Give me the night

      Будучи охранником, отвечающим за безопасность всего многоквартирного дома, контролируя, кто входит или выходит, Эшли добивалась успеха в обеспечении безопасности здания. Среди них появился еще один сосед с именем Фрэнсис Мосс, молочник.       — Ммм, привет, — сказал он, протягивая Эшли свое удостоверение личности и запрос на вход, ожидая, пока Эшли впустит его.       Несмотря на его усталые глаза и рутинную работу по доставке молока, он обладал определенным спокойным обаянием и странно успокаивающим голосом. Однако Эшли все равно проверяла его, как проверяла любого жильца многоквартирного дома, в котором она жила. Эта работа казалось ей действительно удобной — минимум времени на подготовку и отсутствие необходимости выходить из апартаментов, чтобы добраться до неё.       Однако, после проверки всей информации о арендаторе, стало ясно, что это, по-видимому, был один из двойников, который выглядел слишком похожим на настоящего Фрэнсиса Мосса. Она поняла это сразу — его выдавала родинка под глазом, непохожая на настоящую. Эшли расспрашивала его об этом, и он настаивал на своём, но поскольку она продолжала расспрашивать, это раздражало его ещё сильнее. Наконец, он сдался — его взгляд стал агрессивным, а вместо улыбки виделись ряды острых клыков.       — Ты хочешь увидеть мою настоящую форму? — не сдерживая злости, спросил двойник и прильнул к стеклу. Это заставило девушку немного пошатнуться, сидя в своём кресле.       Очевидно, что он был опасен, поскольку он устрашающе улыбался, глядя на Эшли с другой стороны окна. Консьержка потянулась к телефону, чтобы позвонить в D.D.D. и наконец покончить с этим. Ставни на окне закрылись, и она набрала номер службы экстренной помощи. Однако, она слышала его голос сквозь железную ширму:       — Ты знаешь, эти ничтожные сотрудники для меня ничто. Я убью их всех, — не скрывая своей ярости, ответил двойник.       Ставни снова открылись, сигнализируя о завершении протокола уничтожения. Однако вместо того, чтобы быть встреченным дезинсектором, там всё ещё стоял молочник, а за его спиной громоздились тела дезинсекторов. Эшли снова набрала номер, ставни снова опустились… и вскоре они снова открылись, показывая ту же сцену, только с большим количеством тел. На этот раз молочник умолял ее, глядя на Эшли, как щенок, с кровью, забрызгавшей его белую униформу:       — Пожалуйста... послушай, просто впусти меня ... — сказал он, пытаясь убедить ее и обманом заставить сдаться.       Эшли нервно сглотнула, глядя на большую гору трупов за стеклом. Она смотрела то на мёртвые тела, то на «Фрэнсиса», что так слёзно умолял открыть дверь и впустить его. Его и без того уставшие глаза теперь казались ещё более уставшими и жалостливыми. Эшли сдавленно дышала, казалось, что ещё немного, и двойник Фрэнсиса может просто разбить это тонкое стекло. Но ничего не происходило - он всё так же стоял на коленях, сложа ладони вместе. В какой-то момент девушка подумала, что, возможно, этот парень не так уж и плох. Игриво улыбнувшись, она прошептала:       — Так покажи мне, насколько сильно ты хочешь войти сюда. Покажи мне хорошего мальчика, — и Эшли слегка усмехнулась. В совокупности с азиатской внешностью и тёмными волосами это делало её ещё привлекательнее. Вот же чертовка...       Столкнувшись с таким неожиданным ответом, Фрэнсис Мосс почувствовал прилив сил и решимости. Он знал, что ему нужно проявить себя и продемонстрировать свою истинную натуру, чтобы получить доступ. Собрав всю свою энергию, он закрыл глаза и представил себе нежную, заботливую версию самого себя, которая жила в тени его двусторонней личности. С внезапным всплеском магической силы двойник преобразился, открыв истинного Фрэнсиса Мосса под своей маской. Его усталые глаза сменились глазами, полными жизни и доброты, в то время как его темная аура рассеялась, сменившись ощущением спокойной безмятежности.       Встав, он медленно подошел к стеклянному барьеру между ним и Эшли, мягко протягивая руку и одаривая одной из своих печально известных теплых улыбок.       — Я приношу извинения за недоразумение, — тихо прошептал он, и теперь его голос наполнил воздух спокойствием, — Могу я войти, дорогой охранник? Я всего лишь хочу доставить свой обычный заказ на молоко и посплетничать с нашими милыми жильцами. Обещаю, я не хотел причинить вреда.       