Tout flambant neuf.

Джодах, погружённый в свои мысли, шёл по улице, как корабль в тумане. Его шаги были тихими, как шёпот ветра, а мысли — глубокими, как океанские впадины. Вдруг он замер, услышав знакомый голос, словно утренняя птица, нарушившая его внутренний покой. — Профессор! — воскликнул женский голос, похожий на тёплый солнечный луч, пробившийся сквозь облака. Он обернулся. Перед ним стояла Мадмуазель Росси, словно картина, ожившая на холсте. Её глаза были глубокими, как озёра, а улыбка — нежной, как утренняя роса. — Да, это я, — промурлыкала она, её голос был мягким, как шёлк. — Куда вы направляетесь? Вас проводить? — Нет, — ответил он холодно, как ледяной ветер. — Я знаю дорогу до своего дома. Вы можете идти к себе, мадмуазель Росси. — С этими словами он ушёл, оставив её одну, словно тень, растворившуюся в ночи. — Ах, — с лёгкой досадой произнесла она, её голос эхом разнёсся по улице. — Ну, ничего. Я прослежу за вами, — прошептала она, скрываясь за поворотом, как призрак, и наблюдая за профессором Ави, словно кошка, выслеживающая добычу.

***

Джодах, не замечая слежки, дошёл до своего дома. Он уже собирался открыть дверь, как из неё вышла Маринетт. Её появление было внезапным, как вспышка молнии, разрывающая ночное небо. — Маринетт?! — удивлённо прошептала Росси, наблюдая за этой странной сценой, словно за необычным спектаклем. — О, наконец-то ты пришёл, — ласково улыбнулась Маринетт, её глаза светились, как звёзды, отражающие его присутствие. Она бросилась к нему, словно птица, возвращающаяся в своё гнездо, и обняла его, крепко прижав к себе. Джодах улыбнулся в ответ, обнимая её за талию, словно пытаясь удержать в своих руках весь её мир. — Да, наконец-то. Скучала? — Да. За тобой никто не следил? А если кто-то заметит и расскажет всем? Он рассмеялся, уткнувшись носом в её волосы, которые пахли весенними цветами. — Не волнуйся, пусть узнают. Если попробуют что-то сделать, то пожалеют об этом. Я же всё-таки в какой-то степени Бог. Маринетт улыбнулась, положив голову ему на плечо. — Спасибо, мой Боженька, — прошептала она с лёгкой усмешкой. — Да, моя леди, — ответил он, его голос был мягким, как бархат, окутывающий её.

***

Росси ходила по комнате, размышляя над тем, что услышала. — Может быть, заключить с ним договор? Если он подпустит меня к себе, я смогу узнать его лучше. Не только душой, но и сердцем. — Она перевела взгляд на фотографию, изображавшую Джодаха и Маринетт в объятиях друг друга. — Но, думаю, это будет не просто, как пытаться поймать ветер в ладони.

***

Росси была права. Это было нелегко, как карабкаться по отвесной скале без страховки. Профессор, словно статуя в музее, не обращал на неё внимания, поглощённый своими мыслями. Она то и дело бросала взгляды то на Дюпен-Чэн, то на Ави. Её глаза метались между ними, как птицы, ищущие путь в тумане. Но никто из них, казалось, не замечал её присутствия, как если бы она была тенью, скользящей по краю реальности.

***

Маринетт, приветствуя окружающий мир, словно бабочка, порхала по коридору учебного заведения. Внезапно её путь преградила невидимая стена, и она, как птица, врезалась в неё, ощутив удар спиной. — Ай, — произнесла она, потирая голову, словно пыталась стереть внезапное столкновение с реальностью. Подняв глаза, она застыла в изумлении, словно перед ней открылась новая вселенная, полная тайн и загадок.

***

Росси заметила, как Дюпэн-Чэн, обменявшись лёгкими приветствиями с кем-то, словно тень, скользнула по коридору в одиночестве. Её шаги были тихими, как шёпот ветра в ночной тиши. В голове Росси пронеслась мысль, как молния: «Это мой шанс». Она рванулась вперёд, словно стрела, выпущенная из лука, и стремительно настигла Дюпэн-Чэн. Её пальцы, как железные когти, сжали плечо девушки, а затем резким движением она прижала её к стене, словно поймала бабочку в сачок. Маринетт подняла на неё взгляд, и в её глазах мелькнуло удивление, смешанное с тревогой. Росси усмехнулась, её губы изогнулись, как хищная улыбка. Она чувствовала себя охотницей, загнавшей свою добычу в ловушку.

***

— Лила? — Маринетт была в недоумении, словно очнулась от глубокого сна, в котором её преследовали тени прошлого. — Что ты делаешь? Лила подняла руку, словно пытаясь удержать бурю, готовую разразиться. — Успокойся, Дюпэн-Чэн, — её голос звучал мягко, но в нём проскальзывали нотки стали. — Я хочу поговорить о профессоре Ави. — И что ты хочешь о нём узнать? — Маринетт посмотрела на Лилу, как на тёмное пятно на светлом полотне. — Ты хочешь настроить его против меня? Но ты ничего о нём не узнаешь, — она ткнула в неё своими аккуратными ноготками, которые, казалось, оставили следы на невидимой броне Лилы. Затем, словно пытаясь стереть неприятное прикосновение, она развернулась и ушла, оставив за собой шлейф напряжения. Лила наблюдала за ней, словно зачарованная, пытаясь понять, что же скрывается за этой холодной маской. В её голове проносились мысли, как облака, гонимые ветром. Она произнесла: — А что, если я хочу заново познакомиться и подружиться? Конечно, она действительно желала восстановить дружеские отношения с Дюпэн-Чэн. Но почему Маринетт решила, что Лила стремится настроить Профессора против неё? Или, может быть, она считает, что профессор ей нужен в качестве... Кого? Парня? Нет, спасибо. Он уже доказал свою преданность Маринетт, отвергнув её. Лила чувствовала себя путником, заблудившимся в лабиринте собственных мыслей. Она знала, что ей нужно найти путь к сердцу Маринетт, но каждый шаг давался с трудом, как будто она шла по битому стеклу.