Скульптор Фантазии

Германия. Подземная база Гезельшафта. Близь Берлина.       Когда Лукас сбежал, она не смогла найти себе места. Ее милый сын, милый Лукас, милый Руди… Ее милый комочек света и счастья сбежал, оставляя ее одну в этом чертовом мире. — Мой милый Лукас.- тихо говорила она, смотря в первые дни на фотографии.       Когда Череп принес ей книгу вместе с вложенным туда письмом, женщина прогнала его прочь, сказав не беспокоить ее. А после, без сна и отдыха прочла книгу залпом, так и не решаясь в первые несколько дней открыть письмо. Книга…была скучным психологическим чтивом, про то, как непонимание и поступки родителей портят и ломают ребенка. Однако Ткачиха понимала, что она сделала все правильно. Просто это небольшая размолвка, ее милый Лукас все поймет и вернется домой. Однако спустя две недели она уже не верила в этом. Она отказывалась признавать это, но ее сын так и не вернулся домой. Он забрал вещи и сбежал, в далекую, холодную и чуждую ему страну из-под крыла собственной семьи, которая оберегала и лелеяла его. — Неужели он так обиделся, на то что я сделала? Но это ведь было ради его благополучия. Я хотела, чтобы он пробудился. Вырос над собой, стал сильнее, лучше. Неужели он этого не понял? Нет, этого не может быть… Мой милый Лукас всегда был умным мальчиком, он не мог не понять, для чего я это сделала. Но тогда почему он не приходит.       Она была в своем кабинете. В кабинете, что несколько изменился после случившегося. Фото ее сына, что ранее было на столе перекочевало на стену. Вместе с десятками других фото. Вот Лукас в детстве, когда впервые открыл глаза. Вот он, держит свою первую игрушку в виде маузера. Вот, он одет в военную форму образца СС.       Она бережно просматривала фото, вспоминая моменты своей гордости, своего триумфа, своей радости. Ее милый сын никогда не подводил ее. С самого детства он показывал себя как можно лучше. Если что-то нужно было сделать своими руками, он выполнял все в точности. Когда нужно было выступить или решить задачку, ее сын был на высоте.       Общение со сверстниками? Зачем ему общаться с чернью, если он прекрасно ею управляет, когда ему это нужно. Ее милый Лукас была превосходным сыном и ее гордостью, унаследовавшим от нее намного больше, чем он сам мог помыслить. Но все же в одном она была разочарована.       Кровь этого героя. Кровь этого дурака испортила все. Ее сын был мягок с чернью. Он был понятлив и мягок с грязью, которая не достойна и дышать одним с ним воздухом. Только вот сам ее милый сын отказывался это понимать. Даже со всеми ее стараниями, всеми ее внушениями и попытками, она не смогла изменить это. Подумать только, великая Ткачиха, что плела заговоры. Что убила предыдущего лидера ячейки, будучи одним из низших подчиненных и захватила власть превратив большую часть солдат в своих послушных болванчиков, не смогла справиться с одним единственным плетением. Она не смогла обуздать и перекроить разум того, кто был больше всего на нее похож. Она не смогла или не захотела…       Нет, все же она не хотела этого. Ткачиха могла признать, что не хотела изменять собственное дитя, которое и так было идеальным. Когда она поняла, что его разум так легко сопротивляется, снимая ее закладки, внушения и гипноз. Когда иные воспоминания просто стираются из его головы и она не способна стереть его память, первое время она боялась. Но страх быстро прошел, заменяясь на ликование. Только подумать, ее милый сын, еще даже не будучи кейпом, может противостоять внушениям Властелинов. За один этот навык многие тысячи людей отдали бы свои жизни и были готовы отдаться на опыты. А ее сын, родился таким. Родился с даром, что позволит ему возвысить и не боятся за свой разум без помощи других. Чудо, божье чудо не иначе.       