Призрак

      Подпольный Бугимен на их голову появился.       Кацуки приходит к такому выводу, когда не удаётся узнать практически ничего про Лигу Злодеев и портального злодея. Лишь то, что один из хозяев старого бара очень походит на описание Шигараки, на этом всё. Но это конец соседней префектуры. К сожалению у него нет должников оттуда, как и стоящей информации для обмена. Точнее есть, но не ту, которую хочется раскрывать сейчас. Надо будет наведаться к Цукаучи, чтобы получить что-нибудь интересное и наведаться туда в принципе. Хотя и очень не хочется. Недавно там объявился один пироман, который в своём неистовстве голубого пламени смог сжечь половину улицы. Черт. Они встретились три года назад, но запах горелой плоти все еще стоит в носу стоит вспомнить этого Даби. В общем, они не полюбили друг друга с первой же шутки про внешний вид и причуду. Кто же знал, что это больная тема.       Но туда в любом случае надо попасть. Зато теперь не придётся прятать Взрывы. До этого пугала отметка в деле, а теперь же можно не бояться этого. Цукаучи взялся за дело Лиги Злодеев, поэтому пообещал держать в курсе событий, а его заявление про покровительство 1-А наверняка уже разлетелось, если те все же передали его сообщение. – Эй, Призрак, что улицы шепчут? – голос выводит из размышлений. Эта фраза означает начало продажи информации. Из тени домов появляется Кровавый Клык. – То же, что и всегда, – у него вряд ли найдётся подходящая информация для раскрытия. Нападение на ЮЭЙ пока засекречено, а все наёмники присядут на долго. Еще с неделю эта новость никуда не уйдет. – Хотя... – лучше он сам расскажет про покровительство Искры. Одно дело услышать это напрямую, а другое дело через непроверенные источники - слухи. Это может обеспечить хорошую ответную услугу. – Я и Искра поступили в 1-А ЮЭЙ. – Ого, вот это улицы кричат, – усмехается мужчина. – Я закурю? – Валяй, – у него тридцать минут дороги до дома, поэтому выветрится. А если что-то и останется, то можно использовать причуду. Нитроглицерин и дым перебьют запах. – Есть что-нибудь на Сохо? – Хм, дай-ка подумать, – длинная затяжка становится паузой в разговоре. – Разве что Даби как-то странно затих, давненько не было голубых костров. И поговаривают, что тот куда-то целенаправленно идёт, но куда не известно. А, и еще кое-что. Помнишь Тогу? – эту сумасшедшую забыть сложно. В их прошлую встречу несколько лет назад пришлось поставить под угрозу свою личность, чтобы отбиться от чужих ножей. Зато эта встреча потом обернулась выгодной сделкой. – Так вот, она тоже мелькает в той префектуре. Не знаю что там происходит, но дорого дам за информацию. – Могу кое-что предложить не менее ценное. В обмен на услугу, – всегда стоит сначала обговорить цену. В первые разы его разводили, как ребенка, поэтому теперь на эту уловку с умалчиванием он не поведется. – Даже так. Что за услуга? – Нужно будет поднять информацию на одну группировку. Я попытался, но практически ничего. У меня, все-таки, только отсюда информация и счета с Даби, а организация эта в Сохо. – Понимаю. Хорошо. Но твоя информация должна дорогого стоить, чтобы я зашевелился, – Клык один из самых крупных информаторов трех префектур, поэтому его сеть обширна, но тот и пальцем не двинет за просто так. Ему просто повезло однажды столкнуться с ним в детстве, когда были первые вылазки в серую зону. Детей не считают за опасность и часто не замечают, поэтому у него были стоящие слухи, а детская миловидность в купе с развитым мозгом привлекли внимание Клыка. Как он потом узнал, то это из-за наличия детей у того. – Появилась организация Лига Злодеев, которая хочет убить Всемогущего и обратить мир в хаос. У них достаточно ресурсов для этого. Мне нужна информация про людей оттуда или примерные планы, место мы уже знаем. У Искры своя личная вендетта с ними, поэтому скоро в подполье станет жарко. – И почему же? – Кацуки лишь вопросительно выгибает бровь, ожидая ответа достаточно ли это для сделки. – Это отдельно. Я займусь поиском. – Хорошо. Они причинили боль Сотриголове, а ты знаешь как он печется о нем, – мужчина присвистывает. – Да уж. Это все знают. Все же кое-что я вспомнил ещё, – продолжает обмен информацией. – Твайс и Компресс тоже подозрительно затихли в Сохо. Я так понимаю это связано с Лигой Злодеев? – Не знаю, – сигарета с тихим шипением гаснет под каблуком. – Когда смогу узнать ответ? – Через пять дней примерно. Сам понимаешь, префектура огромна, а мне надо охватить несколько. Моя гончая заглянет к тебе. – Понял. У меня еще есть кое-что, но уже для погашения парочки долгов, – вообще он мог бы дать эти сведения для поиска Лиги, но он научился ценить информацию и как ей пользоваться. – Интересно. У тебя осталось три долга, – кивает мужчина. Ему нравится этот парнишка. Ершистый, за словом в карман не лезет, но обладает отличным самоконтролем при взрывном характере. Из