Как мотыльки

У Урсы были подозрения, если не сказать более. С тех пор как Азула вернулась домой, она стала замечать странные изменения в поведении двух своих старших детей. Всё началось с семейных ужинов. Азула отказывалась присутствовать на них, если там не было Зуко, и оба настаивали на том, чтобы сидеть рядом друг с другом. Обеденный стол занимал всю комнату, но стулья принцессы и Хозяина Огня с каждым приемом пищи становились всё ближе и ближе друг к другу. Урса наблюдала, как они препираются, спорят и устраивают друг другу глупые розыгрыши, как в детстве, но в этот раз все было по-другому. Эти жесты были игривыми, или, осмелилась бы она сказать, флиртующими. Бывшая Хозяйка Огня хотела, чтобы сын проводил больше времени с её младшим ребенком, Кии, но, похоже, он хотел быть только с Азулой. Каждую минуту своего свободного времени он проводил с великой покорительницей огня, будь то тренировки, долгие прогулки, политические встречи или посиделки в Столице. И, конечно, было несколько столкновений, когда она видела, как Азула выходит из спальни Зуко, обливаясь потом и задыхаясь. Она спрашивала дочь: «Что ты там делала?» на что принцесса отвечала что-нибудь ехидное: «Учила саблезубых лосиных львов играть на рожке цунги». Или же она наблюдала, как Зуко выходит из спальни Азулы, раскрасневшийся и весь в царапинах, ссадинах и синяках. Когда ему задавали тот же вопрос, он просто смущался и отвечал: «Ничего». В отличие от сестры, он никогда не был хорошим лжецом. Поначалу она не позволяла своему воображению увлекаться и строить ложные предположения, но в какой-то момент перестала отрицать искру в их золотых глазах, когда они находились рядом друг с другом, достаточно яркую, чтобы осветить весь дворец. «Я боюсь, что мои дети стали слишком близки». Ирония судьбы заключалась в том, что когда-то она мечтала о том, чтобы её дети поладили между собой, а теперь, когда они соединились, стремилась разорвать их магнетическую связь. Она ходила по коридорам, качая головой и молясь духам о наставлении. И тут она услышала болезненное ворчание, доносящееся из спальни сына. Приготовившись к тревожным новостям, она прижалась ухом к двери. То, что она услышала внутри, практически подтвердило её самые большие опасения. — Ты все делаешь неправильно, Зузу! — насмехалась Азула. — Попробуй вот так. Долгая пауза. — Вот так? — О да. Вот так. Это хорошо. — Это меня выматывает, — задыхался Зуко. — Тогда моя очередь. Пауза затянулась. — Это потрясающе! Я и не знал, что ты можешь так двигаться! — Эй, чувствуешь ли ты себя достаточно храбрым, чтобы опробовать другой трюк? — спросила она. — Ну, тот, где ты на голове. Урса скорчилась за дверью. Она не могла больше терпеть — этот роман должен был закончиться немедленно. Дверь спальни ударилась о стену и распахнулась, напугав обоих её детей. Они находились в компрометирующем положении... только не в том, которое она предполагала. На самом деле оба были полностью одеты в мешковатую уличную одежду, о наличии которой в их гардеробе она даже не подозревала. Зуко делал стойку на голове, а Азула держала его за ноги, пытаясь раскрутить на макушке. От неожиданности он завалился на бок. — Чем мы можем помочь, мама? — одновременно вскрикнули брат и сестра. — Мне показалось, что я что-то услышала — просто хотела убедиться, что мои малыши в безопасности. — Урса перевела взгляд с Зуко на Азулу и обратно. — Что вы вообще делаете? Принцесса вздохнула и закатила глаза. — Примерно месяц назад, когда мы с Зузу гуляли по Столице, мы увидели этих уличных артистов... Хозяин Огня ударил себя ладонью по лбу. — Это так неловко. — Они исполняли новый стиль танца, который они называют его "брейк-данс". И хотя кажется, что так танцуют только бедняки, мы подумали, что это выглядит круто, ведь это очень похоже на борьбу. С тех пор мы и тренируемся. Урса облегченно вздохнула и слегка хихикнула над безобидностью ситуации. Всё было логично — почему они хотели сохранить это в тайне, почему они были потными и запыхавшимися, когда выходили из комнат друг друга, как появились эти царапины и синяки. — Ну, этот "брейк-данс", конечно, звучат заманчиво. Не хотите показать маме пару движений? — Нет! — завопили они. Она рассмеялась. — Ладно, ладно. Я могу понять намек. Я ухожу. — Она закрыла за собой дверь и вышла в коридор, совершенно успокоившись. Закрыв за ней дверь, Зуко озорно усмехнулся и обнял сестру за тонкую талию. — Я рад, что мама застала нас за этим занятием, а не за тем, что мы обычно делаем за закрытыми дверями. Азула обхватила брата за шею, повторяя его озорную ухмылку. — Ну, возможно, это дало нам немного времени... но я уверена, что в конце концов она всё поймет. Он притянул её ближе к себе, касаясь своим тазом её. — Ты так говоришь, как будто хочешь, чтобы она застукала нас. — Возможно, я хочу. — Она дразняще покачивала бедрами, прижимаясь к нему. — Это как-то странно... — Ты хочешь трахнуть меня или нет? Его губы впились в её губы, что было неизбежным ответом.