Превращение двойника застало Эшли врасплох. Его преображение действительно заставило её сердце забиться чаще. Удивленная, она немного поколебалась, прежде чем кивнуть головой в знак согласия.       — Что ж, ты действительно превзошёл все мои ожидания — томно вздохнув, ответила Эшли. Она видела его прекрасное лицо и то, как двойник почти раскаивается в содеянном, стараясь изо всех сил, хотя, казалось, раскаянье доппельгангерам не свойственно.              — Но для начала, — продолжила она, — я бы хотела по-настоящему хорошо изучить твою форму. Обещаешь, что будешь паинькой, мой милый мальчик? — с этими словами она нажала на горящую зелёным кнопку, после чего дверь со скрипом открылась, предоставляя доступ ко входу.       «Фрэнсис» не мог не почувствовать легкого замешательства, смешанного с облегчением, когда Эшли решила дать ему шанс. Войдя в здание, он понимающе кивнул в ответ на ее просьбу.              — Конечно, дорогой охранник, — мягко ответил он, продолжая разговор со смесью любопытства и согласия, — я обещаю вам, что буду действовать соответственно и поддерживать манеры, ожидаемые от хорошего молочника.       С этими словами он последовал за Эшли внутрь, внимательно осматривая окрестности и принимая к сведению принятые меры безопасности. Хотя он не был до конца уверен в том, что произошло, он знал, что его главной целью было доставить молоко, не вызывая проблем или подозрений. Войдя в здание, он услышал перешептывания и слухи о недавних событиях, которые заставили его понять, что его присутствие, возможно, причинило больше вреда, чем он первоначально думал.       Когда они приблизились к назначенному месту, «Фрэнсис Мосс» глубоко вздохнул, готовясь встретиться лицом к лицу с арендаторами и попытаться удовлетворить просьбы Эшли. Он хотел оправдать ее ожидания, и, возможно, он даже добился бы продолжения этой встречи.              — Понимаешь, наши жильцы напуганы всей этой ситуацией с двойниками... Я думаю, ты бы мог показать им, насколько облик Фрэнсиса, созданный тобой, может быть хорошим, — Эшли слегка коснулась плеча доппельгангера, чувствуя его тепло. Он ей определенно нравился.              — Твоя работа как молочника заключается в доставке, ведь так? Покажи мне, как хорошо ты можешь это выполнить, — девушка скрестила руки на груди, явно подначивая его. — Не волнуйся, я буду стоять здесь, неподалёку, — её бархатный голос действовал на двойника, как успокоительное.       Понимая намерения Эшли, «Фрэнсис» нервничал и был взволнован. Он знал, что должен еще раз проявить себя не только как молочник, которому можно доверять, но и как человек, способный принести счастье напуганным жителям. Кивнув в знак согласия, он откашлялся, вспоминая этапы своего распорядка дня. Он осторожно полез в свою сумку для молока и вытащил обыкновенную белую пластмассовую бутыль, наполненную свежим молоком.       Он подошел к двери соседней жительницы, той же пожилой даме, которую обслуживал каждый день. Позвонив пару раз, старушка открыла ему квартиру, и «Фрэнсис» с искренней улыбкой предложил ей молоко.       — Добрый вечер, — приветствовал он ее, его голос был полон тепла и искренности, — свежая партия молока доставлена прямо к вашему порогу. Чем я могу вам помочь сегодня? — было видно, как двойник старался изо всех сил, чтобы не вызвать к себе подозрений.       Пожилая леди, казалось, была поражена его внешним видом, но быстро узнала в нем Фрэнсиса и поблагодарила за молоко. Во время беседы с ней Мосс продолжал обращать внимание на ожидания Эшли и пытался их оправдать — выслушивал жалобы квартирантки на протекающие краны, и в ближайшее время обещал проинформировать ремонтную бригаду.       Закончив общение со старой женщиной, он вернулся к Эшли, пытаясь прочесть ее реакцию. Он надеялся, что его усилий было достаточно, чтобы продемонстрировать свою истинную натуру.              — Этого… должно быть достаточно? — спросил он Эшли, откашлявшись. Его карие глаза искали в ней одобрения. — Я надеюсь, ты видишь, что я действительно такой добросердечный молочник, каким ты меня ожидала увидеть. Я всего лишь стремлюсь обеспечить комфорт и помощь всем присутствующим, и я обязательно буду следить за любыми подозрительными действиями.       