Тётин на ветру

Как можно было догадаться, на этом всё не закончилось. Потому что через семь дней вновь произошла нежеланная встреча. Рабочий день только начинался, и в больницу потихоньку подтягивались врачи и пациенты. Миёко тоже пришла недавно и поначалу даже не заметила мужчину, которому недавно помогла, тот стоял к ней спиной в компании ещё двух мужчин и о чём-то говорил по телефону, хрипло покашливая. Незнакомец казался напряжённым, тем не менее, не вызывал беспокойства, пока не склонил голову в сторону, открывая свой профиль. Это был очень знакомый профиль! До боли в животе знакомый профиль! Именно в тот момент Миёко почувствовала, что вся её жизнь собиралась развернуться на сто восемьдесят градусов; перевернуться с ног на голову; измениться до неузнаваемости. Этого не было в списке её желаний. Отнюдь, Миёко только приноровилась к жизни, которая была у неё сейчас и ей совсем не хотелось привыкать к новым реалиям. Поэтому она поступил, как взрослый, осознанный человек — спряталась под регистрационной стойкой, молясь, чтобы её не увидели в отражении маленьких зеркал, сложенных в причудливый узор на стене. Подглядывая через зеркала за людьми в чёрных костюмах, она с ужасом гадала: зачем же её ищут? Если поразмыслить — для поисков совершенно не было причин. В конце концов она не вызвала скорую помощь с полицией, несмотря на всю серьёзность ситуации. Она определённо не сделала рану хуже, чем было, наоборот, помогла её очистить и перевязала. И она точно не могла обидеть или подставить этого человека! Миёко нельзя назвать глупой, даже если она поступала неразумно время от времени. Она знал, когда стоит отступить и с кем лучше не связываться. Исходя из всего вышеперечисленного, опасаться своего невольного пациента ей не стоило. Вполне вероятно, что её хотят просто отблагодарить (хотя по виду и не скажешь). Однако! Миёко всю неделю с содроганием вспоминала, как мужчина не отпускал пистолет даже в полуобморочном состоянии. Не говоря уже о странном, бездумном повиновении с её стороны. Это было ненормально! В этом определённо было что-то неестественное! И чем больше она об этом думала, тем раздражительнее и испуганнее становилась. У неё из-за стресса последние пару дней температура не спадала, она буквально молилась, чтобы больше их пути не пересекались. Даже номер сменила на всякий случай! Но, видно, боги решили, что так неинтересно и подсунули ей такую свинью… Тихо шмыгнув носом, Миёко сжалась. От сильного беспокойства она даже перестала чувствовать температуру и ломкость в костях. «Раз заболела, сидела бы дома! Зачем припёрлась?!» — костерила она себя на все лады. — «Даже Вселенная подсказывала, что сегодня не лучший день для работы!» В регистратуре сидели две женщины, Юна Сэки и Сора Нагаи, с которыми Миёко была в приятельских отношениях. Столь странное поведение коллеги их удивило, но они ничего не сказали, сделав вид, что ничего не видели. А когда к ним подошли трое мужчин и начали искать врача по имени «Мия» со светлыми волосами, они лишь переглянулись и в унисон ответили: — У нас нет таких врачей. — Может, вы знаете, кому принадлежит этот номер? — спросил один из сопровождающих. Его голос был мягким и сладким словно патока. Очевидно, он умел располагать к себе людей и пользовался этим без зазрения совести. Юна Сэки слегка покраснела, отводя взгляд в сторону и уже несколько неуверенно пробормотала: — Мы не имеем права разглашать личную информацию. В отличии от коллеги Сора Нагаи закатила глаза, презрительно фыркнула и строго отчеканила: — Если хотите что-то обсудить с врачом, вам нужно записаться на приём. Но должна предупредить, что у нас нет врачей с именем Мия. — Что же отлично, — раздражённо сказал мужчина, которому Миёко помогла. В знакомом хриплом голосе было отчётливо слышно разочарование. — Раз такое дело, я бы хотел поговорить с главным врачом. Сора Нагаи пожала плечами и ответила: — Сато-сан сейчас нет на месте. — Хорошо. Тогда с заместителем. Напряжение между Сорой Нагаи и тремя мужчинами чувствовалось даже под стойкой. Никто из них не хотел отступать. Лишь Юна Сэки пыталась мило улыбаться в надежде разрядить обстановку. Внезапно к стойке подошёл ещё один мужчина и обеспокоенно спросил: — Всё в порядке? Это оказался