полезного же это отличные аналитические навыки, хорошая информация и дружба с Искрой и парочкой полицейских. Где Первый там всегда интересные события, а где интересные события, то там его заработок. – Первый долг. Лига обладает, помимо ресурсов, могущественным покровителем, который не позволяет просочиться ни одному слуху. Они поселились в старом баре на перекрестии безымянных улиц. Чтобы это не значило, – после кивка он продолжает. Долг погашен. У Клыка лучше самому гасить их, иначе когда мужчина потребует информации, а у вас ее не будет, то можно лишиться конечности или попасть в подобие рабства в виде его глаз и ушей на улицах до тех пор, пока не достанешь что-то стоящее. – Второй долг. Главарь - Шигараки, помощник - Курогири. Тот беспрекословно подчиняется, а Шиги же тот ещё истеричка. Работает на публику и ведёт себя как ребенок, которому отказали в хотелке, – кивка не следует, а значит нужно продолжать. – У главаря седые волосы, худой и руки на лице, шее, голове и плечах с предплечьями. Помощник буквально чёрно-фиолетовый дым в форме бармена. Не спутаешь, – мужчина хмурится на какое-то время, а после все же кивает. – Третий долг. Они наняли около сотни наёмников, но нигде в соседних префектурах не было об этом и слуху. И у них было странное произношение. Явно не из центра Японии. – Да ты меня прямо-таки радуешь сегодня, Призрак. А сам говорил, что улицы молчат, – фыркает Клык. – Хотел оттянуть время, но лучше сразу же заняться поисками Лиги. Если найдет их Первый, то от них ничего не останется, – Кацуки ощущает как лицо искажается в ухмылке против воли. – Да и меня научили ценить информацию. – На свою же голову, – со смехом отвечает мужчина. – У меня еще есть кое-что, – он пытается скрыть неуверенность в голосе, но не получается. – Ты обычно не сомневаешься в своих словах. Что же ты хочешь узнать такого? Или рассказать, – у информатора вспыхивает интерес. Призрак усвоил все правила и уроки выживания в серой зоне ещё давно, поэтому эти сомнения наталкивают на мысль, что сейчас будет происходить что-то очень интересное. – Я в них и не сомневаюсь. Я сомневаюсь в цене, – это уже звучит как вызов. – Ну удиви меня, маленький Призрак улиц, – усмехается Клык. – В обмен на твой долг, – стоит прозвучать словам, как что-то холодное и опасное разливается в воздухе. По спине бегут мурашки, но Бакуго заставляет себя не отводить взгляд. Красные глаза напоминают безумный алый Шигараки. – Я очень давно уже не давал долгов, – низко произносит мужчина. – Я знаю. Но информация того стоит, чтобы узнать ее в обход всего подполья, – это чистая игра - стоит ли рискнуть? – Хорошо. Но если это не будет что-то стоящее, то ты будешь должен мне в пять раз больше, – это очень дорого для столь крупного информатора. Некоторые десятки лет работают на улицах, чтобы погасить их. Чертовски опасно. Но иметь в должниках такую важную фигуру подполья - бесценно. – Все узнают примерно через неделю, а ты на следующий день. Лига Злодеев напала на USJ - тренировочный комплекс на территории ЮЭЙ, а до этого проникли и в саму Академию. Даже не все одноклассники знают вторую половину. Именно поэтому Искры и не было сегодня на улицах. До спортивного фестиваля две недели, а значит он будет носом рыть подполье. Стерке сильно повредили руки, поэтому тот будет в гипсе, что он будет воспринимать как бык красную тряпку. Но не могу сказать про его патрули и будет ли проходить сам фестиваль. Незу - гениальный безумец, поэтому мне кажется, что да. – Это достойная информация, но мало, – лишь произносит Коготь. – Хорошо. Причуда главаря - Распад при касании пятью пальцами, а у помощника - Телепорт. – Когда я встретил тебя в первый раз, то пророчил тебе большое будущее. Не думал, что настолько большое, что буду ходить у тебя в должниках, – усмехается мужчина. В их среде уже давно ходят слухи про фигуру подполья, про которую ничего не известно, но которой многие обязаны. Те кто связан с неизвестным купаются в золоте и прочем, а те кто узнают хоть какие-то крупицы информации мгновенно убираются. Тот приходит сам куда и когда нужно, но без свидетелей после встречи. Информация же Призрака может послужить ключом к разгадке этой тайны. – Не думал, что спустя столько лет буду вновь кому-то должен, ха. Как переменчива жизнь, – Коготь поднимает руку, а после резким движением отламывает длинный коготь на левой руке. – Когда потребуется информация, то сломай его. Он не слишком хрупкий, но ты сможешь это сделать, если приложишь достаточно сил. Я почувствую это. Твой номер у меня есть. Бывай, – под вой множества волков тот шагает в тень, а после растворяется в темноте.       Кацуки ощущает как трясутся ноги. Нервы натянутой струной рвутся, оставляя после себя лишь слабость. Это было самое рисковое, что он делал в своей жизни. И когда-либо вообще сделает. А пока нужно связаться с Изуку и рассказать о произошедшем.