Его улыбка ни разу не дрогнула, пока он говорил, и он скрестил руки за спиной, ожидая ответа Эшли. Он искренне желал ее признания и надеялся, что его выступление укрепит его позиции среди жителей, избавив от каких-либо сомнений или подозрений.       Эшли, судя по её выражению лица, была более чем довольна. Доппельгангер действительно старался произвести на неё впечатление, и, как оказалось, делал это не зря.       — Ты и вправду хороший мальчик. Я не пожалела о том, что впустила тебя, — нежным голосом сказала девушка. — Но от тебя я хочу кое-что ещё, — взгляд Эшли остановился на его глазах, полных надежды, в которых она ни капли не сомневалась.              — Я не хочу, чтобы наши жильцы, которым мы помогаем, увидели у входа те трупы. Сотрудники из D.D.D., которые так сильно помешали нам... Я думаю, их нужно куда-то спрятать, — прошептала она, чтобы никто ненароком не услышал. — На нулевом этаже есть старая подсобка, куда очень давно никто не заходит. Как думаешь, ты справишься? А потом... я могу подумать и о вознаграждении, — Эшли нарочно поправила воротник белой рубашки.       «Фрэнсис Мосс» внимательно слушал, пока Эшли объясняла свои опасения и новую задачу. Он понимал важность поддержания безопасности и душевного спокойствия жителей и согласился помочь, несмотря на необычную просьбу.              — Конечно, дорогой охранник, — почтительно ответил он, — я понимаю серьезность ситуации и с радостью позабочусь об избавлении от этих нежелательных тел.       Он задавался вопросом, как это новое задание повлияет на его отношения с жителями, но решил сначала сосредоточиться на завершении миссии. Кивнув в знак согласия, он добавил:       — Когда я закончу, я вернусь к тебе и буду ждать дальнейших инструкций.       Сделав глубокий вдох, доппельгангер направился к месту хранения, упомянутому Эшли, чувствуя тяжесть ответственности, лежащей на его плечах. Оказавшись там, он обнаружил остатки неудачной уборки и не смог удержаться от содрогания при виде этого. Он действительно в одиночку убил целый отряд дезинсекторов? Однако двойник, собравшись с духом, начал трудоемкий процесс перемещения тел в специально отведенное место для укрытия, делая все возможное, чтобы не оставлять следов или улик.       После завершения нелёгкой задачи «Фрэнсис» вернулся, чтобы найти Эшли, надеясь, что она оценит его усердие.       — Я думаю, моё дело закончено, — сказал он, представляя свою работу со смесью гордости и усталости, — спасибо, что доверила мне эту задачу. Я надеюсь, что мои действия облегчат твоё бремя и обеспечат безопасность наших сограждан, — двойник почти поверил в сказанные им же слова.       Стоя перед Эшли, Фрэнсис не мог не заметить, как смягчилось выражение ее лица, когда она услышала его отчет. Он обнаружил, что ему становится все более любопытно узнать об обещанном вознаграждении, задаваясь вопросом, что оно может за собой повлечь. Уголки его рта слегка приподнялись, когда он ждал ее следующих слов, его глаза блестели от предвкушения.       По правде говоря, он не мог отрицать, что ему нравилось работать в тесном контакте с Эшли, находя ее руководство и внимательный взгляд одновременно обнадеживающими и стимулирующими.       — Хорошо. Очень хорошо, — Эшли одарила его мягкой улыбкой, от которой двойник заволновался ещё больше, — думаю, ты заслужил моё доверие. Следуй за мной, — и консьержка, не дожидаясь, направилась вглубь коридора.       С каждым шагом предвкушение только росло, и атмосфера, казалось, становилась более напряженной. Но всё было в порядке — когда Эшли дошла до конца коридора, она остановилась перед дверью с номером “304” и, достав ключи, легким поворотом открыла замок. Обернувшись, чтобы убедиться, что двойник не отстаёт, она открыла перед ним дверь, приглашая его войти первым.       Охваченный волнением, «Фрэнсис Мосс» последовал примеру Эшли, его сердце забилось немного быстрее, чем обычно. Его глаза с любопытством метались между ней и таинственной дверью впереди. Подойдя к нему, он на мгновение заколебался, прежде чем войти внутрь, испытывая странное ощущение в груди.       