Судзуки Нобору — старший кардиохирург. Весьма уважаемый и эрудированный человек. Миёко часто с ним общалась. Несмотря на разницу в возрасте, у них было много общих интересов, а потому они, можно сказать, дружили. Если еженедельные чаепития с ним, Ямадзаки Сакурой – её подругой, и старшим абдоминальным хирургом — Хаяси Нацуми, можно назвать дружбой. — Я — заместитель главного врача по медицинской части хирургического отделения. У вас есть вопросы? Он выглядел собранным, ответственным человеком; надёжным как скала; твёрдым словно алмаз. Казалось, ничто не могло поколебать его серьёзную, педантичную натуру. Ага, как же… На деле он был куда проще. Несомненно, Судзуки Нобору очень ответственный и серьёзный человек, но также у него была и другая сторона. Старший кардиохирург был язвой и сутягой, каких ещё поискать надо. Он частенько издевался и вступал в споры, из которых нередко выходил победителем; любил выпить кофе с коньяком после работы, из-за чего мало спал и всегда жаловался на это; а его подарки и гостинцы всегда отличались причудливостью и практичностью, если сертификат на приобретение гроба и открытку с надписью: «Надеюсь, мы никогда не встретимся в операционной» можно так назвать… В общем, несмотря на внешний вид, он был весьма неординарной личностью. Миёко слегка подалась в сторону, так, чтобы видеть, что происходило через отражение в зеркале. Там уже намечалось что-то интересное. Мужчина, который до этого понуро молчал, зависая в телефоне, неожиданно оживился, с любопытством разглядывая Судзуки Нобору, и весело сказал: — Вопросы определённо есть. Его серые глаза сверкнули холодным светом, а на губах появилась заинтригованная улыбка, словно кот нашедший развлечение: — Номерок не дашь, круассанчик? Это было столь неожиданно и вульгарно, что даже Миёко, сидя под стойкой, скривилась от отвращения и закатила глаза. Что уж говорить о старшем кардиохирурге? — Что? — спросил Нобору, поджимая губы. — Ёичи! — грозно прошипел мужчина, которому помог Масахиро. — Говорю, нам нужно сравнить номера телефонов ваших сотрудников! — тут же исправился Ёичи, поведя плечами. Судзуки Нобору окинул странных людей непонимающим и даже несколько брезгливым взглядом, а затем резко припечатал: — Нет. — Как жестоко, — в голосе Ёичи прорезались плаксивые нотки. — Ну-ну, не хмурься, круассанчик, морщины появятся. Карие глаза пристально посмотрели в серые, Судзуки Нобору сделал шаг вперёд и тихо прошипел: — Пекарня в другой стороне. Ведите себя прилично, если вам знакомо это слово. Хотя не то чтобы я ожидаю от невежды благовоспитанности, тем не менее, уповаю на боязнь стыда и позора. — Какие мы грозные, — весело фыркнул Ёичи. — Скорее умные, чего нельзя сказать о вас. — В любом случае, премногоуважаемый заместитель главного врача, нам необходимо поговорить с вами наедине, а лучше с вашим главным врачом. — Главный врач сейчас не на месте. — Какая жалость, тогда остаётесь только вы. — Вы забыли добавить «премногоуважаемый», — фыркнул Судзуки Нобору, стреляя в наглого незнакомца пренебрежительным взглядом. Ёичи беспечно рассмеялся, а затем обольстительно подмигнул, поклонился и тоном истинного джентльмена ответил: — Простите моё упущение. На что Судзуки Нобору, словно поддаваясь игре, язвительно припечатал: — Будда простит, а я — нет, — затем повернулся к «боссу», которому, очевидно, и нужен был главный врач. — В любом случае, если вам нужен номер телефона нашего сотрудника, то вынужден вас разочаровать, мы не имеем никакого права разглашать личные данные. На что услышал гневное: — Мне порядком надоел этот цирк. Ещё ни с одной больницей не было столько проблем, — недавно хриплый голос внезапно стал вполне здоровым. — Тебе о чём-нибудь говорит фамилия «Араки»? В твоих же интересах правдиво отвечать. Просто скажите мне, здесь работает девушка с длинными золотыми волосами по имени Мия? Рост небольшой, стройная и миловидная. Миёко, внимательно слушавшая обмен колкостями, непонимающе нахмурилась, похрустывая пальцами от волнения. Кажется, она слышала эту фамилию, но не могла вспомнить где. В отличие от неё Судзуки Нобору прекрасно знал, кому принадлежит данная фамилия — самому известному клану якудза во всём Санайзу. Переходить им дорогу было очень опасно. Они не убивали