам. Тогда Жан ещё не до конца запомнил, как правильно по-английски пишется «Джереми». Он честно пытался сначала сделать все сам, но, как назло, промахивался по клавишам. В итоге, Нокс с улыбкой написал своё имя, а Жан просто решил никогда не менять. Моро поднёс телефон к уху и тихо проговорил: — Алло, что-то случилось? — Случилось! Жан нахмурился от того, как взволнованно звучал голос Джера. Он не хотел даже представлять, что могло заставить так сильно нервничать столь позитивную личность. — Что? Говори, я уже бегу домой, я скоро… — затараторил Моро, а затем действительно быстро развернулся и побежал, не обращая внимания не лужи под ногами, которые ещё сильнее пачкали потертые кроссовки. — Случилось то, что кое-какому молодому человеку на месте в непогоду не сидится! Жан так резко остановился, что чуть не упал. — Какому… Кто-то пропал? — непонимающе спросил Моро. — Жан, ну ты серьезно? Услышав интонацию Джереми, Жан понял, что Нокс никак не может сдержать улыбку. Он и сам невольно усмехнулся, поняв, какого молодого человека имел в виду Джер. — Я… Я скоро буду, — нехотя проговорил Моро. — Жан, я понимаю, что это важно для тебя, — Нокс сразу же заговорил гораздо более мягко, услышав эмоции Жана, — Просто… Ты можешь заболеть, понимаешь? А болеть - это плохо и неприятно. — Я понимаю, — Моро немного расстроился, но он понимал, что Джереми прав. Дождь только усиливался. Прозрачные капли стучали по крышам и по зелёным листьям деревьев. Ветер срывал с крон те, которые держались слабо, и уносил куда-то далеко-далеко с собой. С крыш домов вода стекала вниз, как с вершин водопадов. Выглядело это в какой-то степени пугающе, и подходить ближе к фасадам совсем не хотелось. Жан добрался быстрее, чем рассчитывал. То ли ему наконец стало холодно, то ли для него волнение Джереми было важнее всей вселенной вместе взятой. Когда Моро оказался в помещении, то понял, что он действительно замёрз. Он почти не чувствовал кончиков пальцев, а щеки покраснели от холода. Послышались быстрые шаги, а затем в коридоре появился Джер. Его светлые волосы были слегка растрёпанны, футболка помята. Сейчас Нокс выглядел по-домашнему, но ему и стесняться было некого. Взгляд был строгим, но у него никогда не получалось искренне злиться на Жана. Нокс молча дождался, пока Моро снимет кроссовки, а затем взял его за руку и повёл в ванную. Жан в свою очередь не протестовал. Он доверял Джереми, и что бы тот не сделал, это всегда будет во благо. Джер взял в руки полотенце. Взглянув на Жана, Нокс от чего-то улыбнулся, еле сдерживая смех. Моро в свою очередь слегка удивился такой внезапной смене настроения, и хотел было уже задать вопрос, но Джер оказался быстрее: — У тебя… — с губ все же сорвался тихий смешок, — У тебя листочек в волосах! Жан сначала не понял о чем идёт речь, но когда Нокс с улыбкой прикоснулся к его волосам и осторожно вытащил запутавшийся в промокших кудряшках листочек, невольно усмехнулся. Действительно, листик. Видимо один из тех, которые срывал ветер. — Жан, ты что, с белкой подрался? — рассмеялся Джереми, — Горе ты мое… Моро не стал спорить. Он действительно горе, в частности из-за своего прошлого… Но Жан был безмерно рад, что Нокс не обращает внимания на эти трудности. Джер действительно дорожил им, и принимал его вместе со всеми особенностями и прошлым. Мало того, он даже помогал бороться с кошмарами и… Нокс был готов заставить Жана забыть обо всех ужасах. Перекрыть эти ужасы любовью и заботой, чтобы они полностью пропали из его головы.