***

      Изуку открывает глаза в незнакомом месте. Ему не впервой просыпаться в незнакомых местах, но здесь на удивление светло, чисто и тепло. И он выспался, а не проснулся по внутреннему будильнику. Становится понятней где он, когда с глаз уходит мутная пелена сонливости. Ластик спит на больничной кровати, а в окне ярко горит солнце. Сколько же он проспал? – Проснулся-таки, милый, – старческий скрипучий голос невозможно спутать ни с чем. – Да ты рекордсмен по сну. – Сколько я спал? – Сотриголову положили ко мне в час дня, а ты пришел в два. Сейчас уже час дня. Одиннадцать часов, молодой человек. – Так много?.. Мама! Она же наверняка волнуется! – он пытается найти телефон рядом с собой, но лишь натыкается на орудие захвата, на котором спал. – Что? – Заходил твой друг. Он предупредил твою маму, что ты здесь, поэтому не волнуйся. В Академии все равно выходной для вашего класса, – героиня звучит мягко. – А орудие захвата? – он помнит, что когда пришёл, то Айзава спал в геройском костюме и с лентами. – Он хотел сходить в туалет, но ты не отпускал его. Пришлось тебя перекладывать на ленты, в которые ты вцепился, – впервые за долгое время становится стыдно и неловко. Он просто так испугался, что мог не успеть. Что ному не просто сломает руки, а оторвёт их полностью, и Ластик умрёт от кровопотери. Или что Шигараки полностью сотрёт того. Или что он не успеет воскреснуть до того как злодей не захочет вновь использовать ному на сенсее. – Ты сильно за него испугался, да? Но сейчас уже все хорошо. Я провела ему небольшую операцию где достала все осколки, поэтому все хорошо. Даже общий наркоз использовать не пришлось. И ты наверняка голодный. Пойдем, я провожу тебя до столовой, заодно и сама прогуляюсь. – Но... – он не хочет говорить, что не хочет уходить от Ластика. Это ощущается слишком... слишком личным. – Хорошо, тогда поешь здесь, но в комнате отдыха, – кивает героиня, а после начинает что-то вводить на экране планшета. – Аллергия или нелюбимая еда? – Нет и нет. И можно всего в два раза больше, – после воскрешения помимо безумия был и дикий голод. Сон улучшил состояние, но он уже ощущает как желудок буквально прилип к позвоночнику от голода. – Тут есть комната отдыха? – Ты же не думаешь, что это старое тело способно использовать много раз причуду, провести несколько операций и при этом оставаться бодрым? Конечно есть. Да и для таких экстренных ситуаций тоже. Через двадцать минут боты привезут еду, – старушка бойко спрыгивает со стула, а после кивком манит за собой. Почти у входа слева и справа расположены две двери, та сворачивает в правую, оставляя открытой. Ему ничего не остаётся кроме как пойти следом. Но орудие захвата он всё же забирает с собой.       Внутри небольшое помещение. Приятные бежевые тона ощущаются даром Небес после идеальной белизны медицинского кабинета, а диванчик оказывается мягким и удобным. Изуку позволяет себе отвлечься на то, как тот пружинит под руками. На небольшом столике красуется ваза с сухоцветами рядом с открытым медицинским журналом, которые привлекают внимание. На фоне Исцеляющая девочка возится с электрическим чайником и достаёт чашки, приступая к завариванию чая. Приятная тишина прерывается редким стуком фарфора.       Когда чашка опускается на стол, а ладони обжигает приятное тепло удаётся наконец-то расслабиться без тревоги за состояние учителя и страха за беспокойство матери. Говорить не хочется, поэтому они молча пьют чай с песочным печеньем. Чайник пустеет быстро, поэтому Изуку занимает себя тем, что разглядывает комнату дальше, задерживая взгляд на стеллаже с книгами. Там виднеется множество сложных медицинских терминов, но это интересней чем ничего. Когда он доходит до четвёртой полки, то в комнату заезжает бот с двумя подносами с едой.       Он старается есть медленно, но голод пересиливает. Еда вкусная и горячая, сытная, но кажется, что вместо желудка у него черная дыра, которая поглощает все в себя. Лишь когда приходит сытость он замечает, что съел почти всё. Остатки риса мгновенно исчезают. Как хорошо. – Похвальный аппетит, – мягко улыбается героиня прежде чем собрать тарелки. – Отнеси орудие обратно Айзаве, а после уже иди домой. У тебя наверняка есть дела. – Да, – внутри вспыхивает ненависть от воспоминаний. – Спасибо, было вкусно, – он поднимает ленты с колен, выходя из комнаты.       Айзава еще крепко спит, но уже не выглядит таким уставшим и изнуренным, без гипса на руках. Орудие захвата с тихим шуршанием опускается на стул у койки. Пора отправляться по чужие души.       На телефон как раз приходит сообщение от Каччана о необходимости встретиться.

