Непостоянство

...Алисия Ю. и Екатерина П. В отличие от Алисии-любителя, последняя, благодаря деньгам и влиянию родителей, уже успела издать две книги (одну - с шокирующими стихами наподобие произведения, представленного Автором, а вторую - с “концентрированной революцией в прозе”, содержание которой было ориентировано исключительно на разжигание в податливых читателях бессмысленной ненависти). Раскрутив своё творчество в интернете, она закрепила за собой нишу литературы для подростков из каст “Депрессия в 0 лет” и “Я у мамы анархист”. Говоря об отношениях между Екатериной и её коллегой, то их нельзя было не охарактеризовать как странные и натянутые, а подругами девушек можно было назвать лишь отчасти. Лисси любила называть Катю своим «злейшим врагом», и у неё были на то весьма достаточные причины. Начнём с того, как сильно они отличались друг от друга. И скорее не сами отличия были причиной неприязни к Екатерине, но тот факт, что Лисси была далеко не в восторге от стиля и взглядов «подруги». «Во-первых», - проповедовала она В.-у, выходя со станции метро Кропоткинская, - «Её кровавые стихи. Как она их пишет! От такой депрессивности места себе не нахожу!» - Угу, - соглашался благодарный слушатель. «Во-вторых,» - продолжала девушка, - «по ней же дурка плачет! Ты обдумай хоть секунду, куда мы сейчас направляемся. Снять огромный двухэтажный лофт с панорамным видом в центре Москвы, устроить там вечеринку, назвать её «Ночь самоубийцы» и позвать туда, помимо своих фанатиков и ещё каких-то дружков, дочь префекта и сына прокурора!» «Прокуратора?», - проскользнула мысль в голове у В., который не обращал на разглагольствования собеседницы никакого внимания, так как за время общения с Лисси уже привык к подобным срывам и знал, что через пару минут она прекратит осуждать эксцентричные нравы особы in question, так как ей банально надоест. "Кто бы ещё говорил про фанатиков", - заметил про себя В., - "Тебя же на вечеринку никто силком не затаскивал. Ещё и оделась так красиво..." На этом моменте В. прервал мысленный поток. - Всё её папаша, - с наигранным безучастием сказал он, параллельно доставая из кармана пакетик с конфетами, - сам сидит в Гватемале и только деньги-деньги-деньги шлёт… - Он разве сейчас в Гватемале? - Мне так говорили. - Кто же? В. развернул одну конфетку и положил её в рот. - Мой знакомый со второго курса, ну, тот который ещё петарды в сортир кидал, - проговорил он со сладким угощением во рту, - Не помню имя. - Чего? - рассмеялась Лисси. - А я тебе не рассказывал? - Алисия покачала головой, - Кстати, будешь? В. достал ещё одну конфету и протянул её девушке, принявшую гостинец с довольным кивком. - Так что за история с петардами? - поинтересовалась она. - Да ничего особенного. Ему была много рассказывал о своих студенческих похождениях, а этот дурень решил повторить. - Масштабы ущерба? - Два толчка. - Солидно. Пацан пошёл против системы! Пока все вокруг троллят людей в интернете, этот следует лучшим традициям девяностых! - Ага. - А что ему было? - Ну, естественно, к декану вызвали, заставили писать объяснительную, оплатить замену взорванных унитазов, и всё, по-моему. Выговор схлопотал. - И ты будешь верить его словам? - Вроде он что-то знает по каким-то знакомствам из книжного клуба у нас в вузе. - Ничего он не знает. - Так где тогда её отец? - Насколько я помню, на Дальнем Востоке. Что-то связанное с космонавтикой - А я уж подумал, тигров спасает. Тут В. ненадолго прервал разговор, подойдя к краю Патриаршего моста, облокотившись на забор и вглядевшись вдаль. На этого обезглавленного Христофора Колумба, представлявшего из себя памятник Петру Первому, на фабрику товарищества «Эйнемъ», на парк «Музеон» в отдалении и на блистательную Москву-реку. - Ерунду ты мне дал, - возмутилась Лисси,- Я её уже пять минут смакую, а на вкус сплошная горечь. Что это за конфеты такие? - Кофейные. - Гадость же! - А мне нравятся - Кофейные конфеты ещё