ПМС, или омеги из их кошмаров

      — Сегодня ветер прохладный, — внезапно говорит Чонгук, вырывая Тэ из неприятных воспоминаний.       В салоне такси приятно, свежо, легко дышится. Чонгук снимает с себя джинсовку и бережно укрывает его ноги, одетые в лёгкие хлопковые брюки. Тэ не холодно, но всё же благодарно бубнит. Он не поднимает взгляд, погружённый в воспоминания о пренеприятном разговоре с матерью альфы. Её снисходительный тон, словно Тэ виноват, что забеременел, и буквально не выпускает её драгоценного сына из своих похотливых рук. Ещё и смотрела с такой неприязнью, отчего Тэ захотел натравить на неё Чимина.       — Я с ней поговорю. Ты только не переживай…       — Она тебе сказала, да? — Тэ уныло опускает голову ещё ниже, теребя прохладные пуговицы на джинсовке альфы. Ладно, он бы худо-бедно стерпел её взгляд и тон, но то, что она сказала… точнее, беспощадно припечатала его!       На некоторое время вновь образуется тишина, прерываемая голосом навигатора. Чонгук хмурится. В голове возникает разговор с матерью… Он оборачивается на Тэ, такого грустного. Только придвигается ближе, кладёт руку на его поникшее плечо и поглаживает. Ему не хочется признаваться, что был прав. Их чрезмерная половая активность привела к напряжению органов малого таза, с повышенным давлением у Тэ, и теперь им категорически запрещается заниматься сексом. А самое худшее было выслушивать всё это от собственной матери. Просто отвратительно.        — Велика беда. Я всё равно буду ласкать тебя… Что-нибудь придумаем, — ободряюще произносит Чонгук, нежно целуя его в висок.        — Ненавижу твою мать, — Тэ льнёт к нему, уже не такой опечаленный. Ему остро необходимо это привычное тепло.       — Зато с тобой и с малышом всё в порядке, — улыбается Чонгук, пропуская его слова мимо ушей. Впрочем, чрезмерная радость Тэ от заключения дерматовенеролога и вызвала резкое головокружение и слабость на приёме. Вот он и вырубился.       Тем не менее, Тэ не признается никогда и никому, что был совсем слегка рад матери Чонгука, вовремя пришедшей на помощь. Поскольку чувствовал он себя паршиво. Словно его придавили чем-то тяжёлым, поместив в тесное помещение без кислорода, а внизу живота начало невыносимо тянуть. Несмотря на, мягко говоря, взаимную нелюбовь та женщина отбросила всё личное и проявила свой профессионализм… но этот надменный взгляд до сих пор жив в памяти Тэ. Поэтому он кривит лицо и крепче обнимает Чонгука до дома, прокручивая в голове одну мысль: как из такой драконихи родился отец его ребёнка? Говорят же, из осинки не родятся апельсинки. Видимо, в их случае всё наоборот.       Как только они приезжают домой неожиданно натыкаются на взволнованных друзей, столпившихся возле двери их квартиры.       — Тэ, ты как? — мгновенно подскакивают тревожные омеги, заметив бледноватое лицо друга.       — Мы привезли всё, что ты любишь, — позади них слышится довольный голос Хосока, а следом шуршат пакеты, и у Тэ сразу повышается аппетит.       — Вы так беспокоились обо мне? — умиляется он, горячо обнимая друзей.        — Конечно! Этот звонил и напугал нас до усрачки, — смурной Чимин кивает на алеющего Чонгука.       Тэ переводит взгляд на смущённого альфу и лишь радуется, широко улыбаясь, — Чонгук в своём репертуаре. И ещё раз задаётся вопросом: от той ли осинки этот волновашка?