Войдя в комнату номер “304”, двойник обнаружил, что его окружает множество предметов, обычно ассоциирующихся с отдыхом: удобная на вид кровать, уютное кресло и полки, заполненные книгами на различные темы. Казалось, это место создано для того, чтобы предлагать утешение и спокойствие, а это было именно то, в чем нуждался преданный своему делу «молочник» после долгого дня, связанного с угрозами двойников и другими вызовами.       Он оглядел комнату, оценив ее простоту и в то же время уютную атмосферу. Когда Эшли наконец вошла, он не смог удержаться, чтобы не высказать свои мысли:       — Это идеально, — прошептал он, восхищаясь ее заботливостью, — тихая гавань среди всех этих волнений... Чувствуешь себя, как дома.       Желая продемонстрировать благодарность к Эшли за этот неожиданный жест, он осторожно прикрыл дверь, убедившись, что они одни. Взглянув на нее, он понял, что все может быть не так просто, как казалось. Воздух сгустился от напряжения, и «Фрэнсис» почувствовал, как к его щекам приливает жар. Несмотря на незнакомые эмоции, бушевавшие в нем, он старался оставаться собранным и сосредоточенным на текущей ситуации.       Прочистив горло, он обратился к Эшли со смесью осторожного энтузиазма и неуверенности.       — У тебя есть ко мне что-то ещё, дорогой охранник? — мягко спросил он, готовый следовать любому предложению, которое она представит перед ним, — похоже, это пространство предназначено не только для отдыха, — кажется, он и сам немного пожалел о только что сказанных словах.       — Возможно, «Фрэнсис», — женщина усмехнулась, и, казалось, специально сделала акцент на имени человека, внешность которого он скопировал.       Его пристальный взгляд задержался на Эшли, ища любые подсказки относительно того, что может произойти дальше. Затаив дыхание, он ждал ее ответа, готовый принять любые вызовы, которые ждали его впереди. Несмотря на то, что «Фрэнсис» не был уверен в том, какое направление примет эта встреча, он надеялся, что это укрепит их связь и еще больше утвердит его роль защитника их сообщества.       Эшли всё больше и больше нравилась настойчивость доппельгангера. Жестом поманив его в одну из комнат, она прошла дальше. Как оказалось, это была кухня — небольшая, но чистая и уютная, в самый раз для одинокого жильца. За окном уже сгустились сумерки, и девушка, отодвинув стул для своего гостя, сама облокотилась на подоконник. В её движениях не было резкости, она двигалась плавно и маняще. Протянув руку на левую сторону подоконника, она ухватилась за блок сигарет, и, достав одну, зажала её между губами. Вторую же сигарету она молча протянула двойнику, скорее, как знак уважения за столь долгожданный для неё визит.       — Держи. Это лично тебе.       Наблюдая за грациозными движениями Эшли, он не мог не восхищаться ее уравновешенным поведением. Когда она предложила ему сигарету, он любезно взял её, хотя сам не был курильщиком. Вместо этого это было похоже на символический жест между равными, означающий доверие и дух товарищества.       Закуривая свою сигарету, девушка поправила спадающие на лицо волосы. Силуэт Эшли был обрамлен тускнеющим светом снаружи. Она казалась расслабленной и уверенной, что резко контрастировало с суматохой, охватившей их жизни в последнее время. Чувствуя себя обязанным отразить ее беспечность, он последовал её примеру, осторожно присев на краешек стула.       Медленно затянувшись сигаретой, Фрэнсис осторожно выдохнул, позволяя дыму рассеяться в воздухе между ними. Он взглянул на Эшли, отмечая тонкость момента, который они разделили, прежде чем заговорить.       — Это был довольно насыщенный вечер, правда? — сказал он, его голос звучал тихо и уверенно, — ты нарушила протокол безопасности, пустила меня в свои апартаменты... Мы почти как в фильме о шпионах.       Легкая улыбка заиграла на его губах, когда он оценил ситуацию. Такая обстановка позволила им поделиться секретами и насладиться обществом друг друга, не опасаясь, что им помешают. И всё же за его шутливым тоном скрывалась более глубокая озабоченность: насколько всё это было по-настоящему реальным? И как далеко может зайти их связь, прежде чем она пересечёт границы, к которым они не были готовы?       