***

      Среда встречает легким сумасшествием и крохами информации. В Сохо они нашли нужный бар и узнали, что оттуда никто не выходит и никто не заходит. Пару пьянчуг попытались войти из-за вывески, но лишь бесплодно подергали закрытую дверь. Через Лайтнайт удалось узнать, что в радиусе километра никого из злодеев не наблюдается у здания. Местные боятся ходить, ощущая опасность. В районе периодически находят наполовину разложенные в пыль трупы. Все совпадает. Причуда портала для возможности покинуть бар и убийства Распадом. Но на этом всё. Камеры уничтожены, связь глушится.       Приходится уходить практически ни с чем, а в догонку еще и получить ядовитый дротик в спину. Какой-то третьесортный злодей захотел поживиться лёгкой добычей. Чужая подорванная задница летела высоко, далеко и долго. Но всё равно пришлось задержаться на десять минут ради воскрешения.       Домой они приезжают к трем часам ночи, а вставать в Академию в шесть. Слава Всевышнему, что план по тихому проникновению в дом отработан до идеала, поэтому легенда для мамы, что он ночует у Каччана даже не рушится. Тетя Мицуки сдавать их не будет. Спать всего три часа, но это лучше, чем ничего. Хоть утренние сборы и приходят в торопях и лишь наполовину правильно. Завтрак приходится покупать по дороге, а Изуку одалживает один из комплектов формы.       Но Искра не умеет молчать, поэтому дорога до Академии проходит в разговоре: – Ну и шуму же будет сегодня, – усмехается тот. Энергия бьёт через край благодаря одиннадцати часам сна ранее. Кацуки ощущает, что хочет придушить лучшего друга. – Конечно. Нас раскрыли как Искру и Призрака. Не думаю, что эти тепличные детишки ожидали таких одноклассников, – называть их по-другому не получается. Те почувствовали страх смерти лишь вчера впервые в жизни, а им он уже привычен. У них же есть небольшой авторитет в серой зоне и полиция в друзьях, они знают какого это ощущать кровь на своих руках и отучились чувствовать страх. – Эй, не называй их так. Хоть в твоих словах и есть доля правды, но мы не выбирали знакомиться с изнанкой жизни, – фыркает Мидория. Если бы он был беспричудным, то вряд ли полез в серую зону, а жил бы тихой жизнью второстепенного персонажа с мечтой стать героем. – Я же не в лицо их так буду называть, – Кацуки закатывает глаза. – Как там Стерка? А то с выслеживанием бара было как-то не до этого. Коготь пока нароет нам информацию на главаря. – Все хорошо. Сегодня уже будет вести занятия, но отговорю его от патрулирования улиц на несколько дней, – дверь магазина тихо звенит при открытии. – Ему провели операцию по извлечению осколков костей и сняли гипс. – Вот как. Кстати, Изуку, вы мило смотритесь вместе, – он не может отказать себе в удовольствии поиздеваться над другом, поэтому открывает фотографию, которую сделал вчера в медицинском кабинете. – Удали! – видеть как тот смущается вызывает физическое удовольствие. Месть за все потраченные нервные клетки. – Зачем ты это вообще фотографировал?! – Чтобы отправить матери и тёте Инко. Они беспокоились о тебе. И они, кстати, согласны со мной, – приходится уворачиваться от летящей упаковки с какой-то едой. – Не раскидывайся товаром, а то потом выслушивать нотации не хочется. – Пф, будто тебя это волнует, – закатывает глаза Искра, но подбирает кинутое. – Меня волнует будет ли проходить спортивный фестиваль в школе. Они прошли боевое крещение, поэтому явно займут лидирующие позиции, но это же может их и погубить потом, – да, одноклассники будут реагировать быстрее чем другие, потому что знают о важности действовать на опережение и лишены страха перед неизвестным противником, но высокие места в табличке лидеров могут ослепить. Да и есть вероятность, что 1-В класс может объединиться для победы над ними. Такое уже происходило на прошлых фестивалях. – Да и B класс может объявить войну. – Если они настолько ведутся на мнимый успех, то им не место в героях, – фыркает Изуку, когда берет нужные товары. – Героика их пережует и выплюнет калеками без воли к жизни. Но если их души горят желанием спасать чужие жизни, то они и не поведутся на фальшивый свет. А на эту детскую войну классов как-то без разницы. Ты будешь что-нибудь брать? – Да, сюда сворачиваем, – пока он выбирает, что взять себе на завтрак, то есть время прикинуть, что сегодня стоит рассказать одноклассникам. Нельзя же всё взять и выпалить, но и слишком мало информации тоже может спровоцировать тех полезть в серую зону, а ему потом разгребай. Да и возникают вопросы касательно программы реформации линчевателей. Кацуки вообще не планировал себя раскрывать как Призрака перед всеми и напрямую, в отличии от Изуку, но обстоятельства вынудили заявить об этом во всеуслышание. Его слова наверняка уже прикрепили к делу, что может послужить уликой для расследования уже дела Искры. – Изу, помнишь про программу? – Реабилитации-то? Да, я тоже подумываю сдаться в ближайшее время, – люди в очереди странно косятся, но без разницы. – Вопрос в том, что делать с причудой. КГОБ наверняка захочет себе заполучить бессмертного бойца, поэтому стоит скрыть это. Хм, я думаю Ластик и Цуки смогут смолчать о наличии у меня причуды. – Я тоже так думаю, – приходится прервать беседу до выхода из магазина. – Когда планируешь сдаваться? – Да хоть сейчас, – фыркает тот. – Про мать не забыл? Та так и не знает чем ты промышляешь, а когда правда всплывёт наружу, то она может перестать доверять тебе и карге. Почти восемь лет ее обманывали, что её маленький беспричудный сынишка оказывается был в опасности и безоружным бегал по ночам в преступном районе. Ты помнишь ее реакцию на твое поступление в ЮЭЙ, – Кацуки хочет забыть как тётя Инко плакала и извинялась, что не верила в Изуку, хоть на нее зла уже давно никто и не держит. – Подготовь ее как-нибудь. – Как? Свалиться ей на голову в костюме линчевателя со словами "Упс"? Это мягко никак не преподнести. – Так действуй резко. Как лезть в полную хуйню сломя голову это мы не боимся, а как матери рассказать об этом так боимся. – Ты сам-то как рассказал матери о Призраке, а? Тоже пришёл и признался? – Изуку недовольно фыркает, а после делает самый наигранный серьёзный голос из всех услышанных. – Мама, у меня серьёзный разговор. Нет, я не гей, а всего лишь информатор в преступном районе. Так что ли? – Да. У тебя тогда был переклин из-за большого количества смертей, а мы не могли тебя найти. Тот случай с наркотой. Мама уже хотела идти в полицию писать заявление о пропаже. Мне пришлось вмешаться. – Ты... ты этого не рассказывал, – Изуку удивлён. Кацуки лишь сказал, что его мать в курсе всей этой движухи с Искрой и его бессмертием, но на том всё. И каждый раз переводил тему стоило её вновь поднять. – Хотя уже два года прошло. – Потому что это не имеет значения. – Нет, подожди, очень даже имеет. Или... ты смущён, что сделал такой поступок из-за страха за меня? – Ты дурной? – Ты не отрицаешь. Аааввв, Каччан, это мило, – и прав же зараза. Он тогда знатно испугался за этого идиота, поэтому просто пришел и вывалил всю эту информацию про Искру и Призрака маме, а после попросил пока просто подождать. Через два дня тот пришел сам. В изорванном костюме и с кровью повсюду, но пришел. Его мать тогда четко и ясно высказалась что думает про всё это безумие, но также сказала, что не будет этому препятствовать. Все же три года им удавалось это скрывать, а терять доверие своего ребёнка запретами та не хочет. Ну и задала Изуку хорошую трепку, что тот сбежал не сказав ни слова. С тех пор у него стоит приложение с отслеживанием одного безумца. – Думай что хочешь, – и все же тот прав. – Наш автобус, – приходится ускорится, чтобы успеть попасть на нужный.       Изуку же думает как преподнести правду матери. Они не так близки, как Кацуки и его мама, чтобы просто вывалить правду, но и оставлять ее в неведении до начала реабилитации тоже нельзя. Это будет ударом для нее. Патовая ситуация. Черт. Нужно как-то подвести ее к этому, но как? Просто прийти в костюме Искры и сказать правду? Или позвать на серьезный разговор? Мягко намекнуть о беспричудном линчевателе, а после ждать пока та самая догадается? Попросить дело Искры и дать почитать ей? Вопросы и только вопросы...       Но решать нужно быстро. Если ему не придётся прятаться от множества героев подполья и полиции благодаря программе реабилитации, то это может развязать руки в расследовании. Это покровительство может сильно помочь в деле. Тогда... тогда он просто расскажет. Да.

