Страх

Дилан шумно выдыхает через рот, стягивает водолазку, неприятно прилипшую к коже в некоторых участках. Парень опирается на раковину, напрягает плечи, пристально разглядывая своё уставшее лицо в отражении зеркала: сонные красные глаза, болезненная кожа, усыпанная мелкими трещинами и неровностями. Подводка немного смазалась, придавая лицу некой драматичности и неопрятности. Мужчина раздевается догола и наконец-то заходит в душевую кабину, проворачивая кран, на ручке которого была необходимая для удобства красная полоска. Вода нагревается, суетливо пробегая по крепким плечам ниже к спине. Студент прикрывает глаза, опирается руками о стену, напрягаясь от жгучих тычков разгорячённых капель. Когда ощущения становятся невыносимыми, медленно прокручивает ручку крана холодной воды – напор душа становится сильнее, менее болезненным. Он переодевается в домашнюю одежду, зачёсывает назад мешающиеся волосы. Зеркало запотело, более не отражая в себе что-либо: стоящий лишь холодно окидывает его взглядом, покидая ванную комнату. – Не хочешь принять душ? – Тот заглядывает на кухню, откуда уже веет чем-то вкусным. – А? Я? Нет.. Слушай, Ди, ты правда считаешь, что остальным.. плевать на нас? Ну, я в том плане, что.. – Очередной вопрос кареглазого воспринимается просто, мужчина подходит к столешнице и опирается на неё, наблюдая за немного дёргающимися руками парня. – Эй, ну ты чего? – Он приближается к юноше сзади, осторожно накладывая свои руки на его. – Спокойно, а то поранишься. – Когда программист убеждается в том, что тремор ушёл, то поднимает руки выше на его плечи. Нежные касания губ заставляют русого робко дрогнуть. Пробирает до костей, заставляет задыхаться в эйфории. Румянец покрывает и без того багровые щёки, а отросшие пряди волос, еще влажные от ванны и жара. Симуляция разума сдавливает руки у его гортани, недостаточно сильно, чтобы доставить настоящее удовольствие, но вполне ощутимо, чтобы отвлечь от заполняющих мыслей и целует, целует, целует. Покрывает всю шею, оттягивает за кожу и оставляет засосы. Спускается, тянет ключицы и заставляет мироходца отбросить прибор и практически задыхаться от его действий. Дыхание томное, рычащее, почти что утробное. Разворачивает, его глаза слегка приоткрыты – он так забавно жмурится, что брюнет не отказывает себе в подлости поцеловать его веки, не переставая терзать тело утонченными пальцами. Снова поднимается, тянет на себя, привстаёт, губами перехватывает воздух, который юноша желал вобрать в этот же момент, затягивая во влажный поцелуй. Дилан чувствует сладостное ощущение внизу живота, вновь его пальцы проезжаются по коже шеи Лололошки, дразнят и ласкают, чувствуя, как грудь над ним вздымается от каждых ловких движений. Студент улыбается даже в поцелуй довольно, роняет усмешку в чужой рот, его ладонь скользит по предплечью, просит убрать руку с шеи. Голубоглазый, в свою очередь, кусает нижнюю губу, желая стереть наглую ухмылку с лица, на что тот мычит кротко, блуждая руками по телу над ним. Вдруг, иностранец резко отстраняется, а в уши бьёт звук шкварчащей сковородки. – Дилан, блин, из-за тебя чуть без ужина не остались! – Шуточно вскидывает эколог, а виновник лишь жалобно состраивает глазки, присаживаясь за стол. Наблюдать за увлечённым готовкой юношей ужасно приятно. Пар горячит лицо, мясо шипит сильнее. Через пару мгновений на столе появляется пара тарелок, вызывая неподдельный аппетит у брюнета. Его пальцы обхватывают железную вилку, на которую он вскоре насадил ломтик нежной говядины, приготовленной до идеальной средней прожарки и приправленной смесью каких-то специй. Когда тот поднёс вилку к губам, удовольствие на лице заиграло новыми красками, а глаза закрылись в предвкушении чего-то восхитительного. Он откусил кусочек – сок каскадом потек по горлу и вызвал