Ты.

Оля самостоятельно поднялась с земле, одернула платье и отряхнулась. Падать ей хотелось меньше всего, но теперь уже поздно думать о том, что было сделано. — Нет, конечно, — зло протянула она и подняла свой суровый взгляд на Пашу. — Что ты встал посреди дороги? Тебе встать больше некуда или что? — Ну вообще-то я стою возле калитки.. — Паша приподнял бровь и с грохотом отпустил калитку. — Под ноги просто смотреть нужно, а не по сторонам. — Не учи меня жизни, — Оля закатила глаза. — Ты сам-то не ушибся? Пусть она и злилась на него, чувствовала, что он во всем виноват, но сейчас понимала, что сама могла сделать ему больно. — Не ушибся. Мягкие ткани спасли меня, — Паша улыбнулся и посмотрел на нее. — Давай я принесу перекись и обработаю тебе руки? — Да не нужно, тут вроде бы не сильно, — Оля смягчилась. На лице проскочила улыбка. Она подняла свои руки и повернула их ладошками к себе. Ее мнение было ошибочным, ведь из маленьких ранок сочилась кровь. — Эх, а я уже и забыла какого это, когда страдают руки от падений.. — Ну да, вроде выросла из этого возраста, а бегаешь, как маленькая Олька, — Паша улыбнулся и очень осторожно докоснулся до ее ладони. Девушка невольно вздрогнула. — Больно? — Есть немного.. — опустила она голову и вздохнула. — Садись, я сейчас приду. Мужчина усадил ее на скамейке и пошел домой за перекисью. Внутри все колотилось так, словно еще чуть-чуть и сердце вырвется из груди. Он дошел до Оли быстрым шагом, сел перед ней на корточки и осторожно докоснулся до рук. — Ты чего так дрожишь? — спокойно спросила Оля и посмотрела на Пашу. Конечно, он ей не скажет правду, что мучила и терзала его изнутри, но сейчас ему хотелось припасть к ее груди, слушать, как бьется ее сердце и просто крепко обнимать. Рядом с ней он переставал слышать все, что происходило вокруг. Оля была пылающим огнем, который топил в нем застоявшийся лед, только теперь он словно вновь застывал.. — Просто боюсь сделать тебе больно.. — голос его стал намного мягче и тише, Паша стал осторожно покрывать ее ладони перекисью, что начинала щипать ее кожу. — Подуть? Оля чувствовала то странное чувство, будто бы они снова вернулись в детство, где Паша всегда поддерживал ее и дул на любую рану, когда девочка начинала плакать от боли. Буквально вчера ей подарили новый двухколесный велосипед. Счастливая девочка пыталась освоить свой новый транспорт, только получалось это сложно. Одно дело кататься на трехколесном велике, а другое — держать равновесие. Рядом с их калиткой уже стоял Паша и ждал, когда Оля выйдет за ворота. — Оль! Я уже пришел, идем кататься? — улыбнулся парень и стал заходить к ней во двор. Родители Оли с улыбкой покинули территорию возле дома и зашли в дом. Оля, взявшись за ручки велосипеда, покатила его в сторону Паши. — Я не умею кататься, Паша! — нервно протянула Олька и вздохнула. Ей было уже 15 лет, но кататься на велосипеде она боялась до последнего. Оля просто боялась, поэтому ее всегда катал Паша. — Ну ничего, нужно научиться, — Паша с улыбкой посмотрел на нее. — Будем пробовать? — Будем! Но если я упаду, то обижусь на тебя! — Договорились, — он очень нежно поцеловал ее в щеку, заставив покрыться их румянцем. Около часа Паша пытался научить ее хотя бы держать равновесие, но все было без толку. Вот уже который раз он держал багажник, чтобы Оля смогла поехать, но она кричала каждый раз, когда он отпускал руки и пытался отправить ее одну. — Паша, ну хватит! — Оля затормозила ногами и тяжело вздохнула. — Я боюсь! — Я тебя не отпускаю. Давай, взялась руками за ручки и погнали дальше! Как только они набрали небольшую скорость, Паша отпустил руки