***

      Запыхавшийся Чимин врывается в клуб, и стремительно бежит на второй этаж. Сердце колотится в бесконтрольном ритме, а дыхание перехватывает от волнения. Всего полчаса назад он пережил незабываемый опыт.       — Сегодня угощаю я! — провозглашает сияющий Чимин, зайдя с ноги в кабину. Ему в руку сразу вручают стакан с оранжево-розовым содержимым.       — Поздравляем! Выпьем! — все торжественно поднимают бокалы с персиковым соком, стукаются друг с другом и радостно выпивают.        В этот раз они забронировали вип-кабину в клубе по важной причине — Чимин успешно выполнил свой первый заказ! Вспоминая, как вытягивается чебольное лицо от приятного удивления, он не может не улыбаться. Всё же, когда твоим творением остаются довольны, испытываешь непередаваемое наслаждение. А когда ещё и платят за это — вообще услада!       — Теперь жди потока клиентов! Тот парень не может держать язык за зубами, и очень хвастлив, — подмигивает Джин.       — Что ж, я готов! — Чимин всё ещё слабо верит в свой успех, но сок выпивает залпом. Внутри него бурлит бешеная энергия, которой хватит на целый год работы в швейном заводе.       — Ладно, мы пойдём, поработаем, — Джин кивает Намджуну, который мгновенно понимает, почему они так рано уходят от друзей. Берутся за руки и быстро покидают кабину.        — Вот. Это подарок от Юнги, — Хосок с радушной улыбкой неожиданно протягивает Чимину продолговатую белую коробочку. — Ещё раз поздравляю!       Хосок уходит, похлопав его пару раз по плечу. За ним и Чонгук. Ведь у них смена сегодня. А Чимин весь в нетерпении открывает подарок и восторженно улыбается. Перед ним лежит серебряная цепочка, на одном конце которого красуется клубок ниток в виде сердечка, а на другом — толстая игла. Чимин умиляется, захотев зацеловать своего альфу. До чего же это мило! Ещё и записка под цепочкой.        «Когда я позвоню в следующий раз, будь только в ней», — Чимин ещё больше хочет видеть Юнги. И обещает себе выполнить эту просьбу. Ох, как же он ждёт-не дождётся следующего звонка!        — Боже! Как я вам завидую, — рядом садится Тэ в сшитом Чимином вельветовом комбинезоне, взяв со стола кусок шоколадного торта. Слышатся явные нотки зависти и грусти. Но Чимин лишь понимающе ухмыляется, пряча записку в чехол для телефона, и надевает цепочку.       — Попроси Чонгука купить тебе что-нибудь похожее.       — Да я не про подарок. Я вообще. Тоже хочу парня, хочу записки и всю эту нежнятину, заботу, — Тэ жуёт губу, устремляя взор на оживлённый танцпол. Там тоже витает любовь. Парочки, поглощённые страстью, непринуждённо скользят в танце. «Что-то жизнь совсем меня не балует», — мелькает у него в голове.       — Разве Чон уже не твой парень?       — Он не мой парень.       — Так станьте парой. У вас общий ребёнок будет.       Тэ не задумывается ни на минуту:       — Чонгук нравится мне, но я не могу с ним встречаться. Он будущий врач, всё время будет корпеть в больнице, на личное не будет времени вообще. А мне скоро рожать. Ребёнок, учёба, подработка, и плюс я… он не потянет. Мне нужен альфа, у которого будет время на меня и на ребёнка.       Чимин лишь изумлённо кивает. Видимо, друг думал об этом и много, раз даже не запнулся:       — Такого трудно будет найти.       — Знаю, — печально вздыхает Тэ. — Кстати, а это от меня и Чонгука, — потом вытаскивает из сумки белый квадратный конверт.       — Кажется, вы все заранее знали, что мой первый заказ будет успешным, — улыбается Чимин во все тридцать два.       — Не совсем. Если бы ты провалил, то это были бы утешительные подарки, — Тэ шутливо бодает его плечо локтем, мечтая сделать свои первые успехи в науке, и отмечать это с друзьями.       Чимин только фыркает, выуживая из конверта подарочный сертификат в магазин «Всё для шитья и рукоделия»:       — Спасибо! Чону тоже передай.       Но только они собираются поболтать, как телефон Чимина вибрирует — поступает новый заказ! Шокированный, он смотрит на экран. Не прошло даже часа, как он уехал от первого клиента, а ему уже делают заказ?       — Вот и второй повод насладиться ещё одним куском торта, — радуется за двоих Тэ, пока Чимин, немного сбитый с толку, медленно набирает сообщение о своём согласии сотрудничать. Верится в происходящее получается с трудом.       С этого вечера Чимину начинают сыпаться заказы. Он со всем справляется отлично, зарабатывая неплохую репутацию в небольшом кругу мажоров Чеджу. А спустя пару месяцев к его услугам обращаются клиенты из других городов, и поездки становятся его новой рутиной. Вскоре учёба начинает Чимину мешать. Даже подумывает бросить её. Ведь благодаря заказам он может позволить себе многое, в том числе, обойтись без диплома. Но мудрые слова Джина, что можно быстрее накопить на свою мастерскую, пользуясь бесплатной комнатой в общежитие, заставляют Чимина задуматься. Однако вопрос с учёбой остаётся ещё открытым.       