Пути неисповедимы

Прошло около десяти минут, а Ромка до сих пор о чём-то говорил с испуганно глядящими друг на друга парнями. Мне хотелось развернутся и поскорей уйти из этого места, где женский вой трепал оголённые нервы. Я понимал — в эту семью пришла смерть. Вспомнил отчаянный крик матери, когда мы узнали, что Ланы больше нет. Я уже двинулся с места, но увидел, как Ромка почти бежит в мою сторону. — Ну чего там? — всё-таки хотел узнать ответ у запыхавшегося парня. — Пойдём отсюда, в шатре перетрём. Шатры — летние открытые кафе под тентом, совмещали в себе уличные дискотеки и летние кафешки. Вот только чаще всего были где-то на отшибе района, дабы не мешать мирному сну граждан. — Ну пошли, — согласился я. — Так что там? — Тётя Люба… — он усмехнулся, нервно дёрнув уголком рта. — Сын её, Вовка, ты не помнишь его, наверное… Я промолчал. — На спор с друзьями решил в стену расселёнки на отцовском драндулете вклепаться. — А? — не понял я. — Поспорил, говорю, что без шлема с нормальной такой скоростью в стену въедет без последствий. Знаешь, на что поспорил? Я пожал плечами. — На две пачки сигарет, мол, если выиграет, то парни подгонят. — И что? — глупо спросил я, уже догадываясь насчёт ответа. — Проиграл, — снова ухмыльнулся Рома. До шатра мы не дошли, по пути нас перехватил участковый. Я заметил что они с Ромкой неприязненно переглянулись, но особого значения не придал. — Артём, зайди ко мне в участок, а знаешь, давай сразу сейчас. — А что случилось? — Ромка сверлил взглядом мужчину. — Тебе какое дело? — грубовато спросил Ильич. — Ты, Дьяконов, иди куда шёл, а у меня с Артёмом свой разговор. А что я? Только рад был от Ромки отделаться. Рома не просто с неприязнью, он с какой-то лютой ненавистью окинул взглядом Фёдора, и, скривившись, пошёл в обратную сторону. — Фёдор, Ромка сказал, что пацан какой-то убился. Ты в курсе? — Уже, — мрачно процедил мужчина. — Послушай, не хочу быть излишне навязчивым, но поверь, надо бы сократить твоё общение с Дьяконовым. — Почему? — Расскажу потом. Пошли провожу. И разве я тебе не говорил о внешнем виде? — строго спросил он, оглядывая мои ноги. — Ты бы ещё голым вышел! — Я был не один, - виновато проговорил я. – Тем более сейчас утро. Извините, Фёдор, а в участок мы не пойдём? — Да не надо. Я лишь хотел от Ромы отделаться. Но прошу, больше не ходи так. — он пожурил меня, как ребёнка, но тон смягчил. — Обещаю, не буду! Я вообще завтра вечером в Москву уезжаю. Сессия продлится несколько дней. Сдам всё и вернусь. — Где ты остановишься? — У подруги. — Подруга? Ты же вроде гей? — Поэтому и подруга, – улыбнулся я. Мне было так комфортно идти рядом с Фёдором. А еще грела мысль, что кто-то за меня волнуется. Я что, запал на него? Охереть приехали… Вечером загуглил в интернете: Молох, Вендиго-бог и дух, но они одинаковы в одном-им нужна еда. Не совсем стандартная еда. По Крошино информации практически не было, и мне вдруг подумалось: сколько было этому Вове? Судя по подросткам, лет пятнадцать. По дороге Ильич обронил что к смерти здесь относятся своеобразно. А еще мы обменялись телефонами. Мужчина объяснил, что ему так спокойнее. На следующий день я уже ехал в столицу. Фёдор — Что ты всё со своей работой, как запечный таракан! — Виталий закинул ноги на стол. Сегодня разбирали старые дела в кабинете оперов. Участок маленький: пять оперов на реагирование да участковый, остальные в соседнем посёлке побольше, пожарная часть и то там, если что ехать придётся, благо недалеко. — И что ты предлагаешь? — Фёдор выбрал тонкую стопку бумаг на выброс. — В столицу на выходные мотанём? Петька на днюху зовёт, на дачу, там и Маринка будет. — Так это ехать