Что если бы она приехала?..

Звук колес, шум, гам ребят. Это всё лагерный автобус. Юра сидел на своём месте, смотрел в окно, но это было не правда. Он то и дело поглядывал на Анечку. Девушка, с которой было всегда и во всём интересно. С ангельской внешностью, русыми волосами, глазами словно ясное небо, алыми губами и с замечательным чувством юмора. Так её описывал Юрка. Она сидела рядом, тоже поглядывала на Юру, но заговорить первая боялась. Один раз их взгляды встретились, Аня сразу отвела взгляд, покраснела, а Юрка понял что эта смена будет лучшая за шесть лет. Они помолчали, ехать ещё как минимум минут 13-15 и, поэтому Юра решился поступить по мужски, первый начал разговор. — Как думаешь, будут новые вожатые? Теперь Юрка не скрывал свой прямой взгляд. Аня тоже решила: — «Ну, а что того? Просто поговорим и скоротаем.» — Честно, не знаю, но надеюсь что в этом году кто-нибудь будет. Они проболтали почти пятнадцать минут, не замолкая не на секунду. — Ну, вот и приехали. Сказал Конев, выходя из машины и вдыхая свежий летний воздух. Его чуть-чуть укачало и поэтому он надеялся что скоро отпустит. — Ну, пошли искать наш отряд! С самой замечательной улыбкой на свете сказала Аня. Юра даже удивился, как это у неё получается? Юра тоже улыбнулся, но как он считал не достаточно сильно и светло как Анечка. Подходя к своему отряду, Юра встал по росту, он был самым высоким из отряда что конечно не могло не тешить самолюбие. Ира всех поприветствовала, сказала пару слов о смене, которая по её словам будет самой лучшей. Юра и так это знал, ведь с ним она. Заиграл гимн. Юра встал прямо, неуклюже повязанный красный галстук то опускался то поднимался на ветру. Он всматривался в лица пятого отряда, потому что стояли прямо напротив. Юра заметил… Новый вожатый? — «Такой молодой?» Мелькнуло в мыслях: — «В очках, прямо робот, ну не может у человека волосы не трепетать на ветру, а лак…» Догадался Юра и продолжил осматривать вожатого. — «Нет, ну точно робот! Хотя…» Кожа белая, не загорает что-ли? Наручные часы, голубые шорты до колен, белая рубашка, и идеально повязанный красный галстук и… Он опять задумался: — «Не блондин.» Юрка помедлил и добавил в свои же мысли, будто-бы оправдываясь: — «Ну и что?» После полдника Юра хотел пообщаться с Аней, но Ольга Леонидовна сказала, даже наверное не сказала, а приказала: — Конев! Ты мне ещё на прошлой смене надоел! Иди вон, с Мишей гирлянду для дискотеки вешайте. — Надоел, надоел. Передразнивал Юра, Леонидовну. Перечить Ольге боялись вожатые, не то что Юрка. Делать нечего, пошёл он с Михой вешать. Мишка и Ваня были единственными друзьями Юры, конечно по характером все троя отличались колоссально. Юрка был быстрым ловким, сильным но хулиганистым, мог с кем-нибудь подраться как сделал это в прошлом году. Мишка же был полностью противоположен Юре. Он был довольно опрятным, почти ни в какие истории не попадал. А Ванька, ещё более идеальным иногда, Юра с Мишкой Даже подкалывались над ним, называя его ботаном. Но Ваня не обижался, наоборот улыбался, бросался по игривому с кулаками. И так они проводили всю смену. Пока они шли до яблони, на которую надо повесить гирлянду, спорили кто же на неё полезет, ведь никому неохота с неё упасть и в первый же день поехать домой на скорой. — А что мы вообще спорим? Давайте на считалку. Сказал Миха: — Давай! Бодро ответили Юра и Ваня. Мишина считалка подходила к концу. Вот она кончилась, и Мишен палец остался на Юркиной груди. Ваня и Миша с облегчением выдохнули, и Мишка сказал: — Давай Юр, покажи класс! Юрка насупился и надулся. Ему совсем не хотелось лезь на яблоню, а ещё больше не хотелось лететь с неё вниз, но делать нечего, он проиграл. Юра что-то гундя себе под нос, упёрся одной ногой об землю, а рукой обхватил свободную ветку. Забрался на неё, чуть не соскользнул, успел перепугаться так, что перед глазами начало темнеть, но останавливаться было нельзя. Он уцепился покрепче, протянул руку Мише который держал гирлянду, тем самым дав понять что готов принимать, и начал её устанавливать. Юра немного перевстал на корточки чтобы было удобней. Когда он уже почти закончил, ветка предательски хрустнула и Юрка даже не успел о помнится, как уже лежал на земле с разбитым коленом. К нему на всех порах летела Ира и Ольга Леонидовна. Он даже не слышал причитание Леонидовны, не слышал