***

      Дом встречает мягким запахом выпечки. Пахнет персиками, чем-то молочным и печеньем. Чизкейк? Изуку уже и не вспомнит, когда в последний раз мама его готовила. Кажется, год назад. От того еще больней прерывать эту атмосферу спокойствия: – Мам, я дома! – но всё же это необходимо. – Привет, Изуку, – женщина появляется с кухни. – Скоро будет готов десерт, а пока иди мой руки. – Хорошо, – Мидория тенью скользит в ванную, чтобы переодеться и вымыть руки. Пауза в пять минут особой роли не играет - нервы все ещё натянуты струной. – Мам, у меня есть разговор. – М? Конечно, зайчонок, говори, – знакомый запах кацудона едва ли не вызывает слезы. Напоминает о прошлом, комфорте и уюте. – Изуку? – Хм, прости. Я... Я не знаю как начать, – всё же честно отвечает он. – Это не та новость, которую можно вывалить, но и не та, которую можно дальше хранить. – Солнце, в чем дело? Ты боишься открыться мне или боишься моей реакции? – Инко меняет тактику разговора. Всё же ее года психотерапии играют свою роль. – Твоей реакции. – Хорошо. Я могу пообещать, что буду вести себя сдержанно, – женщине больно видеть такую реакцию ее сына. Что же такого страшного тот прячет? – Ну, эм, я, – всё красноречие мгновенно покидает сознание. Остроты всегда с лёгкостью срывались с языка, но тут лишь перекати-поле в мыслях. – Искра. Я - Искра. – Можешь дать мне больше информации? Я не совсем понимаю ценность твоего открытия, – мягко подталкивает женщина. – Это имя линчевателя. Я хожу под ним в серую зону с девяти лет как линчеватель, а до этого еще два года просто посещал ее, – Изуку зажмуривается, ожидая реакции. – Это не то, что я могла бы ожидать, – отвечает Инко честностью на честность. – Да я в шоке, если быть честной. Но я не держу зла на тебя. Напугана, что ты можешь пострадать или тебе уже причиняли боль. Но не сержусь за утайку. – Что? – Он не ожидал такого. – Это было трудное время для меня и тебя, поэтому я не могла тебя поддерживать. О чем я сильно сожалею. Это тебя спасло и дало мотивацию жить дальше, – она так сожалеет о упущенном времени и возможностях. Ее мальчик уже перестал быть её, а лишь сожителем. Инко волнуется за него, переживает, что упустила такую важную часть жизни собственного сына, но уже слишком поздно для сожалений о былом. Нужно двигаться дальше и пытаться наладить общение. И спустя время всё вернется на круги своя. – И я бы хотела извиниться за свою реакцию на твое поступление. Это было неправильно. Я-я не буду вмешиваться в твою жизнь, лишь прошу быть осторожнее. Твою потерю я не переживу. – Я не умру, – признание срывается с языка быстрее чем он его осознаёт. – Я не могу умереть. – Любой человек смертен, Изуку. И ты тоже, – с мягкой улыбкой возражает мать. – Нет. Я буквально бессмертный, мам. Это моя причуда, – раз уж это вечер откровений, то он рассказывать все. – Но ты же беспричудный, – это удивляет. – Смотри, – Изуку втыкает в руку нож. Но стоит его вытащить, как кожа мгновенно зарастает прямо на глазах. Это первое, что пришло в голову в качестве демонстрации правдивости слов. – Именно поэтому я не боялся ходить в серую зону. – К-как ты узнал про свою причуду, Изуку? – Инко ничего не может сделать с тем как дрогнул ее голос. Сколько же раз ее кроха умирал за эти долгие восемь лет? Сколько раз тому причиняли боль? Сколько тот еще собирался молчать? – В семь меня сбил грузовик, – звучит как приговор. – Каччан был свидетелем. – Он тоже в этом замешан? – Да. Но лишь из-за меня. Я его втянул в это, а после тот сам решил остаться, – не стоит скрывать правду. Если начали этот тяжёлый разговор, то нужно рассказать всю правду. – Сказал, что иметь связи в подполье полезно для будущего героя. – Мицуки знает? – Да. Два года, – всё, пластырь сорван резким движением. Осталась лишь едва зажившая зияющая дыра, с которой можно с лёгкостью сорвать хлипкую корочку, чтобы кровь вновь хлынула. – Я... Дай мне время, Изуку, – все же говорит спустя время Инко. Ее мир заново рухнул. Столько лет она прожила во лжи. Столько лет ей лгали глядя прямо в глаза. И кто? Сын и лучшая подруга. – Мне нужно это обдумать. – Хорошо, – тихо соглашается Мидория, наблюдая как мать в задумчивости собирает тарелки со стола. Аппетит пропал у обоих. – Я буду у себя в комнате.       И если он не вышел до самого утра, то никто не был этому свидетелем. Инко ушла на работу раньше него.