хуже конфет с ликёром. Какая-то глупость, а не сладости. - А я в завязке. Никак не мог перестать пить кофе. Зависимость выработалась! Теперь вот конфетками балуюсь. Лисси засмеялась - Что, как кровавые сигареты и никотиновый пластырь? - Ну типа. Не могу перестать потреблять кофеин. - Спился ты, дружок, из-за своей ночной учёбы - Вовсе не из-за неё - Вовсе из-за неё! - Нет, просто кофе - это же целый язык. Я могу сказать, как я себя чувствую, просто сварив или заказав кофе. - И каким же образом? - не без доли сарказма спросила девушка - Ну допустим, в обычные дни я беру американо, если мне грустно, я беру эспрессо, если мне очень грустно, я беру двойной эспрессо, ну и так далее. - Если ты в депрессии, ты берешь тройной эспрессо, если ты собираешься покончить с собой, видимо, четверной эспрессо? В. неловко улыбнулся. -Ладно, - продолжила Лисси, - а если тебе весело? - Не знаю… Я ещё не придумал - Пффф… Любительница сладких напитков задумалась. - Я бы взяла латте с сиропом, - наконец предложила она. В. поморщился. - Фу! Ты что? Ещё бы сказала мятный капучино! - А с ним-то что не так? - Он же мерзотный на вкус. От кофе одно название. - Тогда... малиновый раф! - Дрянь. - Эммм… - Вот и я про то. Кофе не для счастливых людей, - эту фразу В. произнёс с должным пафосом, подчёркивая то, что она так и просится на цитату. - Враньё, - нарушила драматическую паузу Алисия. - Вот ты пьешь кофе? - Достаточно редко. - Ну и вот. Лисси ненадолго задумалась. - Оригинальный способ назвать меня счастливым человеком, - Она ухмыльнулась, - но всё же у тебя выборка слишком маленькая. - Тогда придём к Кате (К Рой!, - поправила Алисия) и у нее спросим, часто ли она пьет кофе. В. тронулся с места. - Нееееет, - девушка хитро улыбнулась ("совсем как лисичка", - подумал В. Он часто замечал в ней эту черту. Что называется, "как корабль назовешь…") Перед тем, как узнать у Рой, любит ли она кофе, надо сначала узнать, счастливый ли она человек. - А это разве не очевидно? - Что? - всё с тем же прищуром спросила недоделанная кицунэ - Что она несчастливая. Судя по её стихам… - А для меня очевидно совершенно обратное! - Хватит уже говорить загадками! Раздражает! - Никаких загадок, я говорю как есть. (прим. Автора: Алисия всегда говорит как есть. Ну, либо как чувствует в данный момент времени) -Она счастлива, - продолжила Лисси, - и в первую очередь поэтому я всегда её критикую. Потому что… Она как бы скрывается за маской страдающего человека с суицидальными наклонностями. Причём нагло. Например, меня так тронула, - девушка пальцами показала кавычки- строчка про ползарплаты на аренду квартиры в её недавнем стихотворении. Как по мне, это лицемерие - притворяться человеком с разбитой судьбой. Для Рой это красивый образ для привлечения внимания. А люди, которым реально плохо, у которых, я не знаю, хату отжали, стишки не сочиняют, а крутятся как могут, потом ещё… - Тогда я вот что не пойму, - вздохнув, перебил подругу В., - только не пойми меня неправильно – если ты Катю так ненавидишь, почему тогда всё время водишь с ней какие-то дела? - Ну, во-первых, мы говорим не о Кате, а о Рой. И, пока я снова не услышала от тебя твоё "Это один и тот же человек!", нет. Троекратное нет. Катей она, если и была, то только в глубоком детстве, до того, как взялась за перо. А во-вторых, - Алисия будто бы виновато поступила взор, - Зависимость выработалась! - В смысле? - В прямом! Как у тебя от кофе. Просто… Как бы объяснить… В отрыве от её персоны и сомнительных маркетинговых ходов, Рой - гений нашего времени. Глаза В. округлились. - Рой? Гений? - Да! - Ты же противоречишь сама себе! Сначала критикуешь её, а теперь называешь гением? - Не путай. Я критикую Рой как человека, а не как творца. - Судя по тем творениям, что я видел, с вторичностью у неё ситуация ещё тяжелее, чем у меня. Сплошь какая-то вырвиглазная тоска, смерть и кровь. Грусть ради грусти, чтобы зумерки почитали и поплакали. Места