Tout flambant neuf.

После долгого застолья каждый отправился в свою комнату, словно каждый был путником, возвращающимся в своё убежище после долгого путешествия. Маринетт укрылась в своей комнате, как в тёплой, уютной норке, где можно спрятаться от суеты. Ванесса и Лионель нашли пристанище в гостевой комнате, где всё было обставлено с роскошью, как в дорогом бутике. Радан и Дейв продолжили игру в зале, где экран приставки мерцал, как зеркало, отражающее их мысли и переживания. В этом доме было несколько комнат, каждая из которых отличалась богатством отделки, как драгоценные камни в короне. Стены были украшены картинами, словно страницы из старинной книги, а мебель — произведениями искусства, созданными руками мастеров. — Ты жульничаешь! — Радан показал Дейву язык, как ребёнок, который дразнится, не осознавая всей серьёзности своих слов. Дейв усмехнулся, его лицо осветилось, как солнце, пробивающееся сквозь тучи. — Прости, я просто хотел отвлечься от мыслей о том, что моя сестра может что-то с собой сделать, — сказал он, опуская джойстик на тумбочку, как уставший странник кладёт свой посох. — В последнее время она стала такой уязвимой... И врёт, думая, что никто не заметит. Радан грустно хмыкнул, его лицо потемнело, как небо перед грозой. — Значит, ты тоже заметил, что она лжёт? — спросил он, как будто искал подтверждение своим догадкам. — Да, после того как забрал её из Парижа, — ответил Дейв, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди, как будто хотел защититься от холодного ветра. — Мне очень больно видеть её такой... — Мне тоже, — сказал Радан, его голос был тихим, как шёпот ветра в листве. — А как там Шерон? — перевёл тему Дейв, как капитан корабля, меняющий курс, чтобы избежать рифов. — Расстались, она изменяла с другим, — безразлично ответил Радан, откусывая виноград, как будто это был горький плод, который он должен был проглотить. — Вот как. А Кейт? Давно я от неё новостей не слышал. — У неё с Хейли всё отлично, — сказал Радан, его голос был ровным, как течение реки. Наступила тишина, как будто природа замерла в ожидании чего-то. Радан продолжал есть виноград, как будто это был единственный способ отвлечься от своих мыслей. Он переключал каналы, как будто искал что-то, что могло бы его успокоить. Дейв смотрел в пустоту, как будто пытался разглядеть ответы на свои вопросы в далёком, невидимом горизонте. — Я пойду проверю, как она там, — прервал тишину Радан, вставая и уходя, как тень, исчезающая в ночи. Он не ждал ответа, как будто знал, что его не будет. Дейв кивнул, его лицо было спокойным, как поверхность озера в безветренный день. Радан поднялся на второй этаж, где жили его друзья, Маринетт и Дейв. На первом этаже находились гостевые комнаты.

***

Пока он размышлял, кто-то тихо заплакал. Радан замер, глубоко вздохнул и постучал в дверь. — Кто там? — раздался женский голос без всяких эмоций, как шелест осенних листьев. — Это я, Радан, хотел навестить тебя, но, кажется, я не вовремя, как осенний дождь, который стучится в окно. Последовала тишина, а затем дверь открыла девушка в розовой рубашке до колен, с покрасневшими глазами, как капли росы на лепестках роз. Она холодно посмотрела на Радана, как зимний ветер смотрит на путника. — А как твоя Шерон? — спросила она без ревности в голосе, как будто речь шла о прошедшем времени. — Мы расстались. Она изменила мне, как ветер уносит осенние листья. — Вот как, — сказала девушка, закрывая за ним дверь. Она подошла к кровати, села и откинулась на спинку, как уставший путник. — А где мой брат? — Он остался в зале, как солнце, скрывшееся за тучей. — Понятно, — произнесла она, глядя в окно, за которым шёл дождь, как слезы неба. — Когда дождь успел начаться? — Хотел бы я знать, — пожал плечами Радан. Наступило молчание, как перед грозой. Радан бесшумно встал, подошёл к девушке и обнял её. Она вздрогнула всем телом, как лист на ветру, но потом расслабилась и положила голову на плечо Радана, как птица на ветку. Позже они уснули в объятиях друг друга, а Дейв, выглянув из двери, улыбнулся, с нежностью глядя на них, как отец смотрит на спящих детей. — Береги её, — прошептал он напоследок, уходя в свою комнату.