волну искреннего восторга. Программист медленно жевал, изучая языком текстуру мяса: то, как оно тает у него во рту, то, что каждый кусочек немного отличается от другого. Тонкая сладость тушёных овощей завершала полную картину, словно последний мазок художника на холсте. Студент так и не удосужился запомнить название кулинарного творения – Ло трепетно рассказывал об этом, но всё внимание было сосредоточено исключительно на его мордашке и активной жестикуляции. Да и в этом знании не было никакой необходимости – голубоглазый доверял его выбору. – Чудесный ужин. – Завершил юноша, вытирая салфеткой слегка испачканные уголки рта и поспешно вставая, чтобы уложить тарелки обоих в раковину. – Я помою! – Тут же подскакивает собеседник, но его быстро перехватывает Дилан, не давая прохода. – Завтра. – Возражает парень, ухмыляясь и подталкивая того вместе с собой в спальню. – Засохнет же! – Возмущается мироходец, но всё это благополучно пролетает мимо ушей и вскоре они оба оказываются в заветной комнате. Брюнет тут же валится на мягкую кровать, на мгновение прикрывая глаза от разлившегося по телу удовольствия. Подоспевший иностранец падает рядом, уютно прижимаясь к чужому телу, словно домашний кот – у Абилки явно был конкурент. Его каштановые волосы пропускают через себя лучи настольной лампы, заставляя казаться светлее, чем они есть на самом деле. Миловидное мальчишеское лицо пускает в пляс улыбку, нежные тонкие ладони обхватывают Дилана, попутно закидывая ещё и ногу, чтобы комфортно, но ограничить возможность сбежать куда-то, а сладостное прозвище "любимый", от которого брюнета до недавнего времени тянуло блевать, отдаётся в ушах, заставляя в груди сердце трепетно забиться. Осознавая, что терпеть ему больше невмоготу, программист резко разворачивается, освобождая себя от своеобразных оков и перехватывая инициативу в собственные руки: опускается к лицу напротив, сокращая расстояние до нескольких миллиметров, не сводя взора с глубоких глаз, жадно впиваясь в чужие искусанные губы. Тонкие пальцы перебирают ткань, слой за слоем освобождая теплое тело от слабого плена. Ло разрывает поцелуй, а блеск в глазах не уходит, они сияют ярче звёзд на темном небе, пока желание голубоглазого становится все больше, подобно животному желанию, что кажется омерзительным. Мягкие губы рисуют поцелуи на шее, ключицах, оставляя за собой мокрую дорожку, также как и небольшие розоватые пятнышки. Брюнет не хочет знать, что его возможно кем-то заменить, что есть кто-то лучше. Он не сдерживается. Рот расплывается в хитрой улыбке, наслаждается своим триумфом. Сломил чужое терпение, потрескавшуюся стену, что пала пред его ногами, подобно падшему ангелу. Запретный плод был не только надкушен, но поглощен полностью. В глазах воспламеняется иное полымя. Намного сокрушительнее и беспощаднее прошлого, зажженного на кухне. Словно бы предшествующий огонь был лишь тлеющим угольком сигареты. Усмешка и резкое движение: снова сминает мягкие губы своим грубым напором в страстном порыве. Не дает ни шанса на спасительный вдох, выкачивает все силы очередным непрерывным поцелуем. Отстраняется и лукаво наблюдает за чужими прерывистыми вздохами. Пальцы обхватывают чужой подбородок и вновь они сливаются в распутном поцелуе. Кажется, ещё один такой заход – они напрочь задохнутся, а их губы размякнут. Язык исследует чужую ротовую полость, а затем медленно проводит по белоснежным резцам. Неимоверная сладость остается в глотке. Ему бы хотелось целовать и ублажать Лололошку всю ночь, выводить холодными руками на теле успокаивающие круги, заваливать того всеми комплиментами, которые он только знает, слушать томные вздохи и просьбы продолжить. Не доставлять ему дискомфорт, а только удовлетворение. Не спускаясь ниже дозволенного парнем, студент услышал робкий шёпот: – Дилан, ты мне всю шею разрисовал.. что другие подумают.. – Фраза вызвала у мужчины некую злость, заставившую отстраниться и снова нависнуть над парнем. – Ло, прекрати. Мне чистейше плевать на то, что подумают другие. Мне важно только то, что думаешь ты. Тебе нравится? – В ответ он получает неспешный кивок, на лице появляется ухмылка. – Видишь, тебе нравится. Это единственное, что меня волнует. – Голубоглазый подхватывает его руку, продолжая выцеловывать каждый сантиметр бледной худощавой длани. – Нет.. Я так не могу! – Жмурясь и отводя лицо от очередного прикосновения, русый подскакивает с места и тут же выбегает из комнаты. Резкий протест эколога вогнал его в ступор. Программист было хотел схватить того за ладонь, остановить, выслушать, но само тело будто не слушалось: оставалось только смотреть убегающему юноше в след. Дилан не мог понять, что произошло: он сделал что-то не так? Он чем-то расстроил Ло? Он попытался вспомнить все, что делал; все, что говорил. И казалось, что предпосылок для такого “побега” просто не было. Приходя в себя, геймер наконец-то изменил положение, присаживаясь на край кровати. Тремор подходил к рукам, нарастая и распространяясь по всему телу. Соберись, тряпка. Парень резко поднялся и ровным, ускоряющимся шагом отправился за ним. Когда он подошел к ванной, то аккуратно поднёс ладонь к поверхности двери и собрался постучать. Но именно в этот момент услышал звук внезапно включившейся воды в ванной, и его решимость пошатнулась. Он понимал, что должен дать тому время, но мысль о том, чтобы просто стоять там, за дверью, зная, что кареглазый один внутри, после всего этого была невыносима. Его рука пробежала по поверхности, сжалась в кулак, и Дилан всё же решил отказаться от идеи постучать. Вместо этого, медленно и, в какой-то степени неуклюже, он направился обратно в спальню. К ногам приластилась Абилка, жалобно мяукая. Подхватывая пушистое чудо на руки, брюнет прижимает кошку к себе, устало прикрывая глаза: оставалось только ждать и надеяться, что мироходец выйдет в ближайшие пару минут. Так оно и случилось: предвещая приход другого парня, животное вырвалось из уютных объятий, подбегая к двери, которая в моменте внезапно открылась. Лололошка неловко вошёл в комнату, явно чувствуя себя неуютно и не зная, как правильнее завести диалог с Диланом. Юноша тотчас подскочил к нему, хватая за ладони и сжимая пальцы. Бегающие по лицу шатена зрачки трепетно выискивали хоть что-то, что может облегчить его состояние. – Я.. прости меня, я слишком поторопился и вероятно смутил тебя. Мне ужасно жаль, я так виноват.. – Растерянно затараторил Ди, перебирая чужие пальцы. На все извинения студент лишь отнекивался, а после поняв, что теперь программиста не угомонить, вновь утащил его на кровать и инициативно поцеловал, заткнув нескончаемый поток слов. Вскоре Ло сам отстраняется, перетягивая роль болтушки на себя. Стоят они друг друга. – Мне не стоило так убегать.. я был уверен, что готов. Я хотел этого! Извини.. Геймер прерывает, снова целует его, заключая в крепкий узел рук. Немного неуверенно, не настойчиво. Скорее нежно, почти невинно. Слишком интимно для страстных поцелуев. – Я не вижу жизни без тебя, не надо себя корить, – в объятиях хочется утонуть. – Я перегнул. Твои переживания оправданы, но.. ты не должен жить только ими, понимаешь? – Захлебнуться в тёмных омутах, но это будет самая лучшая смерть. Ничего не волнует, только этот момент, только это время. Конечно, сомнения все ещё преследуют, но лунный свет разгоняет. И в голове лишь одно: “Я тебя люблю, Дилан”. Тепло окутывает тело, клонит в сон. Может это несуразно, может глупо. Все слова о любви принимаются с улыбкой, а ладони стремятся прижать того ближе и не отпускать больше никогда. – Спи уже. – Шепчет брюнет, перебирая пушистые локоны Ло.