себе не находишь! Заметь, это не я, а ты мне недавно сказала. - Мне кажется, это не то, что она хочет создавать на самом деле. Сейчас она просто привлекает к себе внимание. Но я общалась с ней близко. Я читала её черновики. Она мне играла на рояле. И из наших бесед я поняла одно: Рой готовит нечто грандиозное. - Ты про “Предсмертные записки”? (прим. Автора: “Предсмертные записки” - предстоящая книга Рой Иты, являющаяся сборником выдуманных душераздирающих посланий, якобы оставленных людьми, покончившими с собой) - Нет. - А про что тогда? Я так понял, мы сейчас идём выслушивать её похвалы своей новой книге. - Это да, но я буду ждать от Рой хоть какого-нибудь намёка на “вторую фазу”. - На что? - Она упоминала это всего несколько раз, а, когда я уточняла, закрывала тему. Я уверена, что все эти депрессивные книжки нужны Рой только чтобы получить первую популярность и внимание. А затем… Она сделает нечто взрывное! Какой-то прорыв! Потому что некоторые из её идей меня очень впечатлили. - Не поделишься? - Я бы с радостью, но я под присягой. Алисия повернула с моста на ступени, спускавшиеся на Якиманскую набережную. - Послушай, мне реально стрёмно, - В. ускорил шаг, - Она точно не затягивает тебя в какую-нибудь секту? - Что за бред? - Просто ты звучишь как повёрнутый фанатик. - Знаешь, а я готова мириться с тем, что меня так воспринимают. Я не буду упоминать ту плеяду великих людей, которых считали безумцами. После этого высказывания пыл дискуссии сошёл на нет, и оставшийся путь до лофта был проделан молча. *** … - И напоминаю в последний раз: ни за что, ни при каких обстоятельствах НЕ называй её Катей. Ты сам уже не раз слышал о том, как она ненавидит это имя, но никакие кровавые слухи не могут передать насколько! Цитирую: «Если хоть кто-то в здравом уме (Прим. Автора: в здравом уме, по её мнению, были только приглашённые на предстоящую вечеринку) хоть поперхнётся моим настоящим именем, я вырежу ему голосовые связки, вырву язык и залью кипяток в уши. Из-за последней угрозы В. чуть не фыркнул от смеха. - Неплохо-неплохо, - только и смог сказать он. - Побоялся бы! Хотя бы для приличия. В этот момент Лисси и В. уже стояли перед дверьми модного двухэтажного лофта, до которых их сопроводил элегантный молодой администратор в Gucci. Лисси трижды постучалась в палисандровый массив, затем из-за стены послышалась возня, и через пару мгновений двери распахнулись. В проёме оказалась девушка достаточно высокого роста, которого ей добавляли каблуки остроносых красных туфель. Угольно-чёрные волосы её стекали по плечам, на которые, поверх блузки с серебристым отливом, был наброшен белый пиджак, чьи рукава ближе к ладоням выглядели окровавленными из-за багряной краски, в которую их пару раз небрежно окунали. Такого же кровавого цвета была и средней длины юбка девушки с разрезом на бедре. Образ её, вместе с властными чертами лица, обладал такой силой, что у редкого человека не возникло бы желания упасть перед ней на колени и взмолиться о пощаде. - Ливси!! – со слегка высокомерной и ироничной радостью воскликнула Рой, после чего распахнула руки по-хищному, так же, как расправляет крылья орёл в своём мерном парении. - Вив Леруа, - ответила Алисия, бросаясь в объятия подруги, которая после символического приветствия на некоторое время лишилась пугающей ауры. Дождавшись окончания приветствий и лобызаний, на удивление не веявших никакой наигранностью или пафосом, В. также поздоровался с Рой, но голос его показался ей слишком вялым, поэтому она со словами «Приди в себя!» незамедлительно отвесила В. легкую и не грубую, но способную поставить на место пощёчину и только после этого, смеясь, пригласила гостей войти. В выдержанном в белых тонах помещении с трёхметровыми панорамными окнами, выходившими на вечернюю Москву, к пяти часам уже собралось довольно много людей, с большинством из которых В. и Лисси были незнакомы. Несколько столов, накрытых белоснежной скатертью, были