В очередной трудовой вечер Чимин, погружённый в работу над заказом, удобно устроился на полу, надеясь завершить шитьё как можно скорее. Всё как всегда. Однако посреди разноцветных тканей и готовых образцов он, как в бреду, вдруг видит перед собой… Хосока? Альфа вообще не вписывается в его творческий беспорядок со своим зелёным спортивным костюмом. Чимину даже кажется, что начинает галлюцинировать. Всё же, кропотливая работа ночами напролёт и ежедневная усиленная подготовка к экзамену — сильно выматывают организм.        — Чимин? — неожиданно образ Хосока заговаривает. А последние крупинки здравого смысла ловят его обеспокоенный тон.       — Хо-Хосок? — голос севший, а во рту — сухо.       — Ты в порядке? Выглядишь не очень. Прям очень не очень, — беспокоится Хосок, аккуратно убирая из его рук ткань.       — Это правда ты? — Чимин промаргивется, не веря своим глазам.       — Эм, да… мне Юнги позвонил. Сказал, ты не отвечаешь на его звонки и сообщения…       — Юнги! — Чимин мгновенно вскакивает, стремясь найти свой телефон, но опасно шатается, чуть ли не падая. Хосок поддерживает его за локоть, и начинает беспокоиться ещё сильнее.       — Садись, успокойся, — альфа усаживает его на кровать. — Я прислал Юнги твою фотку за работой. Он всё понял, но к сожалению, вы не можете сегодня созвониться.        — Вот блин, — сникает Чимин, принимая бутылку воды. Взгляд падает на часы: уже девятый час вечера. Оказывается, наполнившись вдохновением, он забылся. Аж всё тело затекло. Чёрт! Ещё и пропустил созвон с Юнги. Впервые. А такое чувство, будто предал его. — Где мой телефон?        Чимин не находит его ни на кровати, ни на тумбочке. Значит, потерялся в ворохе одежды и ткани на полу. А искать среди этого бедлама — сил нет.       — Может, тебе лучше поспать? — Хосок садится рядом, наблюдая за медленно моргающим бледноватым парнем. Тот выглядит измождённым и растрёпанным.       Чимин потирает затёкшую шею и потягивается. Присутствие Хосока уже ощущается вполне реалистичным:       — Рано же ещё. Мне нужно докончить. Осталось совсем немного, — и зевает так, что это подхватывает и альфа.       — Может, хотя бы прогуляешься, поешь, освежишься?       — Надо бы. Но мне так лень.       — Давай. Сделаешь одно дело, за ним и остальные подтянутся, — Хосок подталкивает еле плетущегося омегу к дверям. — Юнги попросил позаботиться о тебе, так что, топай. Мы пройдёмся до кафе, поедим и вернёмся, полные сил.       — Мой Юнги такой хороший, — хнычет Чимин, захотев к своему парню. Хочется просто раствориться в нём. Сейчас, когда он усталый, голодный и скучающий, альфы особенно не хватает. Хосок лишь согласно хмыкает, поворачивая его за плечи в сторону лестниц, а не к лифтам.       Как и обещал альфа, они наслаждаются плотным и вкусным ужином в уютном кафе. Неторопливым шагом прогуливаются, впитывая в себя прелести майского вечера. Кругом островная тишина и свежий мандариновый воздух. Этот аромат придаёт Чимину силы, но всё равно ощущается некоторая сонливость. Он поднимает взгляд на тёмное беззвёздное небо. Дышится сразу легко и сладко.       — Не хочешь побоксировать на крыше? — внезапное предложение Хосока заставляет его замереть.       Крыша. Как же давно он там не был. Ох! Воспоминания так и хлынут потоком. Внезапно Чимин хочет вернуть те времена, но с одним условием, чтобы с первых минут на крыше он был с Юнги, чтобы они любили друг друга так же сильно, как сейчас. Может, и больше.       — Я не против, — смущённо отвечает Чимин, и его улыбка не покидает лица до самой крыши. А когда он отворяет знакомую дверь с лёгким волнением, представший вид вызывает столько ностальгии!        Ничего здесь не изменилось. Та же широкая палатка, тот же решётчатый железный забор, тот же воздух! Правда, снаружи палатка стала немного грязной, пыльной и чуть накоренилась. А вот внутри — всё на своих местах. Та самая лампочка, обогреватель, тумбочка, где даже валяются несколько батончиков. И Чимин снова погружается в воспоминания. Как же хочется возвратиться в те времена. Интимно наслаждаться обществом друг друга, целоваться, заниматься… Вдруг, совершенно неожиданно в голову Чимина приходит идея — записать интимное видео для Юнги в этой самой палатке, где у них было много чего в первый раз. В качестве извинения, так сказать. Да и ему самому нужно расслабиться. Поэтому он прогоняет Хосока под удивлённый взгляд. Тащит весь свой «арсенал» из обувной коробки в палатку, и удобно устраивается. На улице практически лето, поэтому находиться голым Чимину комфортно. И нажав на «запись» в телефоне, он начинает снимать себя.

