First of Many

Поцелуи с Хуа Чэном стали одним из любимых время препровождений Се Ляня после их возможного – и на этот раз окончательного – воссоединения. Теперь, когда их больше ничего не разделяет, их привязанность друг к другу выплескивается наружу в любой момент каждого дня. В незначительных прикосновениях, как рука Хуа Чэна на пояснице Се Ляня, в жестах заботы, как Се Лянь, предлагающий тарелки с не различимой едой, которая никому другому не понравилась бы, и в любовных объятиях по ночам. В поцелуях, которые начинаются как нежные и исследовательские, но вскоре превратились в долгие ласки. Они лежат в постели, небрежно прижавшись друг к другу, и Хуа Чэн, казалось, был полностью поглощен исследованием рта Се Ляня своим языком, как будто запоминал каждую деталь. Как будто ничто другое не могло заслуживать его внимания больше. Это заставило Се Ляня почувствовать удивительное тепло не только в сердце, но и во всем теле, и это чувство становилось все более знакомым. Хуа Чэн. Его Сань Лан, его муж. Чьи прикосновения к щеке Се Ляня и по спине были все такими же уважительными и сдержанными, несмотря на желание, которое явно скрывалось за ними. Но, возможно, сегодня вечером Се Лянь не хотел, чтобы между ними была сдержанность. Поэтому он придвинулся чуть ближе, его пальцы взъерошили черные волосы. Ощущение предательской твердости там только усилило его возбуждение. Хуа Чэн, с другой стороны, напрягся от этого ощущения. - Гэгэ, - пробормотал он почти предостерегающим тоном, едва отстраняясь, так что их губы все еще соприкасались. - Сань Лан, - ответил Се Лянь, и при виде своего возлюбленного все его смущение быстро улетучилось. - Я хочу... большего. Они немного говорили об этом, когда Се Лянь небрежно упомянул, что его совершенствование больше не зависит от воздержания. В конце концов, почти никого не осталось, кто бы вообще знал об этом. Но Хуа Чэн, который всегда был слишком озабочен тем, как бы не свалить что-нибудь на Се Ляня, с тех пор не предпринял ни одного шага. Поэтому неудивительно, что его первыми словами были: "Гэгэ...ты уверен?" И даже если бы Се Лянь до сих пор не был уверен – а он был в этом уверен, потому что его воображение уже давно разыгралось, – этого было бы достаточно, чтобы заключить сделку. С мягкой улыбкой, которая не совсем соответствовала обсуждаемой теме, он на мгновение прижал их губы друг к другу, прежде чем ответить: "Да, полностью. Я бы хотел чувствовать себя как можно ближе к своему мужу... если ты тоже этого хочешь". - О, я хочу. - мрачный смешок Хуа Чэна вызвал приятную дрожь в теле Се Ляня, и внезапно его обняли крепче, их тела прижались друг к другу, когда глубокий голос прогрохотал ему в ухо. - Так сильно. Гэгэ, ты даже не представляешь. Растворившись в страстных объятиях, Се Лянь запечатлел поцелуй на шее Хуа Чэна. - Тогда покажи мне? - Возникшая в результате этого заминка дыхания была еще более приятной, поскольку Князю Демонов вообще не нужен был воздух. Это придало Се Ляню смелости настолько, что он подался бедрами вперед, впервые как следует прижимая их друг к другу. Слова Хуа Чэна прозвучали почти как рычание. "Как пожелает Дянься". Следующие несколько минут прошли как в тумане: раздевание, жаркие поцелуи, блуждающие повсюду руки. И все же, несмотря на их взаимное нетерпение, прикосновения Хуа Чэна были похожи на поклонение, устраняя все физические и метафорические барьеры, пока Се Лянь не растянулся обнаженным на кровати, возбужденный больше, чем когда-либо прежде. Только тогда Хуа Чэн, явно не стесняясь своей обнаженности, остановился над ним, чтобы просто посмотреть, и Се Лянь слегка поежился под пристальным взглядом единственного красного глаза. - Гэгэ...ты действительно выглядишь божественно. Не в силах больше сдерживать румянец, Се Лянь отвел взгляд, чтобы посмотреть в другую сторону. Хотя, если уж на то пошло, это только заставило его щеки потемнеть еще больше, когда он задержался взглядом на твердой длине Хуа Чэна. Большой... и, о, он этого хотел. - Ах, но мой Сань Лан еще и.