и не грабили гражданских, но это не делало их безобидными. Будь это иначе, они бы не стали «королями» подпольного мира, которым ничего не могло сделать даже правительство. В общем перечить им было крайне опасно! Хорошо, если они будут великодушны и всего-то закроют для неудачника все двери в стране, а не предпримут более серьёзные меры. Почему это великодушно? Да потому что из Санайзу можно уехать и жить дальше, но, если бедняге не повезёт, то всё может закончиться куда печальнее… Зная всё это, Нобору поджал губы и, смело посмотрев в чёрные глаза, снова сказал: — Я ещё раз повторяю, у нас нет никого с таким именем, а под ваше описание подходит треть больницы. Да даже если бы я знал о ком идёт речь, то не имел бы никакого права разглашать личные данные этой особы. Ну… не треть больницы, а только она и Мишель, но Миёко искренне благодарна коллеге за то, что он выгораживал её. — Если у вас всё, то я вынужден откланяться. Судзуки Нобору развернулся и решительно пошёл в кабинет. Однако трое странных мужчин последовали за ним… В это же время сверху над стойкой регистратуры раздался удивлённый женский голос: — Миёко? — Юи-сан, потише, — шикнула Нагаи Сора. — Ох, простите, — смущённо ответила женщина. Миёко смущённо отвела взгляд от зеркал, чтобы встретиться с карими глазами Гото Юи. Женщина в возрасте была старшей медсестрой и работала в этой больнице уже пятнадцатый год. Её многие любили за профессионализм, мягкий и весёлый нрав. — Что ты делаешь? — Я… потеряла брошку… Сэки Юна и Нагаи Сора насмешливо фыркнули и отошли в сторону, а по скептически выгнутой брови медсестры, стало ясно, что ей никто не поверил. Гото Юи оглядела своих коллег, слегка прищуриваясь, а затем сказала: — Нацуми-сан искала тебя. Разве у вас с ней не назначена операция сегодня? — А? Да. Хорошо, я к ней подойду… Чуть позже. Юи-сан, вы видите трёх мужчин чёрном? — шёпотом спросила девушка, умоляюще смотря на старшую медсестру. Женщина удивлённо посмотрела на Игараси Миёко, гадая, с чего такой интерес. «Впрочем, — она перевела взгляд на «мужчин в чёрном» и вынуждена была признать: — интерес оправдан.» Высокие, статные брюнеты были чудо, как хороши собой, красивые, светлокожие, в каком-то смысле утонченные и невероятно загадочные… тем не менее, было в них что-то опасное, что-то, что заставляло замирать в страхе лишь от одного взгляда на них. И, судя по тому, как нервничал Судзуки Нобору, который явно надеялся поскорее избавиться от общества этих индивидуумов, женщина не ошиблась. — Да. Ты их знаешь? — Нет, — бесстыдно соврала Миёко. — Хорошо, лучше держись от них подальше, кажется, это не обычные пациенты, — покачала головой старшая медсестра. — Ага… Гото Юи всё смотрела на странных людей, как вдруг мужчина с длинными волосами, собранными в низкий хвост, вытащил из чемоданчика короткое коричневое пальто и громко спросил: — Тогда возможно вам знакома эта вещь? Судзуки Нобору замер, явно узнавая пальто, но быстро взял себя в руки и уверенно сказал: — Нет, впервые вижу. — Не умеешь врать, не берись, круассанчик, — опять влез в разговор Ёичи. Судзуки Нобору раздражённо стиснул зубы и бескомпромиссно ответил: — Послушайте, ваши вопросы никак не связаны с моей работой. Я имею полное право игнорировать их, так как они касаются частной жизни других людей. У меня много дел. На пустые разговоры времени совершенно нет, так что прошу прощения за грубость, но мне пора. До свидания! А затем он просто сбежал в свой кабинет. — Что происходит, разве это не твоё пальто? — прошептала медсестра глядя то на бледную Миёко, то на мужчин. — Ты же сказала, что не знаешь их! Во что ты влипла? — Да никуда я не влипала! Специально, по крайней мере… — Миёко впала в уныние и спрятала лицо в коленях. — Я вижу… — отстранённо пробормотала женщина, а затем жалостливо протянула Миёко медицинскую шапочку и маску. Та тут же их надела, пряча волосы и лицо, подумала пару секунд и жалобно протянула: — А… можно ещё ваши очки? Чем меньше она на себя походила, тем было лучше. — Эх ты, горюшко моё луковое, — обеспокоенно покачала головой Гото Юи, отдавая свои очки. — Бери и скорее пошли, я провожу тебя. Игараси Миёко кивнула, искренне благодаря, и быстро пробежала злосчастный коридор, когда мужчины отвлеклись.