***

      Кацуки хмурится от мерзкого ощущения, которое появилось сразу после пробуждения. Внутри все будто рвется куда-то, торопя и подталкивая, но не подсказывая куда и зачем, а вместе с тем давит неподъемной тяжестью и горчит печалью. Предчувствие. Ему уже приходилось сталкиваться с ним много раз, но сейчас это ощущается по-другому и намного сильнее. Много раз предчуствие защищало его от опасности, но теперь ощущение, что что-то скоро произойдёт не с ним. Непонятно где, когда и с кем, но произойдёт что-то ужасное. Это напрягает и заставляет нервничать еще больше, готовиться к пиздецу, пока он собирается в Академию. Что-то грядёт, и это плохо.       Уже у ворот ЮЭЙ раздается телефонный звонок от мамы: – Кацу, – голос дрожит, едва ли не ломается. Ещё сорок минут назад все было хорошо, когда он уходил. Что-то с отцом? Что-то случилось с ней? С бизнесом? – Инко... она... Ками, Инко, она умерла. – Что? – но еще вчера задрот писал ему, что тот поговорил с ней касательно истории с Искрой. И что разговор прошел не очень хорошо. Та... убила себя? После откровения? Черт. Черт. Черт. – У водителя отказали тормоза, ее сбили насмерть. Со слов службы опеки, – всхлип прерывает тишину. – Я же даже не рассказала ей правду... Нет, не сейчас. Кацуки, я не могу дозвониться до Изуку. Ты можешь найти его благодаря приложению? Я не уверена при нем ли его телефон. – Я попробую. Он же останется с нами? – больше никто не сможет контролировать того в состоянии переклина. Лишь он. Какой пиздец. Вот почему чутье буквально волком выло внутри. Что-то случилось. И случилось с Изуку. – Да. Ее доверенность стала весомым основанием для передачи опеки над Изуку нам. Но Хисаши... Он может затребовать права на него после того как его уведомят о... произошедшем, – эта заминка болезненно бьёт. – Я тебе напишу, – он сбрасывает звонок, чтобы открыть приложение с отслеживанием местоположения. Чертовски полезная вещь, когда не удаётся связаться с тем. Отметка ярко горит впереди. Тот в Академии.       Кацуки срывается в бег. Не известно в каком состоянии Изуку, поэтому лучше как можно быстрее найти его. Даже если придётся выплюнуть лёгкие, чтобы добраться до того.       Заветная дверь открывается с громким хлопком: – Изуку? – тот сидит на своём месте, но взгляд слишком отстранённый, лицо очень расслабленно, нет вечной улыбки, а глаза внимательно следят за причудой птичьего мальчика. Слишком знакомый вид. – Каччан? – голос тихий, уязвленный и очень спокойный. Точно приступ. Ожидаемо. – Похититель плоти вышел на мою гражданскую личность. Он захотел отомстить. Я тоже отомстил. За маму, – блять, Кацуки ощущает как холод ползет по загривку - Изуку убил. И не в качестве самообороны. Нужно того срочно отвлечь, чтобы Искра не оказался сильнее в чужом сознании. Не известно, что тогда может произойти, виновник-то уже мертв – Сколько? – Пятнадцать. Он много раз использовал свою причуду на мне. Но это было почти не больно, – пока Бакуго пробирается к Изуку, то замечает как весь класс пристально смотрит на них, а Тёмная Тень пытается подобраться поближе. Зелёные глаза вновь следят за причудой. – Боль внутри была сильнее, – и почему этот учебный год настолько плох? Сначала Лига, раскрытие перед классом, а теперь и смерть Инко. – Ты милая. И похожа на кошку. – Эй, Изуку, ты больше ничего не сделал? – ему нужно знать сколько жизней тот лишил пока мстил. – Лишь несколько раз сам смотрел фильм, – хорошо, больше не было трупов. Потом будет проще того успокаивать. Мидория ненавидит причинять боль, а убивать и подавно. Истерики и нервные срывы после таких случаев яркое доказательство. – Изу, смотри на меня, – он сжимает чужие ладони в своих. – Но там Тёмная тень... – глаза напротив начинают искриться безумием вместо мягкой безэмоциональности. – Я хочу погладить её, – Изуку отворачивается, пытаясь высмотреть причуду. – Изуку, – Кацуки пытается говорить как можно мягче. Если тот умирал более пятнадцати раз за сутки, то простой подзатыльник не работал, а тут семнадцать. После преодоления отметки в двадцать задрот превращался в куклу, которая могла лишь дышать и моргать, зациклившись на себе. Но сейчас нужно было пережидать бурю максимально мягко и осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ безумства. – Изуку, что мы обсуждали про пятнадцать просмотров фильма за раз? – Слушать тебя, – но Темная тень сама выглядит заинтересованной и уже выглядывает из-за чужого плеча, а не находится где-то в отделении. Сама тянется, понимая, что что-то не так.– Но я хочу погладить... – лучше сосредоточить чужое внимание на нем, чем на одноклассниках. – Я знаю, Изу, знаю. Но нам нужно сосредоточиться на мне, ладно? – такое детское поведение в случае послабления могло превратиться в полный хаос. Именно в один из таких разов Искра и сделал себе имя тем, что полностью разгромил крупную сеть наркоторговли, потому что тот посчитал своим глючным мозгом, что белая дрянь очень красиво взрывается, поэтому нужно взорвать все запасы, чтобы посмотреть на это. Для этого потребовалась всего неделя и раскрытие правды про вторую сторону Изуку собственной матери. Что тот может выдать сейчас неизвестно. – Но она такая красивая, а я ее так и не погладил. Я люблю кошек, – голос вновь тихий и отстранённый. – Изуку, – он осторожно кладет руки на веснушчатые щеки, чтобы развернуть того лицом к себе. – Сосредоточиться на ком? – На тебе, – это уже кажется более осознанным. – Правильно. Хочешь я позову сенсея? – тот явно сможет урегулировать чужое внимание и приступ безумия. – Ластика? – Да, Сотриголову. – Папу, – по классу звучат удивлённые вздохи. Точно... Он же не уточнял, что Изуку считает его не просто кем-то близким, а видит в том отцовскую фигуру. – Хорошо. Хочешь я позову твоего папу? – и это явно не про Хисаши. В глазах Кацуки тот давно потерял этот статус. – Он явно будет рад тебя увидеть, – Изуку в режиме "обнимашки" точно покорит чужое сердце. Тот сам тянется за прикосновениями, ловит каждый взгляд и треплет всякие нежности, что не свойственно ему в обычном состоянии. – Но ему в прошлый раз не понравилось, когда я пришёл к нему, – это звучит так душераздирающие, словно рассказывают самую трагичную историю из всех. Но он не ведётся на это. – Потому что ты следил за ним, а потом узнал то, что не должен был, – это и был один из разов, когда Бакуго общался с Сотриголовой лично. Забирать своего лучшего друга из дома героя было неловко. Особенно на фоне того, что этот самый друг спал свернувшись клубочком на диване рядом с другим профессиональным героем Громким Миком в окружении трёх кошек. – Хизаши был милым со мной, – Изуку хихикает вспоминая как мужчина сначала испуганно подскочил, когда услышал его, а после вел себя как заботливый родитель. То какао остаётся самым вкусным из всех которых он пил. – Я знаю. Так что насчёт Стерки? – Я хочу увидеть папу, – когда глаза напротив загораются решительностью, то удаётся спокойно выдохнуть. Кризис сумасшествия миновал, все ещё режим "обнимашки". – Тогда я сейчас позвоню ему, – тот поднимает трубку со второго гудка. – Стерка, ты срочно нужен в классе. Все в безопасности, но тут у Искры вновь тот переклин, – это кодовое слово для обозначения этого состояния. Пару раз Стерка помогал отвлечь Искру в этом состоянии от безумных идей. Звонок мгновенно сбрасывают. – Он скоро будет здесь. – Это хорошо. Спасибо, что