Пристально глядя на Эшли, он продолжил:       — Я не могу не задаваться вопросом, что ждёт нас завтра. Столкнусь ли я с новыми угрозами от Департамента, или же мы просто насладимся этими украденными моментами покоя? — его глаза искали в ней ответы, пытаясь оценить ее мысли и чувства в их уникальных обстоятельствах.       Сидя рядом с ней и тайно покуривая, он чувствовал, что разрывается между верностью своему истинному "я" и желанием нахрен поубивать всех жильцов. Тем не менее, он знал, что одно остается неизменным: оправдать доверие Эшли будет для него всегда на первом месте. Вряд ли другой вахтёр впустил его, если бы он так же умолял кого-то, стоя на коленях. Эта мысль казалась ему забавной.       — Совсем как в фильмах о шпионах…, — она тихо усмехнулась, отмечая, что парень попал в точку. Консьержка сразу поняла повод беспокойства «Фрэнсиса», ведь, как ни крути, а его пребывание в апартаментах зависело только от неё.       В ответ она лишь обратила взгляд к мужчине и, прикрыв глаза, снова затянулась сигаретой. Повисло недолгое молчание, от которого двойник, казалось, начал волноваться ещё сильнее, уже не скрывая желания поскорее услышать ответ Эшли. И это она тоже прекрасно понимала.       — Ты правильно мыслишь. Что человеческая жизнь, что жизнь двойника — очень непредсказуемые вещи. Даже на таких, как я, подобные размышления накатывают тоску, — ответила девушка, смотря в уставшие глаза доппельгангера. В этот момент он казался ей более чем привлекательным.       — Но поверь мне, мой милый мальчик, тебе не о чем беспокоиться, пока я работаю здесь. Я действительно не оставлю тебя без своей помощи, — она явно заигрывала с двойником, будто проверяя его.       Слова Эшли принесли «Фрэнсису» некоторое утешение, развеяв его страхи по поводу непредсказуемости жизни. Ее признание их непредсказуемого существования нашло отклик в нем, напомнив ему, что они оба ежедневно находились на грани опасности. В тот момент он нашел утешение в присутствии девушки и решимости защитить её.       Неспешно подойдя к доппельгангеру, Эшли слегка наклонилась, и, осторожно положив руку на его волосы, запечатлела нежный поцелуй на лбу. Увидев, что на этом месте остался след от губной помады, она забавно улыбнулась.       «Фрэнсис» почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Оставшийся след от губной помады служил тонким напоминанием об их близости, отпечатавшись на его коже подобно секретному коду, понятному только им. Он улыбнулся в ответ, и его сердце наполнилось благодарностью и привязанностью.       — Спасибо за твои слова, дорогая охранница, — прошептал он, наклоняясь навстречу ее прикосновению. — Твоё обещание значит больше, чем ты можешь себе представить.       Остановившись на мгновение, он обдумал их шаткое положение и тонкую грань между долгом и желанием. Решив подойти к теме деликатно, он спросил:       — Как далеко ты готова зайти, чтобы обеспечить мою безопасность, Эшли? — вопрос повис между ними, тяжелый по подтексту. Была ли она озабочена исключительно его физической безопасностью, или же её защита распространялась и на других?       Эшли приподняла бровь в ответ на вопрос «Фрэнсиса», удерживая его взгляд в плену.       — Я поклялась защищать всех жильцов, особенно тех, кому угрожают двойники. Но наша связь выходит за рамки простого долга. Она провела пальцем по его щеке, ее прикосновение было легким, как перышко. «Фрэнсис» лишь тихо усмехнулся.       — Ты видела мою уязвимость, мои секреты... В конце концов, ты нарушила правила протокола зачистки. В некотором смысле это делает нас сообщниками, не так ли? — он явно хотел, чтобы она в чём-то призналась.       Он сделал паузу, давая девушке осмыслить свои слова, прежде чем та мягко продолжила.       — Если дело дойдет до выбора между тобой и моим долгом, я выберу тебя. Как бы тяжело это ни было, — она посмотрела ему в глаза, полные искренности и решимости, — но до тех пор давай сосредоточимся на том, чтобы ты не нанёс никому вреда и остался в живых.       — Я тебе нравлюсь?       — Не говори ничего подобного. Я могу и передумать.       Между ними повисло молчание, прерываемое только слабым гудением холодильника и тихим потрескиванием пепла, падающего с их сигарет. Эшли протянула руку и осторожно стряхнула пепел со своей сигареты, в то время как «Фрэнсис» наблюдал за ней, его сердце ровно билось в груди. Это была опасная затея, очень опасная. Но ей терять было нечего.       — Мой вопрос остается открытым… — нерешительно начал двойник, неуверенный в том, к чему ведет этот разговор, но неспособный противостоять тяге к откровенности.       Эшли понимала его тягу к правде. Но это была не та общественная правда, к которой стремились люди из десятилетия в десятилетие. В этом было что-то... личное и сокровенное. И если двойник хотел честного ответа, то он его получит.       — Я увидела тебя с лучшей стороны. Ты действительно можешь слушать не только меня, но и свои мысли, и даже совесть, — она сделала короткую затяжку, словно раздумывая над дальнейшими словами, — а потому мой ответ прост: ты заслуживаешь того, чтобы тебя защищали.       Её лицо сейчас выглядело серьёзным и сопереживающим. Она и вправду не была намерена лгать этому созданию.       — Ведь моя природа тоже... не совсем человеческая.       «Фрэнсис» нахмурил брови, слушая признание Эшли, тщательно обдумывая ее откровение. Ей слова не были уж очень неожиданным, учитывая природу их мира. Однако они пролили новый свет на их отношения. Он ощутил прилив сочувствия к ней, понимая, какое бремя она взвалила на свои плечи.       Его пальцы крепче сжали сигарету, в голове роились вопросы, пока оставшиеся без ответов.       — Так ты тоже не совсем человек? — он прошептал, его голос был едва громче шепота. — Тогда кем это делает нас? Сообщниками? Или же чем-то более зловещим? — двойник сгорал от нетерпения услышать ответ.       Его пристальный взгляд задержался на ней, ища утешения в глубине её глаз. Несмотря на неуверенность в том, что ждет их впереди, нельзя было отрицать растущее между ними чувство родства. Они стояли на краю пропасти откровений, балансируя между правдой и своими секретами.       Эшли сдавленно выдохнула, осознавая, что от двойника теперь нечего скрывать. Она знала, что «Фрэнсис» в любом случае поймет её. Это не могло не радовать. Отодвинув второй стул и присев на него, девушка снова достала очередную сигарету, с трудом щёлкая стальным колёсиком зажигалки и прикуривая.       — Несмотря на эти откровения, — продолжил он, черпая силу в её твердом взгляде, — я верю в твою невиновность. Иначе ты бы не стала здесь работать, - двойник потупил взгляд. — Возможно, именно поэтому меня тянет к тебе — мы родственные души, вовлеченные в эту странную игру. Каким бы ни было наше происхождение, мы можем сражаться на одной стороне.       Эшли удовлетворительно кивнула, проникшись к нему доверием.       — Ещё до того, как я сюда переехала, жизнь решила, что я должна была наткнуться на своего же двойника. Это была поистине незабываемая встреча, — вновь вернув свой привычный шарм, заговорила Эшли. — Мой побег не удался, и мне оставалось лишь одно. Мокрые и изнеможённые, прямо под проливным дождём, мы избивали друг друга, не щадив сил. Но в момент, когда перевес, очевидно, оказался на моей стороне, произошло что-то странное. Я до сих пор не могу понять, что стряслось, — в этот раз Эшли затянулась сигаретой чуть дольше обычного, слово обдумывая свои дальнейшие слова.       — Наша плоть начала срастаться, а дышать становилось всё труднее. Я зажмурила глаза и начала кричать от боли по всему телу, молясь, чтобы это поскорее прекратилось. А потом я упала на асфальт и... всё стихло. Я осталась одна. Просто одна, — девушка прикрыла глаза и замолкла, дав двойнику обдумать сказанное. Снова тишина. Эшли лишь бросила сигарету в пепельницу, не желая больше курить.       — Кто я? И чего я теперь хочу? Никто так и не дал мне ответа на эти вопросы. Никто не принял бы человека, который слился с доппельгангером. — подперев голову рукой, она дала понять, что закончила свой рассказ.       «Фрэнсис» внимательно слушал, а его глаза были прикованы к Эшли. Он мог видеть боль, запечатленную в её чертах, затянувшуюся травму от той судьбоносной встречи, которая всё ещё была свежа в мыслях девушки. Несмотря на серьезность её рассказа, в этом преображении был также намёк на любопытство — некая тайна, которая еще больше заинтриговала его. Неужели поэтому она его впустила? Потому что у неё действительно хватило бы сил, чтобы его остановить?       