ребят, которые подходят включая и Мишку с Ванькой, которые спрашивали у него: — «Как он себя чувствует?» Нет, ну вот, а как можно себя чувствовать упав с двухметровой высоты. Юра смотрела на своё колено которое было разбито, потёр копчик который просто ужасно ныл от боли, но увидев что в его сторону направляется Аня, с круглыми от страха глазами, сразу попытался выпрямиться, но спина не дала ему это сделать. И тогда он хотя бы попытался сделать вид что совершенно спокоен и ничего не произошло, хотя у его внутри всё кричало. — Конев! Юра не смог разобрать чей голос он услышал. Кто же произнес его фамилию? Из-за шума в ушах он не слышал почти ничего, но когда поднял глаза увидел что это была… Конечно же Ольга Леонидовна. Она стояла как будто бы ничего и не было, но когда Юра присмотрелся, увидел что Ольга Леонидовна просто извергала молнии в свои глазах. Запускала самый свирепый вулкан внутри, и ещё бы чуть-чуть и произошло извержение. Юра это понял не сразу и сказал: — Да что я то?! Как только Юра понял какую ошибку он допустил, ведь это был риторический вопрос, на него нельзя было отвечать, было уже слишком поздно. Ольга Леонидовна спрыснула руками, хмыкнула и сказала таким злым голосом что ещё бы чуть-чуть и она бы бросилась на Юру и истерзала его как голодная собака: — Тоесть?! Юра понимал что сейчас начнутся бесконечные нотации. Какой же он плохой, какой хулиган который перерос пионера, которому надо было уже вступать в комсомольцы, но видите ли он недостоин такой чести. Но вдруг Ольгу леонидовну перебила Ира: — Ольга Леонидовна, простите его пожалуйста. Я его под свою ответственность беру и обещаю что больше такого не повторится! Юра аж удивился, — «Когда это Ира Петровна встала на его сторону?» — «С каких пор это она стала защищать меня?» Но он был даже не против, это было как-то слишком приятно, но приятные чувства прервал злой, до боли стиснуты и хриплый голос Ольги Леонидовны: — Ну смотри Конев, не дай Бог. Больше Ольга Леонидовна ничего не сказала, она развернулась и быстрой походкой скрылась на площади пионеров-героев. Ира посмотрела на Юру не менее испепеляющим взглядом, и только тогда Юрка понял что Ира сделала не в Юркино благо, а в свою репутацию, как хороший вожатый. Он медленно встал, копчик до безумия болел, а колено всё ещё кровилось. Юра пересил желание лечь и больше ничего не делать и таким же хриплым голосом сказал: — Спасибо Ир. — Да на что мне твоё «спасибо» Юр? Юра знал, что сейчас Ира прочитает ему сотню, а может даже тысячу нотаций. Да впринципе, так и случилось. Ира начала угнетать Юру, что так нельзя, что он же мог разбиться, что он разбил инвентарь лагеря. Но вскоре когда трех часовые нотаци закончились, она сказала: — Короче Юра, мне это всё надоело, сейчас. Ира развернулась спиной к Юре, будто бы высматривая кого-то, а когда нашла крикнула: — Володь. Володя, подойди! Ира смотрела, как молодой вожатый откладывает, видимо, тетрадь и направляется к «Эпицентру упавшего Конева» — Да, что такое? Володя сначала посмотрел на Иру, а потом на Юру и улыбнулся ему. Юра даже не понял к чему это он, тоже сконфужено улыбнулся, но только лишь для того чтобы не быть невежей. — Да вот, принимай нового актёра! Сказав это она развернулась и таким же быстрым шагом как и Ольга Леонидовна направилась к корпусу, а Володя отошёл, ну, а Юра последовал за ним. Когда он остановился, сказал: — Приходи в театр минут через 15-20, репетиция как раз начнется, буду ждать тебя. Играть на чем-нибудь умеешь? — Не умею и не хочу. Ответил Юра, как бы делая вид что ему совсем не интересно, он совсем не хотел рассказывать, что когда-то умел играть на пианино, ведь это же незнакомый человек. Зачем ему слушать такую болезненную для Юры историю, которую он не рассказывал даже самым близким и окружавшим его людям, но Володя лишь улыбнулся и добавил: — Ладно, тогда просто жду. Володя снова улыбнулся, развернулся и направился к театру, а Юра всё так же оставался стоять на месте, не понимая почему Володя так легко с ним говорил. Ведь Юра же такой плохой, такой хулиган, который дерётся и может только ломать. Но в любом случае это было очень приятно, что вожатый не накричал, ни наорал, не прочитал тонну нотаций, а поддержал. Это было что-то новое, что-то очень Неожиданное и такое… Приятное? Что Юра не удержался и улыбнулся уже пустому месту.