заняты стаканами с различными соками, а также тарелками с холодными закусками. - Пожалуйста, располагайтесь, где вам хочется. Еду и (тут Рой пощёлкала по шее пальцем) привезут чуть позже. - Здесь, помимо знакомых вам людей, - продолжала хозяйка с выразительной интонацией, - Присутствуют аморалы и оккультисты всех мастей, есть здесь и маргиналы… - Да как ты задолбала! – в рифму перебил Рой кто-то у стола с апельсиновым соком, - ты всех будешь приветствовать дебильными стишками?! - Угомонись, Максвелл, я вообще-то Предпочитаю действовать эффектно - Может хоть стихами перестанешь говорить? - Так и быть))), с хитрой ухмылкой и снова в рифму согласилась Рой - АААААА! – с этим истошным криком обладатель странной клички ударил кулаками по столу, опрокинув и разбив пару стаканов с соком. - О-о! А вот и наш лауреат в номинации «Первый разбитый стакан»! – Максвелл Эдисон! Похлопаем! Раздался гром аплодисментов и смеха, а В. в этот момент нашёл необходимым приглушённым голосом сообщить Лисси о том, что «Это какой-то кринж-парад». - Спокойно, - ответила она ему, - маразм только начинается. Когда аплодисменты стихли, Алисия поинтересовалась у Рой, почему «этого психа» зовут «Максвелл Эдисон». - До вашего прихода у нас ещё был своеобразный конкурс на лучшего диджея. Он проиграл, потому что поставил свою любимую песню Битлз. - Ну-у, я разочарована, - Алисия закатила глаза, - ты же любишь Битлов! - Ты хоть знаешь, какую песню он поставил? - Какую? Revolution 9? - Не, всё не настолько плохо... Есть ещё догадки? - Не особо. - Maxwell's silver hammer. - Стоп, это та, в которой... - Парень мочит всех молотком, - вмешался В. Рой утвердительно кивнула. - В общем, песня показалась всем смехотворной, - пояснила она, - но из уважения за старания получил прозвище в честь этого парня с молотком. - А как его настоящее имя? - спросила Алисия. - Никто не знает. Сначала он называл себя «Боль Ночи», но потом с радостью стал Максвеллом. А вообще, он мой знакомый из интернета, так что я уже привыкла общаться с ним никнеймами. - Ясно, - ответила Лисси, а про себя подумала: «Есть тут хоть кто-то с настоящим именем?» Вечер до появления того, что обозначалось жестом «пощёлкивание пальцем по шее» протекал довольно медленно. Как это обычно бывает при большом скоплении людей на одной тусовке, все разбились на небольшие компании, занимавшие разные части обширного опенспейса, располагавшегося, к слову, в заброшенной стекольной фабрике, чем и объяснялась необычная планировка. Помещение занимало два этажа, однако второй из них предствалял из себя террасу, которая, поддерживаемая колоннами, возвышалась над примерно половиной площади всего лофта. Всю заднюю стену этой террасы занимали книжные полки, однако книги на ней в массе своей были муляжами, кроме нескольких крупных работ известных авторов, которые располагались по центру полок или на маленьких тумбочках. Фотогафии с этими книгами на живописном фоне вскоре заполнили ленту Инстаграма у большинства присутствовавших на вечеринке. Одним словом, место, в котором происходил необычный праздник Рой, можно было описать, как “модное, молодёжное”. Так думал и В., влюбившемуся в вид из панорамных окон и коротавшему время наедине с найденной в книжном шкафу «Божественной комедией», которую, он, правда, не читал, а просто держал в руке для того, чтобы его никто не отвлекал от созерцания прекрасного индустриального заката и соединения с фрактальным подобием. Изредка до него доносились приветственные стишки Рой, которые всякий раз менялись в зависимости от входящего. Интересно, она сочинила их накануне, или же очень умело импровизировала? Особого внимания на эту «клоунаду» В., правда, не обращал и только изредка отворачивался от окна, чтобы найти взглядом единственного человека на вечеринке, до которого ему было дело – Алисию. Её джинсы он безошибочно видел в компании красной юбки. Сначала они стояли у книжного шкафа на втором этаже