удержал, – они оба, даже Изуку в таком состоянии, прекрасно понимают, что если бы не Кацуки, то Искра бы мог либо начать эксплуатировать класс с их причудами для изучения, после игр с Тёмной Тенью, либо отправиться вырезать Лигу Злодеев. Оба варианты проигрышные. – Всегда пожалуйста. Не хотелось бы потом разгребать за тобой горы трупов, – вновь шокированные вдохи заполняют помещение. И почему их одноклассники не понимают где начинаются шутки? Искра за весь свой путь в восемь лет убил лишь тринадцать человек. Трое были наёмными убийцами, которые решили выбрать себе трудную цель для уничтожения в качестве трофея. Пятеро были просто головорезами, которые решили поразвлечься с мелким линчевателем, а когда поняли, что дело плохо, то отключили мозги, и тупо решили убить. Вроде того же Мускула, с которым им пока не доводилось встречаться, а лишь слышать истории. Остальные были единичными случайностями. За восемь лет это неплохой результат. С учетом того, что все были самозащитой и походами маленького ребенка без причуды в самодельном костюме в черную зону. – Ты не убирал за мной гору трупов, – закатывает глаза Изуку – А ты убрал своё чувство юмора, – Кацуки закатывает глаза в ответ. Это его фишка так делать в их дружбе. Внезапно дверь резко открывается. – Проблемный ребёнок? – звучит крайне взволнованно. Даже для тех кто не так хорошо знаком с героем, чтобы с лёгкостью читать эмоции того. – Папа! – Мидория одним движением минует толпу одноклассников, чтобы повиснуть на мужчине. – Ты пришёл! – Искра?.. – Шота же не знает как реагировать на это. В прошлый такой приступ ребёнок повис на Ямаде и трёх кошках, но требовал его присутствия рядом, а сейчас зовёт его при всех папой и крепко обнимает. Второй и третий раз напоминал больше игру с перетягиванием каната, где он выступал в роли того, кто оттягивал Изуку от сумасшедших идей того. Поэтому не удивительно, что сейчас он просто не был готов к такому повороту событий. – Да? – а у того искры уже не в имени, а в глазах. Нужно было понять, что что-то такое и произойдёт. Тогда Ямада просто случайно оказался рядом, поэтому тот и переключился, а сейчас не на кого переключаться. – Кхм, Иида, классный час отменяется. Я забираю Мидорию в учительскую до начала занятий, – а маленький линчеватель даже не планирует отлипать. Даже с ногами обнимает, повиснув как коала. И за что ему это? Приходится перехватить Искру под бедра на манер ребенка, чтобы приподнять и иметь возможность идти. – Что. Это. Сейчас. Было? – чеканит Мина стоит учителю покинуть классную комнату. – Сенсей был милым. Бакуго, ты был милым. Мидория был милым. Вы вместе были милыми! Вы встречаетесь? И он не вел себя как безумец, а как потерянный котенок, – а та ведь даже не знает всего ужаса ситуации. – Фу, бля, нет конечно, – от одной мысли об этом пробирает озноб и передёргивает. Даже при мрачности новости о смерти тети Инко такое предположение выбивает из колеи. – Я не могу рассказать все, но у него случаются подобные переклины, а лишь я знаю как их регулировать. Если бы я этого не сделал, то вы бы пали жертвами его анализа. – А что за "пятнадцать просмотров фильма"? И почему не можешь все рассказать? – Первое относится к тому, что я не могу рассказать, – факт наличия причуды бессмертия стоит держать в секрете. Особенно с фактом того, что в ЮЭЙ есть предатель. Иначе как бы могли выкрасть расписание Всемогущего без следов взлома, чужого присутствия и без попадания на камеры записи вне учительской? Только портальный парень, который каком-то образом узнал планировку здания. – Второе тоже. Есть информация, которую стоит держать в секрете до тех пор, пока не придёт время ее раскрыть. В рукаве всегда должен быть спрятан козырь. Скажу лишь то, что его сумасшедшее поведение не будет частым гостем у нас. – Как мужественно! Бакуго, ты хранишь чужие секреты и помогаешь их охранять, – от похвалы Киришимы разливается приятное тепло. – Твои слова в USJ обрели смысл, – вклинивается Мина. – Про их близость и присмотр. А долго этот приступ будет длиться? – Если Стерка и Мик помогут ему, то думаю на пару часов точно. Если только Стерка, то часа четыре не меньше, – прошлое безумие продлилось так долго лишь из-за того, что некому было его сдерживать и направлять. Помимо смертей по дороге, что возобновляло цикл. – Нас ожидает замена – Ты уже во второй раз упоминаешь Мик-сенсея. Как они связаны? – это уже спрашивает Каминари. – И Мидория использовал его гражданскую фамилию. – Вы ж не в курсе, точно. Стерка и Мик друзья, поэтому часто вместе. Полночь тоже, они дружат втроем, – а вот с ней Кацуки пересекаться не хочет. От воспоминаний о ее словах про энергию молодости или что-то такое едва ли не выворачивает. – Серьезно?! – почему этот класс такой шумный? Теперь Бакуго понимает ворчание Стерки на головную боль после занятий. – Да. А теперь молча сели по местам, лавочка с ответами закрыта. Хотите информацию - платите, – на этих словах многие теряют интерес. – Я - информатор, поэтому знаю ей цену. – Бакуго, если Мик-сенсей и Айзава-сенсей дружат, то и мы сможем, – восторг так и слышится в голосе Мины. – Да, бро! – Киришима присоединяется к ней. – Этой компании не хватает немного энергии, – шутит Каминари. – И расслабленности, – Кацуки не понимает почему из всех людей класса именно Сэро решил присоединиться к ним. Он бы скорее поверил, что тот курит травку между уроками, чем в желание дружить с ним. И почему так в лоб это сказано? Они же не думают, что он плох в эмоциях, что не поймет их желание дружить без такого прямого предложения? Судя по напряжённым взглядам именно так и думают. И за что ему это?.. – Делайте что хотите, придурки, – если чему он и научился в дружбе с безумцем, то это соглашаться на любые авантюры, чтобы потом иметь возможность их предотвратить. Не можешь контролировать, так возглавь - его главный девиз. Да и сейчас нужно время перевести дух, придумать, что делать дальше и уведомить Стерку о произошедшем. – Эй, Бакуго. А я слышала, что ты назвал Киришиму по имени тому детективу, – Ашидо тянет слова провокационно. – И что, Рогатая? Заполнение рапорта о произошедшем и открытие расследования требует указание полных инициалов, – называться по фамилии у него значит заслужить доверие. Либо же можно получить более мягкую форму клички, которую может использовать только он. – Ты знаешь эти полицейские штучки, так не интересно, – дуется та. Но как-то без разницы.       Телефон в руках подрагивает, когда он пытается набрать сообщение. Слишком много всего произошло. Слишком много. Вы: Айзава, попытайся максимально отвлекать его. Не позволяй молчать и погрузиться в мысли. Говори что хочешь, но отвлекай Сейчас я прошу как его друг, а не твой ученик или Призрак Стерка: Что-то произошло? Не похоже на это Вы: Да. Его мать убил злодей, который имел свои счеты с ним. Изуку отплатил ему этим же Если этот режим сменится на безумие, то я даже не могу представить, что может произойти. Обнимашки затянуться часа на четыре. Мне нужно что-то передать? Про распределительный центр не волнуйся, моя мать имеет на него доверенность, поэтому опека переходит ей Стерка: Понял, спасибо. Передай ученикам, что через две недели состоится спортивный фестиваль. Вы: Окей, скажу       Теперь остаётся ждать результатов запроса от Когтя и как-то контролировать одного безумца в течении этих двух недель.