… чрезвычайно красив. — это вызвало у него самодовольную улыбку, без сомнения, из-за того, на чем он сосредоточился. - Этот недостойный рад, что Дянься одобряет его, - мягко промурлыкал Хуа Чен, наклоняясь, чтобы покрыть поцелуями шею и ключицу Се Ляня. - Чем гэгэ хочет заняться сегодня вечером, а? Вздохнув от волнующего ощущения теплых губ на своей коже, Се Лянь смог придумать только один ответ. - Все. - Его руки обвились вокруг шеи Хуа Чэна, и он сделал глубокий вдох, подбадривая себя, чтобы произнести следующие слова, пока его непроницаемое лицо не изменило ему. - Но больше всего на свете...Я хочу почувствовать тебя, эм... внутри себя. Ты займешься со мной любовью, Сань Лан? На мгновение Хуа Чэн застыл, его губы все еще были приоткрыты, а дыхание прервалось, прежде чем между ними раздался стон. - Гэгэ, то, что ты делаешь со мной… И вот так влажные поцелуи продолжились, спускаясь по телу Се Ляня с новой силой, заставив его ахнуть, когда язык Хуа Чэн скользнул по соску, и снова, когда он почувствовал легкое прикосновение зубов к своей тазовой кости. Инстинктивно он раздвинул ноги для своего мужа, который посмотрел на него снизу вверх взглядом, который можно было охарактеризовать только как испепеляющий. - Сначала я воспользуюсь своими пальцами, - объяснил Хуа Чен, доставая маленький пузырек из своей сброшенной одежды, а затем быстро сбросил одежду с кровати. В пузырьке, как оказалось, было какое-то масло, которым Князь Демонов смазывал свои пальцы, и всегда ли оно было там, спрятанное в его кармане?! Положив большую ладонь на бедро Се Ляня, чтобы открыть его еще больше, Хуа Чэн продолжил тихим голосом. - Тебе будет легче расслабиться, если ты будешь хорошо себя чувствовать. Ты доверяешь мне, гэгэ? - Конечно, - без колебаний заверил Се Лянь, наслаждаясь сладкой улыбкой, которую получил в ответ. Первое прикосновение подушечки пальца к его дырочке заставило его дернуться, так как он не привык к какому-либо прикосновению к своим самым интимным частям. Хуа Чэн сначала только медленно втирал масло в это место, распределяя его по коже, пока один палец не смог проникнуть внутрь без особого трения. Се Лянь тихонько ахнул от странного ощущения, но влажный поцелуй на внутренней стороне бедра отвлек его достаточно, чтобы расслабиться от этого вторжения. И не успел он опомниться, как медленное скольжение внутри него перестало быть таким странным, стало просто скользким, новым и волнующим. - Так туго, - пробормотал Хуа Чен, слегка прикусывая то же место, которое целовал раньше. - Боже, это ведь не больно, правда? Се Лянь тут же покачал головой, и Хуа Чэн начал двигать пальцем туда-сюда мелкими движениями. Он чувствовал себя на удивление тренированным, достаточно осторожным, чтобы избежать боли, и в то же время посылал по телу жаркие искры каждый раз, когда более толстый сустав теребил его за край. Ни для кого не было секретом, что Хуа Чэн был гораздо более осведомлен в этих вопросах, но, насколько Се Ляню было известно, ни один из них не был с кем-то еще. - Сань Лан, кажется...мммм, очень искусен в этом, - с любопытством отметил он, и его желудок выкинул нечто забавное, когда губы Хуа Чэна скривились в ухмылке. - Ах, да, я признаю, что не был настолько терпелив, чтобы не поэкспериментировать самостоятельно. И это, это было... - Ты хочешь сказать, что пробовал...? - Боже, мысленного образа того, как Хуа Чэн раскрывается, было достаточно, чтобы член Се Ляня подпрыгнул. - Я молюсь, чтобы Дянься простил это ничтожество за его порочные желания, - пробормотал Хуа Чен без всякого раскаяния, двигая рукой чуть быстрее. - Потому что каждый раз я представлял себе пальцы Дянься. - Сань Лан...! — это прозвучало скорее как стон, чем что-либо еще, и с кончика члена Се Ляня скатилась капля прозрачной жидкости. До сих пор в своих новообретенных фантазиях он в основном представлял себя в положении принимающего, но оказалось, что ни его разум, ни тело не возражали против обратного. Возможно, в следующий раз... Неудивительно, что Хуа Чен не пропустил его реакцию, и, словно притянутый возбуждением Се Ляня, он наклонился, чтобы прикоснуться губами к сочащемуся кончику. Это ощущение не было похоже ни на что, что Се Лянь когда-либо испытывал. - О, это... ммммм, как приятно, - простонал он, беспорядочно запуская пальцы