и что-то обсуждали, затем В. обнаруживал Рой, по-видимому, знакомящей Алисию с разношёрстной публикой из тех самых «аморалов и оккультистов», потом его глаза заставали девушек за оживлённой беседой на диване и так далее… В целом, В. был весьма удовлетворён своим удобным расположением у окна и тем, что его никто не доставал. Грешным делом, он уж было подумал, что так пройдёт весь вечер (чего он, несомненно, очень хотел), однако около 7 вечера Рой гораздо более громогласно, чем обычно, объявила появление нового гостя. - Прокуратор Иудеи Понтий Пилат! «Да что ж ты будешь делать, опять отсылка на Мастера и Маргариту!» - синхронно подумали и В., и Автор. Через мгновение в дверях появился молодой человек в готической рубашке и чёрных джинсах. Волосы его были зализаны назад в стиле мафиози 30-х годов, а на лице был трупный грим в стиле вокалиста группы Ghost. По-видимому, это и был тот знаменитый сын прокурора. - Ой, а где прокуратор? – недоумённо спросила Рой. - Погоди, а разве не я прокурор? – поинтересовался гость - Белиал, ну я же тебе объясняла, что прокуратор в древнем риме – это не прокурор, а наместник, управляюший какой-либо провинцией. Так что под Пилатом я, естественно, имела в виду Хельгу. И ты лучше уже смирись с тем, что я заумная душнила и почитай книги, которые я тебе дала. - А, то есть ты её объявила, а я значит как обычно на втором плане? – падший ангел явно был разочарован подобным пренебрежением. - Конечно! А то тут же половина народу пришла, чтобы прокурору на лапу дать, - Рой нагло усмехнулась, - Так где Хельга? - Так мне на лапу и дали, вот она и не пришла. - В смысле? - Мы с ней только выходили из магазина с двумя пакетами бутылок детского шампанского, которые ты заказывала, как вдруг нас встретил её отец, заплатил за все покупки (и ещё пятёрку сверху докинул) и Хельгу увёз. - Куда? - Сейчас же страстная седмица, а она из дома сбежала. - Да-а, прискорбно, - отметила Рой. - А ты что ставку не поднял? – раздался голос Максвелла, - Мог бы её и перекупить на импровизированном аукционе! Шутка зашла только хозяйке вечера. - Ну, давай сюда своё шампанское и иди помогай разливать, - продолжила она, отсмеявшись - Друзья! – громче объявила Рой публике, - шампанское приехало, пицца на подходе! - Пицца на подходе? – чуть тише спросила она у Белиала - Какая пицца? – новоприбывший гость изобразил непонимание - Ты дурак?! – Рой замахнулась на него пакетом - Да шучу я, конечно на подходе! «Ага, то есть на омаров с чёрной икрой им не хватило» - синхронно подумали В. и Автор. Тем временем, уют и покой В. были окончательно нарушены объявлением о том, что все стулья, в том числе и его обзорный «трон», должны были быть придвинуты к импровизированному длинному столу, собранному из барной стойки, двух обычных обеденных столов и кофейного столика – в общем, из всех плоских поверхностей, которые удалось найти в лофте. Таким образом, получилось некое подобие лестницы, которое было убогим и на вид, и на практике, ведь те, кому не повезло оказаться в позе знака вопроса над кофейным столиком, очень завидовали сидевшим за барной стойкой, находившейся наверху своеобразной «иерархии». В., стоит предположить, не без содействия Алисии, удостоился одного из пяти самых почётных мест и сидел рядом с Белиалом, находившимся непосредственно по левую руку от Рой. Вскоре В. заметил чёткое правило, по которому располагались гости: справа от главы стола и лицом к панорамному окну сидели вольнодумцы и аморалы (в их числе - Алисия и Максвелл Эдисон), а слева - оккультисты и иные мракобесы. Оглядев товарищей по высшему уровню лестницы, В. понял, что на нём он оказался совершенно случайно и, сложись обстоятельтва иначе, должен был попасть за обеденный (читай, как "обыденный") стол, за которым сидели самые простые люди, частью знакомые Рой, частью, видимо, особо преданные фанаты. В. однако, благодаря отсутствию дочери префекта и дружбе Алисии с виновницей