надо! — Что ты как дед в самом деле? Хер отсохнет, если женщину себе не найдёшь! Спорить смысла не было, поэтому Ильич неопределённо хмыкнул, продолжая сортировать документы. — А там как пойдёт, — продолжал Виталий. — Или на даче переночуем, ну или… — он с намёком посмотрел на мужчину. — У Маринки в гостях останешься, ты ей, кстати, давно нравишься. — Так Кузнецова кадровичка, её в нашем посёлке не бывает. Где я ей приглянутся успел? — Ну была ведь несколько раз здесь. Баба интересная, одинокая опять же. — Виталь! — скривился Ильич. — Заканчивай сводничеством заниматься. Давай я сам как-нибудь. — Останешься бобылём, и что? — И умру счастливым, — пробурчал Ильич. — Зато никто мне мозги ебать не будет. — Ничё в общем не знаю, завтра готовься. К обеду Славка заедет, и к Петьке мотанём без отговорок! Ильич мученически закатил глаза. *** Дачный посёлок был обычным, правда, дома здесь стояли добротные. Жить можно и зимой. И атмосфера другая, не тоскливо-серая, словно ты выбрался из бермудского треугольника. Петькин участок был небольшим, и домик обычный, маленький. Ухоженные грядки, пара теплиц, кусты смородины да яблони. Шашлыки уже вовсю готовились, запах дыма и мяса смешивались, дразня обоняние. Женщины как обычно резали салаты. Бутылки спиртного громоздились на вынесенном из дома столе. — О, вот и наши мужчины подъехали! — Марина лукаво посмотрела на Фёдора. — Штрафную! — Штрафную, штрафную! — загалдели остальные. Петька лихо разлил по рюмкам водку. Виталька, смахнув со лба капли пота, проглотил огненную жидкость, Ильич пил мало, не видел смысла. Чтобы расслабиться, ему не нужно было спиртное, но пришлось поддержать компанию. Марина то и дело поглядывала на мужчину. Симпатичная, молодая, где-то тридцать, детей вроде не было, густые светлые волосы красиво смотрелись, обрамляя овал лица. И ведь вполне себе женщина могла бы стать шальной фантазией Фёдора. Немного раньше, пока он не увидел того, от кого охренел в прямом смысле. И ладно бы девчонка, пусть и моложе, но ведь пацан! Ильич не был душой компании, хотя вроде как здесь все были свои. Достав небольшой старый сенсорный смартфон неизвестной марки, зашёл в соцсети. У него была страничка в "Вк", только фотки там не было. Иногда ему было интересно переписываться с женщинами или с мужиками по интересам. В ленте рекомендованных выскочило фото. Артём Архипов. Молодёжь обычно в "Телеграмм" да "Инстаграмм", хотя может, он и там есть. Надо же…как удачно он зашёл. Профиль был открыт, фоток немного. Вот Артём вместе с какой-то рыжеватой девчонкой, больше похожей на пацана. Дальше он один, а вот здесь на берегу моря. Белая рубашка расстёгнута, тело загорелое, спортивное. Руки тоже не тощие палочки, но и не мускулистые. Ильич уставился на стройные ноги, небольшую ладную попку в пляжных трусах, а у самого в штанах как будто что-то ожило. Он вспомнил Артёма в шортах. Вот ведь дурак! Ещё бы голышом пошёл! А вот эти ножки бы отлично смотрелись на его плечах. Ильич чуть не отшвырнул телефон, привставая с лавки. — Туалет где? — спросил он у Петькиной жены. — А вон там, — та махнула рукой в глубь участка. — За банькой увидишь! Член ныл, требуя разрядки. Закрывшись в деревянном туалете, он яростно принялся гонять шкурку возбуждённого органа. Тёма… ну сука…как так-то? Загорелый живот, пупок, ноги, красивые ступни в песке…он, зажав зубы, выплеснул спермой в стенку. Отдышавшись, взял туалетную бумагу и вытер следы «преступления». К вечеру ребята уже вовсю расслабились. Кто-то играл на гитаре песни группы «Любэ», остальные подпевали. Люди были навеселе. Фёдор не очень любил компании, но сегодня ему посиделки пришлись по душе. Марина