в волосы Хуа Чэна. Вместо того, чтобы действовать сдержано, это только заставило его возлюбленного замурлыкать и облизать его по всей длине, одновременно проводя по нему другим пальцем. Он проник внутрь с минимальной болью, хотя Се Лянь рефлекторно немного напрягся. - Еще одна вещь, которая помогает расслабиться, - пророкотал Хуа Чэн с блеском в глазах, - это оргазм. Вот и все, что он сказал, прежде чем взять Се Ляня в рот, и когда он подставил щеки, чтобы пососать, Се Лянь подумал, что именно так и должно ощущаться восхождение. Блаженное наслаждение, разливающееся по всему его телу от их соприкосновения, заставляло его чувствовать себя одновременно напряженным и податливым. Голова Хуа Чэна покачивалась вверх и вниз в такт движениям его пальцев, когда внезапно они изогнулись внутри него, и открылся совершенно новый уровень ощущений. - О, Сань Лан, Сань Лан...сделай это опять, - выдохнул Се Лянь, отчаянно вцепившись в волосы Хуа Чэна. На этот раз, когда подушечки пальцев сильно коснулись этого чувствительного места внутри него, его спина выгнулась дугой от наслаждения. Хуа Чэн, выглядевший абсолютно довольным, застонал на всю длину члена, и едва уловимые вибрации были просто невыносимы. - О–о-о, я.… ах! – загнанный врасплох, Се Лянь с криком кончил, инстинктивно приподнимая бедра, чтобы еще глубже проникнуть в этот горячий рот. Хуа Чэн, казалось, воспринял это как должное, доводя его до первого в жизни оргазма уверенными движениями пальцев и языка. Только когда Се Лянь откинулся на спинку кровати, Хуа Чэн наконец отстранился, облизывая губы, как будто проглотить все это было величайшим подарком, который он мог получить. - С-Сань Лан, а.… ты в порядке? Прости, я не хотел, - выдавил Се Лянь между тяжелыми вдохами, виновато проводя пальцами по прядям волос, которые он почти вырвал. - Не стоит беспокоиться, гэгэ, мне понравилось, - искренне сказал Хуа Чэн, и в конце его улыбка стала чуть более волчьей. - Какое счастье, что мне не нужно дышать. Только когда Хуа Чэн снова пошевелил рукой, Се Лянь понял, что в какой-то момент к нему добавился третий палец, и это определенно не причинило ему вреда. Теперь, когда его оргазм утих, звуки, издаваемые Хуа Чэном, который томно растягивал его, звучали еще более похотливо, что каким-то образом уже вызывало в нем интерес. Как он всю жизнь обходился без этого? - Я думаю, этого достаточно, - пробормотал Се Лянь и улыбнулся, когда Хуа Чэн вопросительно подняла бровь. - Я готов... Кроме того, Сань Лан тоже заслуживает того, чтобы чувствовать себя хорошо. - Ничто не делает меня счастливее, чем удовольствие Дянься, - без промедления ответил Хуа Чэн, но все же подчинился, осторожно вытягивая пальцы, чтобы распределить излишки масла по всей длине, которой он пренебрегал. От этого зрелища у Се Ляня внутри все сжалось, став невыносимо пустым, и он больше всего на свете хотел, чтобы его заполнил муж. К счастью, несмотря на свои сладкие слова, Хуа Чэн, казалось, так же стремился продолжить. Схватив чистой рукой подушку, он подложил ее под бедра Се Ляня, вероятно, чтобы улучшить угол наклона. Затем он приподнял одну согнутую ногу, чтобы обнажить скользкий вход Се Ляня, и направил туда головку своего члена. - Расслабься, гэгэ, - предупредил он, прежде чем, наконец, с тихим стоном протиснуться внутрь. Его обычно невозмутимое выражение лица мгновенно изменилось, и, если бы Се Лянь в данный момент тоже не был переполнен ощущениями, он бы попытался запечатлеть это зрелище в памяти. Это было божественное ощущение. Член Хуа Чэна все еще был толще трех пальцев, заполняя Се Лянь в самый раз. Каждый дюйм, который проникал внутрь, вызывал жаркие искры, и не успел Се Лянь опомниться, как уже обвил Хуа Чэна ногами и тянул его вниз, пока их тела не прижались друг к другу. - Сань Лан, - бесцельно вздохнул Се Лянь, просто наслаждаясь невероятным чувством близости, полного единения. - Гэгэ, ты все еще такой тугой, - выдавил Хуа Чэн, непроизвольно дернув бедрами, и это прозвучало так, словно он уже был наполовину готов к этому. - Ты чувствуешь... черт, я не могу... - Еще один рефлекторный толчок, и он вошел в нее полностью, его прерывистое дыхание коснулось губ Се Ляня. Правда, подумал Се Лянь, когда же его милый, ненаглядный муж перестанет сдерживаться?   - Мой Сань Лан, -пробормотал он, обхватив лицо Хуа Чэна обеими руками. - Мы оба ждали достаточно долго. Возьми меня, пожалуйста? - И он прижался губами к их губам, проглотив глубокий стон, который вырвался у него в ответ. Когда их языки беспорядочно заскользили друг по другу, Хуа Чэн почти полностью отодвинулся и снова вошел, возбуждая все нервы Се Ляня. Если раньше он и думал, что стимуляция была интенсивной, то это было ничто по сравнению с тем, как глубоко-глубоко проникал в него твердый член. Горячий, большой и совершенный, и все это время у него перехватывало дыхание, когда Хуа Чэн посасывал его язык, облизывал зубы, раздвигая наилучшим из способов. Се Лянь не отдавал себе отчета в тихих звуках удовольствия, которые то и дело вырывались из его горла, по крайней мере, до тех пор, пока Хуа Чэн не наклонил бедра по-другому, и их поцелуй не был прерван его собственным громким стоном. Это снова было то самое место, от которого в нем вспыхнуло желание, несмотря на то что он уже однажды кончил. - Здесь? - Хуа Чэн хмыкнул, как будто ему нужно было еще какое-то подтверждение. Следующие несколько толчков были идеально точными, заставив Се Ляня сжаться, и на этот раз они оба застонали в унисон. - О, черт, гэгэ, я.… я не знаю, смогу ли продержаться. - Пожалуйста, - почти простонал Се Лянь, крепче сжимая ноги. - Сделай это, все, что тебе нужно, вот и все...ааа, так хорошо, Сань Лан… Этого, казалось, было достаточно, чтобы разрушить последние нити самообладания Хуа Чэна, потому что его бедра мгновенно подались вперед сильнее, и комната наполнилась ритмичными шлепками. Член Се Ляня к этому времени снова полностью затвердел, и, зажатый между их извивающимися телами, трения было достаточно, чтобы заставить его задрожать. На этот раз он был более способен распознать, что происходит, и каждый грубый звук, исходящий из уст Хуа Чэна, подталкивал его ближе к краю. - Ха, я.. может, мне... выйти? - Все тело Хуа Чэна, казалось, напряглось, как будто ему стоило огромных усилий даже задать этот вопрос, и Се Лянь отчаянно замотал головой. - Нет, нет, оставайся внутри… я, Сань Лан, я.. о, прямо здесь! - Все тело Се Ляня горело, новая волна жара накатывала на него каждый раз, когда тупая головка члена Хуа Чэна врезалась прямо в это место. А затем ощущения, наконец, достигли апогея, его дырочка резко дернулась, и он снова кончил со сдавленным стоном. - Гэгэ, — это все, что смог прорычать Хуа Чэн, прежде чем его толчки стали беспорядочными, а по телу пробежала дрожь от силы его оргазма. И Се Лянь почувствовал это, как внутри него распространяется пульсирующая жидкость. Покачивая бедрами навстречу движениям Хуа Чэна, он задыхался и постанывал, испытывая кайф дольше, чем раньше, пока они оба не выдохлись. Прижавшись лбами друг к другу, они некоторое время просто дышали, прижавшись губами друг к другу, при этом бицепсы Хуа Чэна напрягались, чтобы не давить на Се Ляня – конечно, без необходимости, но это была приятная мысль. В конце концов, губы Хуа Чэна растянулись в довольной улыбке, и в его тоне снова зазвучала обычная игривость. - Ну что, оправдал ли гэгэ ожидания? Слегка фыркнув, Се Лянь с притворным укором потянул себя за прядь волос. - Более чем, - пробормотал он, опустив взгляд на беспорядок между ними. - Надеюсь, это было очевидно. -Мммм, но мне действительно приятно это слышать, - ответила Хуа Чэн и украдкой поцеловала его. - Тогда очень хорошо. Это было... удивительно, я и представить себе не мог, что это будет так приятно, - сказал Се Лянь с нежной улыбкой. Это действительно было намного лучше, чем то, что пришло ему в голову. Интересно, что выражение лица Хуа Чэна слегка изменилось, и он моргнул, выглядя почти ошеломленным такой честностью. Конечно, Се Лянь должен был объясниться предельно ясно. -Любовь моя, мой Сань Лан, ты заставил меня почувствовать себя потрясающе. На этот раз ошибки быть не могло, Хуа Чэн выглядел почти... застенчивым? И опустил голову на плечо Се Ляня, словно избегая зрительного контакта.  - ...