Спустя две недели с побега сына, Ткачиха все же открыла письмо. Открыла и ужаснулась:       «Привет, мам. Я некоторое время думал, что же тебе написать. По факту, все эти 8 часов думал, потому что метался между мыслями о том, прикончить ли мне вас всех или уйти. Ты ведь знаешь, я не глуп, я прекрасно понимаю, что не смог бы одолеть всю организацию. Да и убить множество людей тоже не мое желание. В общем, я подумал. Это мое прощание. Не могу сказать, что мой уход приносит мне облегчение, я многое теряю, по факту всю свою жизнь, однако быть возле тебя я просто не могу. Факт того, что ты не та женщина, которую я знал всю свою жизнь разрушает меня. Правда которую ты скрыла от меня. Правда которую я узнал. Честно говоря, мне абсолютно плевать, на то что ты сделала с сотнями людей. Кого ты убила, покалечила, превратила в своего верного зомби или марионетку. Мне на них плевать, но… То что ты сделала с отцом, со мной, с моей жизнью. С моими братьями и сестрами, которых ты не захотела из-за цвета глаз. Каждый этот шаг был пропитан жесткостью и предательством. Мне больно, от того что я рос равняясь на тебя. Мне больно от того, что из-за тебя я даже не знаю кто я. Какая часть меня твой выверенный и завершенный проект, а какая я сам. Я не хочу быть возле тебя, ведь ты окружаешь себя паутиной лжи, боли и скорби, которые я просто не вынесу. Я отказываюсь отдаться той ненависти, боли и гневу, что рычит внутри меня в жажде крови. Твоей крови матушка. Я буду идти дальше, строить свою жизнь так как я того хочу, не оглядываясь на твои слова и переживания. Прощай матушка, мой разум и сердце отказываются принимать твою правду и тебя, такой какая ты есть. Отныне, мы не семья, мы лишь люди, что связаны кровью. Ты больше не моя мать, Ильза Гесс. С любовью, Лукас Рюдигер Бахман. Разрушенный юноша. Преданный сын. Восставший герой.»       Ильза не могла поверить прочитанному. Ее руки тряслись и она в ярости разорвала письмо в клочья. Чтобы через несколько минут, со слезами на глазах начать его собирать. Соединяя разорванные кусочки в единое письмо снова, она вновь прочла его впадая в истерику и круша собственный кабинет.       Несколько человек в военной форме ворвались к ней, чтобы остановить и разораться в том, что случилось, однако они не смогли ничего сделать. Ильза взглянула на них и потянулась за силой. — НЕ МЕШАЙТЕСЬ ЧЕРВИ! — ее крик раздался по всему этажу и десяток охранников упали на землю.       Вскоре, они извивались своим телом, облизывая пол и дрыгаясь подобно червям, которых задели лопатой. Те же двое, что зашли в ее кабинет, упали замертво с выпотрошенными мозгами. Кровь сочилась из их ушей и носа и похоже теперь они навечно в коме. — Охохохо, вот это я понимаю ты не в духе Ткачиха.       В комнату вошел новый член представления. Злодей, один из глав отделения Гезельшафта. Кренен в своей фирменной форме с выпущенными клинками, явно готовый к бою. — Чего тебе надо Кренен?       Ткачиха зло прыснула, поднимая взгляд на коллегу. Который в этот момент бросил на ее стол папку. — Другие попросили тебе предать вот это. Думаю, раз тебя так подкосила информация о твоем сынишке, думаю больше информации позволит тебе немного подумать.       Так же меня просили передать, чтобы ты не делал глупостей. Я ясно выразился? — Ты сам хотел тренировать его. Ты дал ему основы боя. Не говори, что Лукас не был тебе приятен. — Не спорю, юноша был хорош и это большая потеря. Но мы его потеряли, а значит незачем убиваться. Встретив его врагом, моя рука не дрогнет. Как и твоя не должна, Ткачиха. Если сможешь подчинить его своей воле, хорошо. Если нет, то не смей дрогнуть, иначе все пойдет прахом. Возьми себя наконец в руки.       