примостилась рядом на лавку и почти вплотную притёрлась к боку мужчины. — А я весь день с вами поговорить хотела, — доверительно шепнула она. В сумерках её лицо было ещё привлекательней, а темнота скрыла все недостатки. — О чём? — Ильич посмотрел в глаза Марине. — А вы бы не хотели перевестись в столицу? Вы умный человек, хорошо выполняете свою работу, надёжный. — Ну, надёжный – это не совсем деловое качество, – усмехнулся Фёдор. — Это скорее из разряда чего-то личного. — Пусть так, — кивнула Марина. — Но вы могли бы быть уже не участковым, не жить на этой промзоновской помойке. — Зачем мне это надо? — поинтересовался мужчина, вглядываясь в вечернее небо. Он понимал, куда идёт разговор, не дурак. Симпатия женщины чувствовалась за версту. — В столице у вас была бы возможность получить должность, а это другая зарплата. Можно приобрести хорошее жильё, машину, — осторожно начала перечислять женщина. — Да мало ли плюшек в Москве? Семья опять же…вы же одинокий, а там в перспективе жена, дети. — С чего вы взяли, Мариночка, что мне всё это надо? — перебил Фёдор. — Меня вполне устраивает и должность, и моё жильё, и моя «помойка». — Извините, не хотела вас обидеть! — стушевалась Марина, зябко поведя плечами. — Вы меня нисколько не обидели, просто меня устраивает то, что есть сейчас. А жена и дети…у меня есть близкий человек. — Есть? – изумлённая женщина немного отодвинулась. — Но…почему тогда она не с вами здесь? — Он…она…занята сегодня. Так получилось, что в отъезде. — пояснил мужчина. — А Виталий прицепился как клещ с этой дачей, вот я и приехал. Марина заметно пригорюнилась. — Я уже другу позвонил, приятель приедет и к себе увезёт на ночёвку. Он и правда созвонился с Антоном и договорился, что переночует у них, а завтра утром его отвезут домой. — М…жаль… — что было жаль Марине, Фёдор уточнять не стал. Может то, что он сказал про близкого человека, а может то, что скоро уедет. В любом случае женщина поняла, что ей тут ничего не светит. *** Антон и Денис приобрели дом в тихом спальном районе — большой, двухэтажный, но вся обстановка по минимуму, рюшек-завитушек нигде не было. Посидев какое-то время вместе, Денис ушёл спать, а Антон и Ильич перешли в рабочий кабинет, захватив выпитую наполовину бутылку. — Завтра выходной, — расслаблено вытянулся в кожаном кресле Антон. — Дениска тоже взял, а то не видимся почти. У него работа, у меня операции почти через день! — Я не помешал, надеюсь? — Фёдор перекатывал в ладонях бокал с ликёром, чувствуя, как стекло постепенно нагревалось от рук. — Нет, конечно, завтра отвезу тебя ближе к обеду домой, но не обессудь, даже из машины не выйду. Нахер вашу зону…до сих пор потряхивает, как вспомню! — Понимаю, — кивнул мужчина. — Место не для всех. — Я чуть Дениску тогда не потерял, — он стеклянным взглядом уставился в пустоту, вспоминая. — Я бы сдох тогда, без него бы сдох! Ильич сглотнул. Вот нестандартная пара, не принято так в обществе, порицают таких, а ведь обычные хорошие люди: любят как все, не отсвечивают, живут семьёй и на мнение других не смотрят, а он… — Не будем об этом. Я тоже не хочу вспоминать. Краснова ведь так и не нашли. Они помолчали. — Тох, я чего это…ну… — Ильич не знал, как и с чего начать разговор. — Ну чего ты? — насмешливо посмотрел на него Антон. — Я вижу, засмущался чего-то. Мне в любви объясниться хочешь? — он прыснул со смеху. — Да иди ты! — смутился Фёдор. — Ты не в моём вкусе. В общем…тут…мне человек один нравится… — Так, — Антон сделал серьёзный вид. — Человек, говоришь? Если бы женщина, то ты так бы и сказал, значит.