хорошо. Гэгэ тоже делает меня счастливым. Ах, его муж действительно иногда был очень милым. Слегка хихикнув, Се Лянь поиграл с волосами Хуа Чэна, зная, что тот находит это успокаивающим.  - Мммм, давай побудем так еще немного, если ты не против? Мне нравится чувствовать связь с тобой. - Разве мы не всегда связаны нашими клятвами? -  Пробормотал Хуа Чэн, уткнувшись носом в шею Се Ляня, и было слышно, как он улыбается. - Ну да, конечно! Но вот так, это... - с довольным вздохом Се Лянь слегка пошевелил бедрами, пытаясь выразить словами свое сильное чувство удовлетворения. -От тебя исходит такое тепло, Сань Лан, и это похоже на то, как будто я.…переполнен твоей любовью. Хуа Чэн, который как раз лениво целовал обнаженную кожу перед собой, застыл неестественно неподвижно. - Сань Лан…? - Гэгэ, ты не можешь просто так... говорить такие вещи, - последовал натянутый ответ, хотя Хуа Чэн в то же время прижалась еще теснее. - Я не смогу сдержаться. Брови Се Ляня удивленно приподнялись, и он не смог удержаться, чтобы не поддразнить его еще немного, ведь у него так редко была такая возможность. - Сань Лану нравится слышать, каково это - чувствовать себя внутри меня? Одновременно произошли две вещи: Хуа Чэн заскулил, и член Се Ляня, который до этого был мягким, дернулся, что... о. - О, - повторил Се Лянь вслух, слегка расширив глаза. Внезапно заинтересовавшись, он не смог удержаться и подвинулся еще немного. — Это... Сань Лан, ты...? Было неясно, был ли стон Хуа Чэна вызван движением или незаконченным вопросом, но на этот раз он отстранился достаточно, чтобы криво улыбнуться. -Прошу прощения, гэгэ, это, должно быть, неудобно. Я сейчас выйду. - Нет, нет, пожалуйста, не надо, - поспешил Се Лянь, снова бездумно обхватывая Хуа Чэна ногами. Это вызвало еще одно подергивание, и теперь сомнений не оставалось. — Это просто... Сань Лан, я чувствую это. Я чувствую, как он снова становится тверже. Очарованный этим ощущением, Се Лянь немного напряг мышцы и был вознагражден тем, что Хуа Чэн закрыл глаза. -Ах, гэге, как скромный, бесстыдный демон может подавлять свои желания в такой ситуации? -  Хуа Чэн пожаловался, что-то среднее между шуткой и самоуничижением. Легкий смех Се Ляня, казалось, еще больше ослабил напряжение. -В этом нет необходимости, мне это нравится, - заверил он и нежными прикосновениями усадил Хуа Чэна обратно на себя. Некоторое время назад он бы никогда не осмелился сказать что-то подобное, но необычно взволнованное состояние его мужа придало ему уверенности. — Это…потому что ты хочешь меня, не так ли? - Всегда и больше всего на свете, - прошептал Хуа Чэн ему на ухо, словно исповедь. Это согрело Се Ляня с головы до ног, приятно отдаваясь в животе. - Тогда не сдерживайся, пожалуйста. Я хочу всего этого, Сань Лан, твоего желания... - он умолк, когда бедра Хуа Чэна задвигались под ним, вероятно, не поддаваясь его контролю. Трение начинало доставлять удовольствие, и, возможно, Се Лянь тоже не был полностью удовлетворен. Ну, конечно, после стольких лет ожидания это должно было немного затянуться, не так ли? Конечно, не помогло и то, что губы Хуа Чэна нашли горло Се Ляня, посасывая и покусывая его, пока это место не начало покалывать. Затем он высунул кончик языка, словно извиняясь, но это лишь продемонстрировало, насколько чувствительной была метка. - Мммм, как мило, - промурлыкал Се Лянь, слегка проводя ногтями по голове Хуа Чэна. Его кожу обдало горячим дыханием, и да, он действительно почувствовал, как член Хуа Чэна еще больше набух внутри него. Еще несколько слов вырвалось у него прежде, чем он успел обдумать свой подход. — Вот и все, ты так хорошо справляешься, Сань Лан… ты будешь готов принять меня снова в кратчайшие сроки, а?" Как будто пульсация внутри Се Ляня была недостаточным ответом, Хуа Чэн попытался подавить звук, который почти напоминал хныканье. - Боже, ты собираешься убить меня, - простонал он и лизнул пульс Се Ляня. - Никогда, Сань Лан заслуживает только хорошего, - сладко возразил Се Лянь, запрокидывая голову, чтобы привлечь внимание к своей шее. В этот момент его пальцы нащупали завязку повязки на глазу Хуа Чэна, и он задумчиво поиграл ею, осторожно подбирая слова. - Ничего, если я