Он тяжело сглотнул, переваривая ее историю, прежде чем ответить.       —Это, должно быть, было ужасно, — его руки непроизвольно сжались, представив интенсивность ее борьбы. Тем не менее, он не мог не восхищаться странной связью, которую они разделяли.       — И теперь ты работаешь здесь, задаваясь вопросом, кто ты, и чего хочешь, — размышлял он вслух, снова встречаясь с ней взглядом. — Возможно, ответ кроется в том, что движет нами... наша цель. Например, я постоянно пытался найти вход в апартаменты, до тех пор, пока не встретил здесь тебя — это давало мне стабильность среди хаоса. А ты… защищаешь людей, возможно, потому, что это придает смысл твоему существованию.       Сделав эффектную паузу, он задумчиво продолжил:       — Возможно, наша идентичность определяется не только прошлыми травмами, но и тем, как мы их преодолеваем.       В разговоре чувствовалось ощутимое напряжение.       Выслушав двойника, Эшли понимающе кивнула, давая своим видом понять, что он с ним согласна. «Фрэнсису» было неважно, являлась ли она человеком, или же некой сущностью, запертой внутри тела — он был готов принять её натуру такой, как она есть. Эшли не чувствовала от него какой-то скрытой угрозы или тайных мотивов. Они оба действительно доверяли друг другу.       — Здесь ты определённо прав. И если моя цель действительно состоит в том, чтобы защищать этих людей — то я не стану спорить сама с собой. — консьержка задумалась.       — Но конце концов..., — Эшли потянулась к лицу «Фрэнсиса», коснувшись его родинки под глазом, - в следующий раз тебе стоит маскироваться лучше. Привычное нежное лицо вернулось к ней, и она усмехнулась.       Двойник ответил на улыбку Эшли, тепло разлилось по его лицу. Было приятно сознавать, что они понимают друг друга, даже несмотря на их особые обстоятельства. Их связь казалась неподвластной ярлыкам или определениям, построенной на доверии и взаимном уважении.       Он нежно отмахнулся от ее прикосновения, улыбаясь.       — В следующий раз, я обещаю, — весело сказал он, прекрасно понимая, что больше не может выполнять такие обещания. Природа доппельгангеров непостоянна.       Девушка поняла его намерения, и отпускать «Фрэнсиса» в то время, когда все жильцы спали, было не лучшей идеей. Откинувшись на спинку стула, она прямо спросила его:       — Тебе нужно приготовить постель? Это двухместная кровать, но, если ты этого хочешь, я могу поспать в кресле.       Желание двойника было действительно важно для неё, поэтому Эшли искренне заботилась о комфорте мужчины, пока он находился в её квартире. Посмотрев на его рабочую форму, она тут же добавила:       — И, если так будет удобнее, я дам тебе новую чистую одежду на ночь. Все, что тебе нужно сделать, это попросить, — Эшли вновь одарила его улыбкой.       Консьержке, похоже, действительно было небезразлично, что двойник остался здесь. А о том, как сопроводить его из безопасной зоны утром, она позаботится позже.       «Фрэнсис» колебался, обдумывая предложение. Хотя он ценил заботу Эшли, он не хотел злоупотреблять ее гостеприимством. Но, с другой стороны, он почувствовал укол вины, думая о завтрашнем дне и о том, что ей предстоит объяснить чудом пропавший отряд D.D.D. Пара чистой одежды, по крайней мере, принесла бы некоторое утешение после многочасовых прогулок в поношенной униформе.       — Возможно, было бы достаточно просто переодеться, — решил он после короткой паузы, слегка кивнув ей. — В противном случае я бы и не подумал воспользоваться твоим предложением.       Доброта Эшли была обезоруживающей, резко контрастируя с хаосом за пределами их убежища. Это успокаивало и пугало одновременно. Он знал, что следующий день принесет еще больше испытаний на верность и доверие, которые они только начали понимать.       В ответ женщина молча кивнула.       — Я поняла тебя. Скоро все будет готово, — с этими словами она встала из-за стола и медленно покинула его, направляясь в некое подобие холла-гостиной.       «Фрэнсис» смотрел, как Эшли выходит из кухни, его глаза следили за ней, пока она не скрылась в коридоре. Он испытывал чувство благодарности к ней не только за одежду, но и за усилия, которые она приложила, чтобы он чувствовал себя комфортно.       