… — он расплылся в улыбке, догадываясь. — Значит…значит, — Ильич сделался красным. — Чё делать-то теперь? Я ведь не гей, Тоха, никогда я не думал о мужиках. Правда! А тут…как с ума сошёл! Я не знаю…стыдно, непонятно мне это, не должно так быть! — Ну давай по полочкам всё разложим, — предложил Антон, допивая тягучий ликёр из бокала. — По Фрейду все люди бисексуальны, значит, нам могут нравится оба пола. Я правда не знаю, так это или нет, мне всегда нравился свой пол. А ты…понимаешь, ведь любят человека не за то, что он мужчина или женщина, не за ориентацию, просто, наверное, так бывает — это твой человек и всё. Это как вторая половинка яблока — ну вот ты одна половинка и вот твоя — идеально тебе подходящая, как деталь конструктора. Самое-самое твоё. — Как ты и Денис? Антон шумно выдохнул, посмотрев на Ильича. — Я в своё время чуть не потерял свою деталь по своей тупости, мы ведь расставались с Денисом. Фёдор внимательно слушал, попивая мелкими глотками. — Но мы с ним должны были быть вместе, как бы пафосно это ни звучало. Ты знаешь, не буду говорить о будущем, что, мол, у нас любовь навечно. Я не знаю как повернётся судьба, и он не знает. Но знаю одно точно: я бы хотел прожить с ним всю жизнь. С ссорами, с примирениями, со всем, что составляет наше существование. Хочу. У меня одна жизнь, и мне плевать, что подумают другие, хотя иногда приходится прислушиваться, всё-таки в обществе живём, не получается наплевать на всё. И тем не менее, хочу прожить до конца с любимым человеком, а не с тем, что мне навязывает это самое общество! Попробуй, тебе решать. — Я не думал в таком русле о парнях, говорю ж. Мне непривычно, многое видел, но вот тут мне страшно. — А он? — А он гей. Сам сказал. Он молодой, а я старик против него. — Я тоже старик, — хохотнул Антон. — Тут у каждого свои предпочтения. Молодой-старый, гей не гей, не много ли крамольных мыслей? — Возможно, если бы я хотя бы был как ты, знал изначально, кто меня привлекает. — А есть фото? — у мужчины сверкнули глаза. Ильич достал телефон и порылся в соцсети, отыскивая профиль. — Ну вот… — он передал сотовый в руки Антону. Тот рассматривал фото, слегка наклонив голову на бок. — Ну…симпатичный, даже очень, — он отдал телефон, поудобнее вжимаясь в кресло. — Ильич…а он ведь чем-то на Дениску похож. Я имею в виду — типаж одинаковый. — Да не похож он на него! — возразил Ильич. — Ну, волосы тёмные да глаза. Я даже и не сравнивал! — А ты часом на Дениса не западал? — продолжал веселиться мужчина. — Да не пошёл бы ты! — возмутился Фёдор. — Даже и не думал! Мне твой Денис… — Да ладно, ладно! — примирительно хмыкнул Антон. — У нас с тобой просто вкусы, как выяснилось, совпадают! — Я рад до охуения, — мрачно проговорил Ильич. — Чё делать-то, Тох? — Тебе решать. Но если спрашиваешь, я б попробовал. Не сделаешь — не узнаешь. И кто знает, не будешь ли жалеть потом. Тем более ты говоришь — он гей. — Я не знаю как… — растерялся Ильич. — Видео посмотри. Ты, конечно, сразу же его выключишь, но когда в себя немного придёшь, снова включи, посмотри, ничего сложного там нет. Ты ж мужик, вот тебе что нравится? Дрочка-то понятно, но ещё такая штука есть у нас у мужчин в заднице…вот эту волшебную точку найдёшь…и…в общем, посмотри, Ильич. — Блядь… — Ну а кому сейчас легко? Если мальчишка действительно этого стоит — попробуй. Стоит? — Стоит, Тох, ещё как стоит… *** Через несколько дней Фёдор решил снова навестить парня. Тот, наверное, уже должен вернуться домой. Видео он пока смотреть не осмеливался, да и насчёт Дьяконова нужно было сказать. Заспанный Артём на пороге квартиры выглядел…мило…мило, блядь! Фёдор сам от себя такого не ожидал. Он, закоренелый холостяк с заскорузлым сердцем и…мило? — Ой, проходите! — засуетился