сниму это...? Хотя, конечно, можно сказать "нет". Это, казалось, на мгновение отвлекло Хуа Чэна, но в конце концов он вздохнул и кивнул, отодвигаясь ровно настолько, чтобы позволить Се Ляню делать все, что ему заблагорассудится. Мгновенно почувствовав желание смягчить это мрачное выражение, Се Лянь легким прикосновением провел по краям повязки, прежде чем развязать узел. Кожаная повязка соскользнула, открывая почти закрытые глаза, которые казались бы совершенно непримечательными, если бы не заметная впадина под темными ресницами. И все же Хуа Чэн, который ждал неподвижно, как статуя, был, вероятно, больше всего неуверен в себе. Большой палец Се Ляня мягко коснулся этого пустого глаза, и он очень медленно приподнял голову, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на веках. - Прекрасно, - заявил он с нежной улыбкой. Очевидно, возвращенный к "жизни" этим простым признанием, Хуа Чэн прерывисто выдохнул и поцеловал его. В том, как их губы соприкоснулись, чувствовался намек на отчаянное облегчение, и Се Лянь страстно желал прогнать его прочь, чтобы наполнить своего возлюбленного только уверенностью в своих чувствах. На данный момент он довольствовался тем, что уговаривал Хуа Чэна открыть рот, используя свой язык так, как ему показывали ранее, и был с готовностью встречен на полпути, пока они оба не начали тяжело дышать. Се Лянь не был уверен, кто из них снова начал двигать бедрами, возможно, оба двигались как единое целое. Хуа Чэн к этому времени снова был в полной готовности, и его собственный член тоже возбуждался от трения и чудесного скольжения внутри него. - Сань Лан, - он прервался, чтобы пробормотать, - Еще. - Черт, гэге, - простонал Хуа Чэн, наконец позволив себе двинуть бедрами для полного толчка. - Да, пожалуйста, - ответил Се Лянь и рассмеялся, когда Хуа Чэн снова склонил голову ему на плечо. Он думал, что в первые несколько раз, когда они были вместе, ему будет гораздо более неловко, но это было просто... правильно - заниматься этим с человеком, которого он так сильно любил. Ритм, в который они вошли, был медленным, интимным и совершенным, чувствительность после его предыдущих оргазмов постепенно перерастала в удовольствие снова и снова. Поэтому он просто позволил своим мыслям сорваться с его губ, все это время проводя пальцами по волосам Хуа Чэна. - Мммм, вот так приятно, Сань Лан...- Ах, ему действительно нравилось хвалить своего мужа, особенно потому, что это заставляло Хуа Чэна дрожать всем телом и еще сильнее прижиматься к нему. Се Лянь слегка сжал губы в знак признательности, и это сделало ощущения еще приятнее, а обилие предыдущего релиза Хуа Чэна облегчило процесс. - Я рад, что Сань Лан всегда такой... щедрый и внимательный". - Гэгэ, пожалуйста, - произнес Хуа Чен необычно высоким голосом, прижимаясь к нему, словно пытаясь слить их тела в одно целое. - Да? - Дыхание Се Ляня становилось все тяжелее, возбуждение разливалось по его венам с каждым толчком. - Все, что угодно, мой Сань Лан, чего ты хочешь? На мгновение показалось, что Хуа Чэн даже не нашел, что ответить, просто бесцельно целуя и облизывая изгиб плеча Се Ляня в такт их движениям. Затем он выдохнул почти беззвучно: "Только ты, всегда ты". Жар, исходящий от Се Ляня, мог сравниться только с теплом любви в его сердце. - У тебя есть я, Сань Лан...я весь твой, - пообещал Се Лянь, поцеловав Хуа Чэна в волосы. Казалось, что слов никогда не хватит, чтобы выразить себя адекватно, но он будет стараться изо всех сил еще долгие годы. В конце концов, он готов на все ради любви всей своей жизни. Внезапно ему в голову пришла мысль, ясная, как день, даже сквозь туман растущего удовольствия. Слегка потянув Хуа Чэна за черные волосы, он приподнял его, чтобы увеличить расстояние между ними. -Сань Лан доставил мне такое удовольствие, - пробормотал он и быстро поцеловал его, прежде чем продолжить. - Возможно, я могу отплатить тебе тем же? Хотя Хуа Чэн моргал в явном замешательстве, он все же согласился слишком легко. "Если гэгэ хочет, но что...?” Се Лянь не дал ему договорить, мягко, с улыбкой оттолкнув Хуа Чэна. Как бы ему ни не нравилось расставание, он надеялся, что оно того стоит. Несмотря