Кренен ушел оставляя Ильзу одну. Тяжелый вздох наполнил кабинет. Закрыв двери, предварительно выкинув наружу солдат с поджаренными мозгами, она достала виски. Единственная хорошая вещь которую научились делать эти островные ублюдки. Налив хорошую порцию золотистой жидкости, женщина открыла доклад. Чтобы тут же выбросить стакан в стену, разбивая его. — Как этот Schwanzlutscherпосмел?!       Ильза была в бешенстве. Как эти капиталистические свиньи, эти ублюдки, эти уроды посмели отдать ее сына ему. Ее надежду, ее лучик света, еевеличайшее творение отдали этому… Этому…       Резкий рывок перевернул стол и Ткачиха взревела, через мгновение вновь взяв себя в руки. Подняв доклад, она продолжила его изучение. С кем он общался пока, был в Германии, как вел себя с героями, как вел себя в битве с Левиафаном. Женщина впитывала информацию будто губка дорисовывая штрихами образ своего сына. Дорисовывая те черты о которых даже и не подозревала. Дорисовывая то, что раскрыл триггер. — Мой Schätzchen сын. Дорогой Söhnchen.       Она неспешно пригвоздила фото в костюме прямо к доске и улыбнулась обрисовывая его образ. Темная форма, маска закрывающая лицо. Да, он был так похож на нее. Классический костюм, маска… Даже на таком расстоянии, даже когда они стали по разные стороны, они были так похожи. Ткачиха улыбнулась нежной и светлой улыбкой, а после надела собственную форму. Ее шлем сел на шею, раскрывая свои крылышки ретрансляторы, а после женщина взяла небольшой цилиндр, превратившийся в энергетическое копье. — Я нанесу визит этим людям и тогда решу, что же мне с этим делать.       Кровожадная улыбка растеклась по губам злодейки, что вышла на охоту.       Итог выхода оказался неутешительным. Гамбург встретил разрухой, гнилью и множеством мелких группировок, что начали делить город. Но это мало интересовало Ильзу.       Буквально выпотрошив мозг Жестянке, она узнала все что ей было необходимо. — Череп, избавься от него.- был отдан последний приказ. — Да, фрау.- почтительно произнес наемник, и достал пистолет.       Выстрел и старый злодей держащий бар отправился к праотцам.       Ту даже, после непродолжительно допроса мог бы отправится и герой Оберег, если бы Мэйстеры не подоспели вовремя. Они оказались проворней в этот раз, чем годы раньше. Однако Ильзе было плевать. Она узнала все, что ей было необходимо.       Третьей целью оказалась ее недавняя невестка. Девушка которую она выбрала сама. Девушка которую она буквально вылепила, чтобы та стала идеальной покорной первой девушкой для ее милого Лукаса. Она оказалась бесполезна. Абсолютно бесполезна. — Не волнуйся, дорогая. Ты просто больше не нужна. Я должна была понять, что мой сын не такой. Он не нуждался в игрушке, с которой может сделать что угодно. Он нуждался в ком-то равном. — Фрау Гесс, постойте, я.я. — Тшшш. Не стоит будить соседей, дитя. Просто спи.       Слова властелина проникли в разум жертвы полностью стирая память за последние несколько лет. — Выбрось ее где-то на задворках города. Я больше не желаю видеть эту бесполезную вещь. — Да, фрау.- послышался вновь спокойный голос наемника, что закинул жертву себе на плечо.       Возвращаясь в свою квартиру, она неспешно зашла в комнату собственного сына, которую он использовал целый месяц. За все время его отсутствия она не тронула ее и пальцем, позволяя сохранить, все в точности, как в момент его ухода. Даже его запах все еще оставался здесь.       Неспешно опадая на кровать и прижимая к себе подушку с запахом собственного сына, Ткачиха улыбнулась вновь. — Причина в них, милый. Не волнуйся, твоя мама тебя не оставит, не забудет что они сделали. Они посмели украсть тебя. Твои несчастные глаза о помощи молят. Не волнуйся милый, когда ты ушел, я поняла. Я все поняла. Больше нам никто не будет нужен. Мы снова станем семьей.       Ее глаза начали закрываться в сладкой неге сна. — И тогда, ты поведешь нас вперед.