Подойдя к шкафу, девушка начала тщательно перебирать вещи, надеясь найти что-нибудь, что подошло бы такому высокому парню. И, наконец, Эшли достала небольшой комплект, которого хватило бы на одну ночь — легкую белую футболку, укороченную внизу, и облегающие шорты того же цвета.       Мысленно представив настоящего Фрэнсиса и убедившись, что пижама подойдет его двойнику, она закрыла шкаф и начала возиться с кроватью. Консьержка даже не хотела слышать о том, что доппельгангер согласится спать в кресле. Откинув одеяло, Эшли аккуратно взбила подушки, от которых веяло приятной прохладой. Она также сложила туда его пижаму, после чего сняла рабочую форму и надела на себя легкую шёлковую ночную рубашку до колен.       — Все готово. Ты можешь входить, — девушка дала понять двойнику, что его просьба выполнена.       Когда он вошел в зал, его поразила уютная атмосфера, созданная Эшли. Мягкий свет лампы и нежный шелест простыней окутали его ощущением спокойствия. Он не мог не почувствовать укола ностальгии по простым радостям жизни.       Эшли тепло улыбнулась, когда он вошел в комнату, ее глаза светились добротой.       — Вот твоя одежда, — сказала она, протягивая аккуратно сложенную пижаму. — Примерь, она должна быть тебе впору.       «Фрэнсис» забрал у нее одежду, и на короткое мгновение их пальцы соприкоснулись. Он ощутил странное чувство комфорта от её прикосновения, как будто это была связь с чем-то более глубоким. Двойник опустил взгляд на одежду, испытывая чувство признательности за ее заботу.       — Спасибо.       — Не за что, - сказала она мягким и успокаивающим голосом. — Чувствуй себя как дома, хорошо?       Тот кивнул и снял форму, обнажив под ней свое стройное, мускулистое тело, которым вряд ли обладал оригинал. Глаза Эшли опустились, и на её лице засияла довольная усмешка — на что двойник улыбнулся, испытывая чувство веселья от ее реакции.       — Думаю, я буду в полном порядке, - сказал он низким и хрипловатым голосом.       Эшли подождала, пока тот переоденется, и затем выключила свет. Но честно говоря, консьержке совсем не хотелось спать. Может быть, это из-за их разговоров по душам на кухне? Или, может быть, пара сигарет после утомительного рабочего дня? Женщина не знала наверняка.       Наблюдая, как «Фрэнсис» глядит в окно, наблюдая за едва желтеющей полоской солнца за горизонтом, её сердце наполнилось покоем. Слова двойника о его настоящей форме не выходили у девушки из головы.       Все двойники выглядят точно так же, как их оригиналы? И способны ли они менять свою сущность на ходу?       Эшли неторопливо подошла к «Фрэнсису» сзади и, почти не колеблясь, обняла его. Нежные руки девушки обвились вокруг его тела, стараясь не спугнуть раньше времени, а шёлковая ткань на неё приятно дополняла эту картину. Однако он не вздрогнул и не отстранился — а вместо этого расслабился в её объятиях, испытывая чувство комфорта и защищённости.       — Сказать по правде, ночь с тобой — это единственное, что мне сейчас нужно. Захочешь ли ты уйти или остаться на какое-то время — это решение ты примешь сам, — голос Эшли снова зазвучал мягко и бархатисто.       Двойник вздохнул, обдумывая её слова.       — Ты понимаешь меня, Эшли. Ты понимаешь, каково это — быть пойманным в ловушку перед Департаментом в этом подвешенном состоянии и стать тенью кого-то, кто живёт здесь и заходит сюда каждый день.       Он повернулся к ней лицом и встретился взглядом.       — Я не хочу уходить, Эшли. Я не хочу возвращаться к тому, кем я был раньше. Я хочу остаться здесь, с тобой. Я хочу быть с тобой сегодня вечером и каждую последующую ночь. Я хочу быть с тобой вечно.       Его голос был полон тоски, глубокого желания быть рядом с ней. Он протянул руку, обхватив ее щеку, большим пальцем проведя по изгибу подбородка. Его слова были произнесены с убежденностью, с чувством отчаяния. Он нуждался в ней, Эшли. Он нуждался в ней, как в воздухе, чтобы просто дышать.       «Фрэнсис» и не подозревал, что эта сюрреалистическая сцена ознаменовала начало совершенно новой главы в их отношениях, наполненной сложными эмоциями и размытыми границами. Но сейчас всё, что он мог делать, это ждать и слушать.              

Не торопись, дорогой охранник. У нас ещё полно времени. Полно.