на разницу в росте, Се Ляню не составило труда переставить их обоих, пока он не перевернул своего, по общему признанию, очень покладистого мужа на спину, а Се Лянь не склонился над ним на колени. Это была непривычная для него поза, и немного жидкости начало стекать по бедру Се Ляня из его отверстия, но открывшегося перед ним зрелища было достаточно, чтобы придать ему уверенности. Хуа Чэн выглядел совершенно ошеломленным. Его грудь поднималась и опускалась слишком быстро под ладонью Се Ляня, а руки повисли в воздухе, как будто он не был уверен, что ему еще можно прикасаться к ним. Снова улыбнувшись, Се Лянь взял эти руки и положил себе на бедра. - Позволь мне позаботиться о тебе сейчас, хорошо? - сказал он, потянувшись к члену Хуа Чэна сзади и подравнивая головку к своему входу. - Дянься...  Голос Хуа Чэна был едва слышен, и он смотрел на Се Ляня снизу вверх широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами. Се Ляню потребовалось некоторое время, чтобы понять, как правильно расположиться, но затем он опустился на Хуа Чэна во весь рост, и его собственный рот приоткрылся, когда он полностью уселся. Каким-то образом, под таким углом ему показалось, что это проникло глубже, наполняя его так сильно, что он с тихим стоном для пробы пошевелил бедрами. Хотя, если уж на то пошло, Хуа Чэн выглядел еще более взволнованным, его пальцы подергивались на коже Се Ляня. Его голос разрывался между благоговением и недоверием, когда он спросил: " Дянься хочет... прокатиться на мне?” - Ах, так вот как это называется? - Задумчиво произнес Се Лянь, снова упираясь руками в грудь Хуа Чэна для поддержки. И с помощью натренированных за годы занятий боевыми искусствами мышц он приподнялся и снова опустился. - О-о-о, да, я хочу... заставить Сань Лана чувствовать себя хорошо вот так. Что бы ни сказал Хуа Чэн, вместо этого он издал стон, а его лицо исказилось от удовольствия. Слабый, но приятный румянец выступил на его щеках, и Се Лянь решил, что в будущем увидит больше такого. Что касается прямо сейчас, то тело Се Ляня полностью соответствовало тому, как он подпрыгивал на коленях Хуа Чэна, ускоряя свои движения, как только привыкал к этому. В этом было что-то вдохновляющее, даже волнующее - видеть, как Князь Демонов добровольно откидывается на спинку кровати и позволяет Се Ляню управлять собой. Затем, подпрыгнув чуть сильнее, член Хуа Чэна задел это замечательное место, заставив Се Ляня резко выгнуть спину.  - А-а-а, Сань Лан, мммм, - простонал он, уже не обращая внимания на то, как он выглядит и звучит, с откинутыми назад волосами и обливаясь потом. Все, что имело значение, — это пульсирующая длина внутри него, которая заставляла их обоих чувствовать себя потрясающе при каждом соприкосновении их тел. Еще немного, и Се Лянь почувствовал бы себя виноватым за то, что растворился в собственном удовольствии, если бы не было совершенно очевидно, что это чувство взаимно. Хуа Чэн выглядел подавленным. Его пальцы впивались в бедра Се Ляня с такой силой, что на них оставались синяки, что было далеко не такой уж непривлекательной перспективой. Что еще более показательно, покрасневший зрачок поглотил его, расширившись от желания, когда он благоговейно уставился на Се Ляня. И все же он по-прежнему оставался на месте, как ему и было велено. - Ты такой молодец, Сань Лан, такой... э–э–э.… терпеливый, - похвалил Се Лянь в перерывах между вздохами и неглубокими вдохами. Даже его сильные бедра начали дрожать, постоянные вспышки удовольствия постепенно выводили его из себя. Не помогло ни то, что бедра Хуа Чэна дернулись в ответ, ни то, что его голос прозвучал как беспомощная мольба. "Сжальтесь над этим бедным верующим, ваше высочество..." Слегка покачав головой в ответ на столь драматичную фразу, Се Лянь поправил: "Я сжалюсь над своим мужем". Одна рука нашла руку Хуа Чэна и переместила ее так, чтобы вместо этого обхватить бедро Се Ляня, а затем он целенаправленно сжал эту подергивающуюся длину. - Н-н-н, теперь не сдерживайся... Сань Лан, дай мне почувствовать тебя. Резкий выдох Хуа Чэна был единственным предупреждением, прежде чем его бедра резко дернулись вверх, вызвав у Се Ляня