пацан, мигом открывая сонные глаза. — А я вот сессию сдал, решил отдохнуть… Столько дней на нервах…прилёг и сам не заметил, как уснул. Улыбка появилась на лице участкового, и он прошёл в знакомую уже квартиру. — Проходите…а вы с работы прямо? — Артём стоял в проходе в большую комнату. Он посмотрел на стоящие часы на секретере, оставшимся ещё от матери. — Да, решил сразу зайти, а потом домой. Как сдал сессию? — На отлично. Проходите. Сейчас чайник поставлю, какао сделаю, молоко где-то было ещё…я просто какао с молоком не пью, вот. — Не суетись, я просто посижу. Мягкий диван отличался от его чуть продавленного, немного жёсткого, совсем как он сам. — Я вот шоколадку принёс, — участковый достал из портфеля, с каким обычно ходят люди его профессии, шоколадку в сиреневой обёртке. — У нас самая лучшая в магазине – это «Милка». — Хороший шоколад, — покосился на угощение юноша. — Спасибо. Он присел рядом. — Я хотел спросить, вот Вова…тот подросток, который убился… он нормальный был? — Артём, понятие нормальности для всех разное. Но если ты спрашиваешь в целом про живущих здесь людей, то не знаю. Люди, живущие тут, не ценят ни свою, ни чужую жизнь. Вот взять хотя бы Вову. Можно, конечно, скинуть на возраст, мол, не соображал ещё, насколько серьёзен этот спор, но это не так. Он знал, на что идёт. Я уверен, что и в стену он въехал с невозмутимым лицом. А Дьяконов…помнишь, я тебе говорил, что парня приезжего арматурой забили? Артём закивал, подобрав под себя ноги. — Их было трое. Тем отморозкам было по девятнадцать, — считая про себя, проговорил участковый. — Двоих закрыли, а вот третий был Дьяконов. У кладбища забили. У этих двоих, кто с ним был, родители алкаши, не до детей было. А у Дьяконова родители — местные бизнесмены, магазины продуктовые ведь их. Ну, накинули мзду следаку и всё, да ещё и подтвердили, что сынуля их дома под присмотром был. — Не может быть… — прошептал Артём, — я знал, что Ромка далеко не ангел, но убийца? — Я уверен на 100 процентов, что ублюдок в этом участвовал. Да он и не скрывал от меня особо. Ухмылялся, намёки разные делал. Но ухмылки и намёки к делу не пришьешь. Поэтому, Артём, держись от него подальше. Мне не удалось тогда дать ход делу, — мужчина замолчал. — Фёдор, — Артём несмело посмотрел на мужчину, — я вас хотел попросить…я…мне здесь очень неуютно одному, останьтесь, пожалуйста, сегодня со мной на ночь. — Э-э..в смысле? — не понял участковый. — С тобой? Переночевать?.. — Ну да. Я вас в комнате положу, а сам на диване лягу, тётю Аню, соседку мою уже неудобно просить. — А меня удобно значит? — внезапно улыбнулся мужчина. — Ну…почему бы и нет? А мы вечером картошки пожарим! Ну пожалуйста! — он умоляюще посмотрел на Ильича. Тот, поколебавшись немного, согласно кивнул, и Артём даже лицом просветлел. Видимо, совсем ему туго здесь. Ночь Постель была по-домашнему уютной, мысль, что он будет ночевать в кой-то веки не один, грела изнутри. А чуть позже мужчина услышал всхлипы, доносящиеся из зала. Поднявшись с постели, он тихо прокрался в зал. Парень сжимал край одеяла, на лбу блестел пот, но Артём спал. Затем парень снова завозился, что-то бормоча. Посомневавшись, Ильич осторожно подтолкнул парня к спинке неразложенного дивана и прилёг рядом. Места катастрофически не хватало. Мужчина был довольно-таки сбитым, но если лечь на бок, немного прижав пацана…в этот раз острое желание, какое было на даче, не накатило, только странная нежность к мальчишке разлилась по венам. Хотелось обнять, чтобы тому не было страшно. Ильич, слегка приобняв нервно вздрагивающего юношу, постепенно начал засыпать, чувствуя, как под его рукой расслабляется тело Артёма.