Как мотыльки

Даже когда ты силен... ты слаб. Напутственные слова сестры звучали в его голове, пока он отчаянно искал её в Долине Забвения. Но в тот момент, когда он уже почти потерял всякую надежду, она нашлась. Азула лежала, свернувшись, у самого западного водоема, совершенно неподвижная. Она не отреагировала на его крики. Зуко побежал к ней так быстро, как только могли выдержать его подгибающиеся колени. Опустившись рядом с ней, он поднял её на руки и прижал к себе, как ребенка. Она была горячей на ощупь. Опасно горячей. Желтые глаза Азулы открылись, когда она пришла в себя. — Зузу? — прошептала она, потянувшись к нему. — Это правда ты? Он схватил её ладонь и прижал к своей щеке. — Да. Да, это я. Я здесь. — Его голос надломился. — Мне плохо. — Ты вся горишь. — Он нежно погладил её ониксовые волосы за ухом, не обращая внимания на то, что пряди вспотели. — Держись. — Он мягко опустил её на траву, а затем снял с себя верхний слой одежды, который тут же разорвал на лоскуты. Трясущимися руками Зуко намочил одну из тряпок в прохладной воде. Вернувшись к ней, он положил её голову к себе на колени и приложил мокрую ткань к её пылающему лбу. Она вздохнула, мгновенно успокоившись от холодной воды. — Я вижу вещи... иллюзии... но не так, как раньше... — Почему бы тебе не поберечь силы и не попытаться немного отдохнуть? — успокаивал он, продолжая водить пальцами по её шелковистым локонам. — Утром ты расскажешь мне обо всех этих видениях. — Ты обещаешь, что... всё ещё будешь здесь? — Обещаю. Он обнимал её всю ночь, помогая пережить каждый кошмар, который отравлял сестру во сне.

***

Всё ещё ослабленная, с восходом солнца она почувствовала себя немного лучше. Проснуться и обнаружить рядом с собой верного брата — уже само по себе лекарство, несмотря на то, что оно повышало частоту сердечных сокращений. Он улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? — Иссохшей. Он достал флягу с водой, которую набрал в водоёме. — Надеюсь, духи не будут возражать, если мы выпьем их воду. Она выхватила флягу из его рук и выпила всё содержимое. — Мне, честно говоря, всё равно, — выдохнула она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Я принесу ещё, — усмехнулся он, возвращая флягу и наклоняясь над водой, чтобы наполнить её. Но прежде чем вернуть ей емкость, он положил ей руку на лоб, чтобы проверить температуру. — Ты всё ещё очень горячая. Она понимала, что он имеет в виду, но от этого замечания её щеки все равно покраснели. — Д-да, очевидно, я болею, Гениальный Хозяин Огня. — Явно не слишком больна, раз дразнишь меня, — рассмеялся он. — С тобой это слишком легко, — улыбнулась она и положила голову ему на плечо. Он положил свой подбородок на её макушку. — Итак... расскажи мне об этих галлюцинациях. Она вздохнула. — Они... путают. — Как это? — Как и прошлой ночью, мне снилось, что я — Хозямн Огня, сидящая в тронном зале, но вместо пламени за моей спиной были зеркала. На самом деле зеркала окружали все помещение, и все были направлены на меня. Всё было как-то... не так. Королевский шиньон был слишком велик — он постоянно впивался мне в кожу головы. Трон был тесным, и я была буквально прикована к нему! Когда я позвала своих слуг, никто не пришел. Она начала тяжело дышать, и он взял её ладонь в свою, желая успокоить. — Сначала мать появилась в одном из зеркал. Она сказала: "Ты изгнала всех своих слуг, помнишь, глупое дитя?" Потом появился Озай и сказал: "Нужда в людях делает тебя слабой. Неужели ты не усвоила ничего из того, чему я тебя учил?" И тут появился дядя. Он сказал: "Как ты можешь полагаться на других, если не можешь положиться даже на себя? Ты хоть знаешь, кто ты, Азула?" И... и... Он переплел свои пальцы с её. — Там был Лу Тен. Он сказал мне, что я должна найти свой свет. И наконец... появился ты. Ты ничего не говорил — просто стоял там, купаясь в оранжевом пламени, и так гордо носил свою корону. Ты выглядел таким... — Красивым? — предложил он, пытаясь разрядить обстановку. — Я хотел сказать "счастливым", но да... и это тоже. Он покраснел и опустил глаза на их переплетенные руки. — Как ты думаешь, что это значит? Внезапно он вскочил на ноги, совершенно ошеломленный. — Не знаю, как я раньше этого не заметил! То же самое произошло со мной в Ба Синг Се после того, как я освободил Аппу. Должно быть, это спровоцировало то письмо с уликами! Азула... с тобой произошла метаморфоза! — Что это? — Это болезнь, когда твой разум воюет сам с собой, но как только всё заканчивается, ты становишься тем, кем и должна была быть. — Дядя говорил тебе об этом? Это же Айро писал... — Да, говорил... и он помог мне пройти через это. А теперь я проведу тебя. Так что... просто позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? — Он поднес руку к её щеке. Его прикосновение обездвижило её. — Хорошо, брат.

***

Он провел остаток дня, заботясь о ней. Приносил ей еду и воду, стирал пот со лба, крепко обнимал после галлюцинаций. Ближе к ночи Зуко уснул с ней в объятиях. И впервые за долгие годы она спала спокойно. В ту ночь Азула видела только один сон. Они с Зуко блуждали по темной пещере, которая, казалось, вела в никуда. Чем больше они пытались с помощью огня увидеть путь, тем сильнее всё затуманивалось. А потом, когда они погасили пламя, он взял её руки в свои. И они поцеловались. Внезапно вся пещера озарилась прекрасным теплым светом. Они сумели найти выход. Когда она очнулась в объятиях брата, стало ясно, что он — её свет. И, возможно, она тоже была его. Это осознание вызвало у неё улыбку. — Привет, Азула, — прошептал он, ласково поглаживая её по щеке. — Твоя лихорадка прошла.