пронзительный стон. - Черт, Дянься, ты... Ах, не останавливайся, пожалуйста? Что ж, Се Лянь и так не планировал останавливаться полностью, но эта грязная просьба все равно дошла прямо до его члена. Хотя теперь, когда Хуа Чэн активно наседал на него, это было сложнее, он сумел восстановить подобие своего прежнего темпа, резко опускаясь навстречу этим резким толчкам. - Ах, ах, да, именно так, - простонал он, и его дырочка затрепетала, когда трение стало более интенсивным. – Прямо здесь, прямо... оооо, там… Издав дикий звук, Хуа Чэн уперся ногами в кровать, чтобы было удобнее, и начал быстрее входить в Се Ляня. Угол был идеальным для того, чтобы постоянно врезаться прямо в его простату, что заставляло его напрягаться еще больше, а Хуа Чена, в свою очередь, еще больше заводило. - Сань-Лаан, о, прекрасно, так... хаа, это так приятно, - задыхаясь, пробормотал Се Лянь, обхватывая рукой свою подпрыгивающую эрекцию. Поначалу дополнительная стимуляция была почти невыносимой, но он содрогался от чрезмерной чувствительности и вскоре уже тяжело дышал и поглаживал себя в такт их движениям. - Черт, черт, Дянься... - Прерываемый собственным глубоким стоном, Хуа Чэн, казалось, не мог выбрать, что больше привлекает его горящий взгляд. В результате он продолжал скользить между рукой Се Ляня, его торсом и лицом. - Ты сводишь меня с ума, я так близок… – Хорошо, я хочу... аххх...почувствовать, как ты кончаешь внутри меня, - настаивал Се Лянь, удваивая усилия, чтобы выжать каждую каплю удовольствия из члена Хуа Чэна. - Давай, Сань Лан, пожалуйста...сделай это, наполни меня еще больше! Едва он произнес эти слова, как что-то оборвалось в Хуа Чэне, и в следующее мгновение он резко дернулся навстречу Се Ляню, и по комнате разнесся прерывистый стон. Потребовалось всего пара беспорядочных толчков, прежде чем он напрягся, как тетива лука, изливаясь глубоко внутрь Се Ляня с хриплым криком "Дянься!" И, клянусь всеми богами, это, несомненно, была самая изысканная форма поклонения, которую Се Лянь когда-либо получал. Полный решимости довести Хуа Чэна до пика, он продолжал неистово двигаться вверх и вниз, одновременно трогая себя. Движения его кулака были далеко не элегантными, более неопытными и несинхронными, но это не имело значения. Тихое "ах-ах-ах", вырвавшееся из его горла, вылилось в резкий вскрик, когда он обрушился сильнее, раскачивая бедрами взад-вперед, чтобы член Хуа Чэна вонзался прямо в это сладкое местечко. Длинные белые полоски скользнули по его пальцам, и он отдаленно услышал, как Хуа Чэн застонал от тесноты в его дырочке. Липкий от пота и эякуляции, и на этот раз по-настоящему измученный, Се Лянь, наконец, прислонился к мужу, чтобы перевести дыхание. Сильные руки мгновенно обхватили его, как в знак поддержки, так и в знак нежности. Хуа Чэн выглядел таким же взъерошенным, его волосы были растрепаны, а щеки все еще были розовыми, но в его глазах светилось удивление. - Гэге, это было...- Хуа Чэн замолчал, чтобы грубо рассмеяться, его голос еще не обрел своей обычной мягкости. - Тебе всегда удается удивлять меня еще больше. Только сейчас, оправившись от стыда, Се Лянь покраснел и улыбнулся чуть более робко.     -Ах, не говори так... Я рад, что смог доставить Сань Лану хотя бы часть того удовольствия, которое он доставил мне. Хотя ответная улыбка Хуа Чэна была очень довольной, он, казалось, не изменил своей позиции. Но, к счастью, он просто обхватил ладонями лицо Се Ляня и притянул его ближе для томного поцелуя. Се Лянь вздохнул и растворился в нем, устраиваясь поудобнее на груди мужа. Хуа Чэн отстранился, чтобы запечатлеть нежные поцелуи в уголке рта Се Ляня, на его щеке, на его носу. Се Лянь выдавил из себя смешок, не в силах отвести взгляд от ярко-красных глаз, в которых светилась любовь, и пустых глаз, которые были открыты только ему. Затем, как будто они никогда не прекращали разговаривать, Хуа Чэн  тихо пробормотал: "Нет необходимости вести счет, гэге. У нас есть столько времени, сколько мы хотим, чтобы отдать друг другу все". Что ж, Се Лянь, безусловно, мог с этим согласиться, и вскоре его лучезарная улыбка была скрыта еще одним поцелуем, одним из долгой-долгой череды.