***

      Запрос на информацию у Клыка ни к чему не приводит. Изуку же походит скорее на тень себя, чем на живого человека.       Все слишком плохо.

***

      Изуку вообще не хочет участвовать в спортивном фестивале. Да и незачем. Помогать людям он может и без победы в нем, а прохождение стажировки у Ластика ему гарантирована на следующие три года как минимум. Нет ни сил, ни желания, ни нужды. Можно будет развалиться в кресле на трибунах и наблюдать за разворачивающимся шоу с первых рядов. – Что, все-таки забьешь? – с усмешкой спрашивает Кацуки. Он уже уверен в своей победе, но ожидает достойного сопротивления. – Ага. Прямо на старте развернусь, – Полночь поднимается на сцену, чтобы объяснить правила, но слушать её он не собирается. Пока можно предположить кто какое место займет. В первой тройке явно будет только его класс, потому что у них уже есть опыт борьбы с настоящими злодеями, поэтому им тепличные задания фестиваля не станут помехой. Каччан точно первое, это даже не обсуждается, а вот второе и третье... спорно. Он ставит на тёмную лошадку Токоями со сложной, но очень интересной причудой, которую можно использовать множеством способов. У Яойорозу огромный запас знаний про создание предметов, но очень жёсткий лимит, который та попросту не может преодолеть даже с плюс ультра. Поэтому... Тодороки. Высокий контроль над причудой, нет жесткого ограничения и множество способов использования. Остальные больше специализируются на каких-то областях где их причуды будут наиболее сильны. Каминари не выстоит против того железного мальчика в толпе, а Аояма слишком слаб без своего пояса. Но Иида тоже может пробиться вперед вместе с Миной. Четыре человека на два места. Многовато как-то. Но сейчас мозг после очередной бессонной ночи не может выдать что-то более разумное. – Эй, задрот, скоро начинается, – несильно бьет в плечо Бакуго. – На кого ставишь? – он уже и сам предположил, но интересно послушать профессионального аналитика. Хоть и без лицензии. – Токоями, Тодороки, Иида и Мина, – Изуку краем уха слушает правила третьего этапа, чтобы знать, когда начнется первый этап. Потом как-то не хочется пробиваться сквозь бегущих студентов. – Многовато, – фыркает тот. – Тодороки точно. На остальных не ставлю. Мы еще не знаем какие причуды у В класса. – Ну, у них многофункциональные причуды со множеством вариантов использования, поэтому это лишь предположения. – Да. Но и они не гении анализа, а лишь простые школьники с одной сотой того опыта, что был у нас. Тепличные детишки, – усмехается Кацуки вспоминая свое старое прозвище для одноклассников. – Каччан, в любом случае, не убей никого случайно. На третьем этапе особенно. – За кого ты меня принимаешь? – Кацуки хмурится от воспоминаний. Это было лишь один раз. Лишь один случай самообороны. Но неприятное тяжёлое чувство вновь вспыхивает внутри. – Каччан, ты морально убьёшь каждого своего оппонента, – Изуку усмехается. Он не хотел затрагивать эту тему, а лишь разрядить обстановку. – Без шуток. Твой опыт, квирк, контроль над ним и словарный запас заставит их рыдать. Поэтому будь с ними помягче. – Как скажешь, ботаник, – он благодарен за эти слова поддержки. – Подходите к старту, дорогие детишки! – резко прерывает разговор Полночь. – Ладушки. Удачи, Каччан! – Мидория на секунду сжимает чужое плечо в поддержку, а после отходит в сторону, чтобы пропустить толпу вперёд. – Не помри от скуки, – это последнее, что слышится от того. – Пора начинать... На старт... МААААРШ, – объявляет героиня начало первого этапа. Толпа бросается к узкому проходу. – Э? Зеленый ребенок, ты должен бежать, а не стоять, – Изуку смешно от того каким растерянным звучит Сущий Мик. Ему нужно добраться до микрофона, чтобы ответить. Полночь тоже сбита с толку, когда он поднимается на сцену. – Я не планировал участвовать, – он хотел отказаться от участия, но правила запрещают этого, если нет какой-либо экстренной ситуации, а рвать жилы ради того, чтобы завершить первый этап одним из последних не привлекает. – Искра, прекращай превращать спортивный фестиваль в сосредоточение хаоса, – Айзава привычно говорит устало, но удаётся расслышать веселье. – Не-а. Это весело. – Ах, звездочка класса 1-А! Беспричудный линчеватель, который проходит программу реабилитации в ЮЭЙ. Ныне стало известно имя создания этого хаоса, который терроризировал нервные клетки полиции и героев! Мидория Изуку! – от чужой похвалы по щекам растекается румянец. – Так почему же ты отказался от участия? – Лень и скука, – он не будет называть истинные причины. – Я знаю как победить каждого из своего класса, а тайны причуд В класса не причинят мне неудобств. Восемь лет как-то справлялся. – Какое самодовольство! Тогда проходи на трибуны, и не отвлекай нас от зрелища фестиваля! – Изуку уже мысленно представляет какую взбучку ему устроит Ластик за такую выходку. Эта выходка может привлечь внимание Лиги еще больше. Но один внезапный рейд на их базу явно отвлечет. Но они с Призраком пока лишь понаблюдают. Все же выступать против столь могущественного противника без единой информации о том. Где их базы, какие силы и причуды, сколько ресурсов и где находится главарь, а не Шигараки. Черт. Глупо, глупо, глупо... Он все еще слишком подвержен эмоциям в принятии решений.

***

      Зато он оказался прав касательно ставок победителей. Каччан, Тодороки и Токоями, хоть и вместо Ииды. Что же могло заставить старосту класса отказаться от своего третьего места на спортивном фестивале?..