и встал на месте, наблюдая за тем, как Оля неуверенно удерживает ровновесие. — Паш! Паш, а чего ты замолчал? — страх одолел ей, а руль стал дрожать в ее руках. На небольшой горке Оля навернулась, и велосипед валялся рядом с ней. Ее коленки были разбиты в кровь, она плакала и проклинала Пашу, который ее отпустил. Быстрыми шагами парень дошел до нее и сел на колени рядом с ней. Паша перепугался за нее и чувствовал себя виноватым. — Прости меня, Олечка, — Он тяжело вздохнул и приобнял ее за плечи. — Почему ты меня отпустил? — всхлипывала Оля и отталкивала его в сторону. — Зато ты сама поехала.. давай я тебя довезу до своего дома и обработаю тебе коленки. До дома они добрались очень быстро. Паша занес ее в дом и усадил на своей кровати. Он взял перекись и подошёл к ней, усаживаясь на коленки перед Олей. — Прости меня, солнышко.. я не хотел, чтобы все так получилось, — виновато сказал Паша и принялся обрабатывать ее царапины. Оля вся сжималась, ощущая неприятную боль, но все заканчивалось, когда он легонько дул на коленки, чтобы ей было полегче. — Вот видишь, все не так страшно, — с улыбкой сказал Паша и отложил все в сторону, смотря на Олю. — А ты волновалась и переживала. — Теперь мне совсем не больно, — тихо сказала Оля и наклонилась к нему вперед. — Спасибо, Паш. У Оли сердце стало биться намного быстрее, чем было до этого. Она смотрела в его глаза, пока ее ладошка скользила по щеке Паши. — Ты чего? — с улыбкой спросил он и положил свою руку поверх ее. — Все хорошо, выдыхай, больно уже не будет. — Да, ты прав, больно уже не будет. Ее губы нерешительно коснулись уголка губ Паши. Дыхание дрогнуло у обоих и теперь Оля просто боялась сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть его. Пусть это и не первый поцелуй, но они все равно переживали как в первый раз. — Меня, наверное, родители дома потеряли.. — тихо сказала она и немного выпрямилась, стараясь не потерять с ним зрительный контакт. — Мне проводить тебя? — Паша откашлялся, пытаясь избавиться от неловкости и испуга. Его руки потянулись вверх и легли на ее талию. Паша поглаживал поясницу и улыбался Оле, ведь она всегда становилась такой рассеянной. — Конечно, а вдруг я опять упаду? — Оля тихо посмеялась и вновь чмокнула его уголок губ. — Хочешь, я попрошу родителей, чтобы они взяли тебя с нами, когда мы поедем в город? — Не надо, я тебя тут подожду, — Паша улыбнулся и поднялся с пола. — Ну что, идем? — Идем! Правда, я уже чувствую, как мне некомфортно.. — Подуй.. — Оля улыбнулась и посмотрела на него. Вскоре на ее ладошках была сделана повязка, чтобы никакая грязь не успела попасть в ранки. Паша очень трепетно завязывал узелки и смотрел на Олю, чтобы понимать ее, чтобы чувствовать все то же самое, что и она. — Не больно? — спросил он и провел большим пальцем по ее руке, поднимая взгляд на нее. — Может нужно было делать узелки послабее? — Да все хорошо, мне совсем не больно, — Оля посмеялась и подставила перед ним вторую руку, чтобы он и там сделал узелок. — Ну хорошо, как скажешь, — он очень осторожно взялся завязывать узелок, пока Оля смотрела на него. У Паши уже проглядывались седые волоски, что так или иначе предавали ему возраста, но он не мог это как-то остановить. Оля настолько увлеклась этим процессом, что не заметила, как оказалась слишком близко к его лицу. — Я все, — Паша отпустил ее руки и приподнял голову, отчего они оказались на ничтожно малом расстоянии. Оля смотрела в его глаза и не двигалась. — Ты чего, Оль..? — его тело, словно специально так и тянулось вперед, ближе к ней. Сердце начинало биться с бешеной скоростью, и он боялся, что Оля это тоже услышит.