***

      На следующий день, увидев входящее сообщение от Чимина, Юнги расплывается в улыбке. Ему тоже есть о чём рассказать. Быстро закрывается в туалете и открывает чат. А там видео сразу после: «Прости за то, что не ответил тебе вчера. Это моё искупление». Заинтригованный тем, что предстанет перед ним, он нажимает «воспроизвести» и замирает. На экране предстает обнажённый Чимин только с подаренной им цепочкой, эротично натирает себя массажным маслом, пошло постанывая и кусая губу. Смотрит прямо на камеру, словно Юнги там и наблюдает за ним… Моментально к паху приливает жар.        — Я в нашей палатке, Юнги-я… представляю, как ты касался меня… как целовал меня… хочу тебя!        Затем Чимин становится на колени и фиксирует камеру так, словно Юнги смотрит на него сверху-вниз. А потом появляется головка силиконового друга. Чимин легонько целует её, однако почему-то электрический ток проходит по позвоночнику Юнги. Так живо, реально. Он аж съёживается, запуская руку в трусы. После нескольких ласковых поцелуев Чимин густо поливает смазкой дилдо, тяжело дыша и не смея оторвать похотливый взгляд с камеры. Всё время лижет свои располневшие и раскрасневшие губы, а Юнги безумно сильно желает провести между ними своим членом. Он старается дышать не так громко, надрачивая самому себе. Как же ему хочется оказаться на месте того дилдо.       — Мм, хочешь меня подразнить? — совершенно грязно лепечет Чимин и начинает игриво ударять себя этой игрушкой по животу, груди и лицу. Стоит звук пошлых шлепков липкого дилдо о масляное тело. Юнги чуть ли не дуреет от зрелища, сжав свой болезненный стояк. А потом Чимин полностью вбирает в свой мокрый рот член, заставляя его тут же кончить. Неторопливый глубокий минет продолжается ещё минуту, но он уже расслабился. Однако не может отвести взгляд от этого фееричного непотребства. — Ты уже кончил, альфа? — низким голосом невинно уточняет Чимин, поглаживая свои блестящие от масла соски и грудь. Снова не отрывает взгляда с камеры.       — Конечно, милый. Конечно, — хрипло посмеивается Юнги, без сил опираясь спиной о стену кабинки.       — Я тут ещё пошалю… один. Вдруг снова провинюсь перед тобой, — Чимин прикусывает пальчик, многозначительно ведя его всё ниже и ниже, а когда достигает своего гладкого паха, просто выключается.       — Маленький паршивец, — улыбается Юнги, набирая его. Невыносимо хочется увидеть своего ненаглядного.       — Юнги! — сразу отвечает Чимин, приподнимая очки. Выглядит совсем иначе. Весь пушистый и лохматый, тонет в чёрной футболке альфы, и без тени похоти во взгляде. Снова сидит за своим шитьём. Такой милый.       — Привет, я посмотрел твоё видео, — глазами зацеловывая уставшее лицо, бормочет Юнги. Видит, как Чимин смущённо опускает голову и мягко улыбается. И будто его щёки розовеют. «Вот же ж…»!       — И как тебе?       — Я достаточно быстро принял твои извинения.        Чимин хихикает, встречаясь с ним взглядом. Юнги так и хочется его залюбить, хочется, чтобы улыбка вечно сияла на прекрасном лице.       — Ты заметил, где я это снимал? — Чимин первый нарушает тишину.       — Крыша… Наша крыша, — в голосе Юнги играют ностальгические ноты.       — Давно я там не был. Спасибо Хосоку. Я наверняка так бы и заснул на полу, если бы не он. Он покормил меня, выгулял и повёл на крышу. И я… я не сдержался, — томно произносит Чимин, видя, как расширяются зрачки альфы. Это безумно льстит.       — Я обязан ему за это, — и Юнги не терпится поделиться своей новостью, поэтому: — Надеюсь, в следующую субботу у тебя нет никаких планов?        — Ты же знаешь, что нет. А что? — Чимин опускает голову, возвращаясь к шитью.       — У меня увольнительное на двадцать четыре часа, — Юнги видит, как его парень резко поднимает глаза, они расширяются от удивления, а брови невольно ползут вверх, и рот приоткрывается в полном недоумении. Альфа остаётся доволен реакцией. Ведь сам, узнав об этом, еле выдержал весь день. — Готовься, Чимин.       А Чимин сидит, не верит в услышанное. Даже хочет ударить его сквозь экран и сказать не шутить так! Чтобы не дразнил его так жестоко! Сердце не выдержит. Но судя по сверкающим глазам Юнги, и его многократное: «Это правда, Чимин-и», он предполагает, что это возможно… правда?