Тёмное сердце разбитого мира

      Ночная трасса, расположенная за городом посреди леса. Свет фар, резкий поворот руля и скрип колёс.       Только и успела, что схватиться за ремень безопасности, врезавшийся в тело. Толчок. Тряхнуло так, что голова резко мотнулась и обо что-то ударилась. Тупая боль отозвалась где-то на задворках сознания. Я закричала при перевороте машины, пока мелкие осколки чего-то острого не зацарапали кожу лица. Шум в ушах и страх перекрывший все остальные чувства.       На какое-то время сознание отключилось, но резко пронзившее височные доли чувство, заставило распахнула глаза. Теперь всё тело казалось сплошным куском боли. Она повсюду. Страшно даже моргнуть, не говоря о попытке пошевелить пальцами. Взгляд никак не мог сфокусироваться, всё было в алых оттенках.       Больше всего горело плечо. Это чувство распространялось по телу именно с него и жгло… нестерпимо...       Судорожно глотая ртом воздух, перевела взгляд на ту часть тела, что так сильно болела и по щекам потекли слёзы. Даже дышать стало труднее, сознание затопил животный ужас. Предплечье оказалось разрублено, вплоть до грудной клетки, застрявшим в нем осколком лобового стекла. И кровь… кровь повсюду. - Нет! Нет! Не хочу... – истерические слёзы душили, не давали вздохнуть. Но при каждой попытке грудь приподнималась и опускалась, от чего багровые сгустки, так необходимой для жизни жидкости, стремительно покидали тело. Виски сдавило, казалось голова лопнет быстрее чем умру от потери крови.       «Нет! О боже! Я не хочу! Не хочу умирать, ну пожалуйста… мне больно! Так больно! Невыносимо! Спасите… кто-нибудь…»       Сознание заполонили крики, которые я не могла издать вслух: Кто-нибудь… Хоть кто-то меня должен спасти…       «Пожалуйста! Я не вынесу… Так больно... Избавьте меня от этих мук».       На секунду пришла спасительная мысль. Я ведь не одна в машине. Со мной была Анна!       «Она спасёт меня, вызовет скорую… Я не умру!»       Ухватившись за эту мысль, как за спасательный круг, даже уголки губ дернулись в безумной, жалкой подобии улыбки.       Лихорадочно стараюсь проморгаться, чтобы хоть немного прочистить зрение, поворачиваю голову, чтобы увидеть сестру, которая была за рулём… но тут же об этом жалею. К горлу подступает истошный крик. Верх крыши машины был нещадно промят и кусок оторванного железа оставил от головы моей сестры лишь жалкие ошмётки кожи, свисающей вдоль тела.       Дёрнулась желая отвернуться, но от резких движений стала захлёбываться кровью, что пошла через горло вместе с криком. И она вышла, с сегодняшним ужином.       «Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно!»       И это не прекращалось. Секунда казалась часом. Час вечностью. Было уже всё равно как, лишь бы остановить эти страдания. В какой-то момент я начала мечтать о смерти.       Не зная сколько времени прошло, несколько раз проваливалась в беспамятство, и это были лучшие моменты в последние часы моей жизни.       Сознание потревожил раздавшийся рядом шум, я не могла уже открыть глаза, лишь понимала, что где-то рядом люди. И испытала облегчение. Наконец мои муки закончатся.       Кто-то ходит рядом с машиной. Зарябил свет. Понимаю: фонарик. Затем снова темнота и тишина. Отчаяние и желание плакать, умолять покончить со всем этим.       «Не уходите… не оставляйте меня одну… не оставляйте с этой болью… заставьте её прекратиться… убейте меня…»       Ничего не происходило. Появившаяся внезапно надежда так же быстро испарилась. Однако, не прошло и часа, как послышался рёв сирен. С каждой секундой он становился всё громче, пока не стал вызывать в висках ещё большую пульсацию. Кажется, это скорая…       Различные звуки заполонили пространство. Я перестала их различать, сознание снова гасло, но в этот раз намного медленнее. Все чувства притупились. Кроме одного. Становилось холодно. Если бы могла, я бы, наверное, дрожала. И только плечо продолжало полыхать, словно эту часть тела облили кислотой.       Что-то двигалось, тряслось, затем тронуло меня, заставив сменить положение и нервы словно прострелило. Возвращалась осознанность, и я была готова отдать что угодно, чтобы этого избежать.       Чужие пальцы коснулись моих век, насильно раскрывая. По глазам ударила яркая вспышка, и удалось различить слова: - Эта ещё жива! Помоги мне! - Да она не жилец! - Иди сюда, я сказал!       Меня насильно приводили в чувство, но я не хотела. Не хотела возвращаться к испытанному ранее. И казалось, мои молитвы были услышаны. Уже пребывая будто бы извне, увидела окружающую обстановку от третьего лица.       Две груды металла, что раньше были машинами, разбросаны по разным сторонам обочин. Наш новенький седан, или точнее то, что от него осталось, покоилось в овраге. Другая же машина была смята гармошкой от столкновения с деревом.       А вот моё тело. Оно всё ещё было прицеплено к креслу машины, но уже напичкано иглами с трубками и перевязано жгутами. Странное ощущение смотреть на себя со стороны…       Рядом бегали сотрудники скорой помощи и парочка прибывших журналистов, которые окружили человека, что обнаружил аварию и сообщил о ней.       Но чем дольше смотрела, тем дальше от этой картины себя ощущала. Сестры видно не было. Да я и не хотела смотреть. Холод постепенно отступал, становилось теплее. Наконец-то эта безумная ночь отпускала.