торжества, находился теперь там, где находился. Это доказывалось тем, что один из правых стульев у обеденного стола пустовал, так как был предназначен для него. Приценившись к другим гостям, В. явственно понял ещё одну вещь – у Рой был свой странный критерий, по которому она распределила всех по ступеням иерархии. За кофейным столиком по левую руку оказались люди с наибольшим количеством обведённых букв «А» и запрещённых символов, а по правую – сплошь длинноволосые и с перевёрнутыми крестами сатанисты. Невероятно странным и неестественным казалось их положение в “низах”, если брать во внимание тот факт, что выглядели они так, как выглядело бы творчество Рой, имей оно человеческое обличие. Хоть эти пугающие гости и сохраняли молчание (по крайней мере, исходя из наблюдений В.) и явно питали друг к другу неоднозначные чувства, но никаких конфликтов между ними не возникало. Логика подсказывала, что они были свадебными генералами, в очередной раз демонстрировавшими публике мрачность и, в первую очередь, влиятельность Рой, ведь именно благодаря ей за столом не творилось сейчас полного хаоса. Максвелл с Алисией, в свою очередь, были одеты в повседневную одежду и своим видом никого напугать не могли, а Белиал в своём недешёвом косплее, на контрасте с настоящими сатанистами на дальнем краю, выглядел скорее как незадачливый подростков-гот, коим он, по сути, и являлся. По ходу беседы В. также окончательно убедился в отсутствии у своих новых знакомых настоящих имён. Даже он сам вскоре после начала ужина получил псевдоним «Вильгельм Шампиньон» за то, что уронил на себя гриб с пиццы. Однако тут же всем надоело произносить его полную кличку, и его стали называть просто «Вильгельм», а после и вовсе забили и вернулись к букве «В.». Сам он говорил мало и больше силился вслушаться в чужие обсуждения, но всякую возможность что-либо услышать перебивал Максвелл, нашедший невероятно интересными его детективные рассказы, о которых Лисси уже успела всем разболтать. - «Убийство Моргенштерна» - это же что-то с чем-то! – восхищался он. - Ты же его даже не читал, - скептически отозвался В. - Всё равно! Одно только название вызывает интерес, а в современной литературе грамотный маркетинг чрезвычайно важен! - Но это же по сути паразитирование на известной персоне. - Да кому будет дело до этого, если книга будет продаваться. В рекламе все средства хороши! Ты можешь делать что угодно, хоть угрожать покончить с собой, если твоё произведение не будут покупать. Качество будет на втором плане. Главное, что деньги приносит! - Да, но я не продаю свои книги. - А зря! - Странное, однако, у тебя отношение к литературе, - заметил В. - А я и не говорил, что придерживаюсь этой позиции, просто таковая необходима в современных реалиях, - с видом знатока постулировал Максвелл. - А ты сам литератор? - Нет, я любитель, как и ты – всё в стол. - А что пишешь? - Зависит от настроения и вдохновения. Почитал Стокера – написал хоррор-рассказ, почитал Стругацких – начал писать фантастику и так далее. Чистый полёт души. - Неплохо, - В. задумался, - а я только по детективам - Донцовой вдохновляешься? – Максвелл приподнял бровь. В. усмехнулся. - Нет, в основном Агатой Кристи. Причём и писательницей, и рок-группой, - ответил он. - Я на тебе как на войне? - Именно. - А мне вообще эта песня не нравится. Если так вспомнить, то не назову ни одной группы, чья самая известная композиция мне бы хоть как-то запала в душу. - А какая тогда твоя любимая вещь у Агаты Кристи? - Хмм… Думаю, “Дворник”. Вступление на гитаре бомбезное, нигде такого не слышал, и ещё шедевральное “Подмети меня с мостовой”, а потом “Жопа с метлой”. Максвелл разразился хохотом. - Тебе это нравится, потому что это смешно? - поинтересовался В. - Отчасти. Но, на самом деле, в песне есть смысл. - Какой же? - Очевидно, она о бессмысленности жизни. Лирический герой - он как мусор. Потому что он человек. И в своей жизни он ничего не сделал, а всё, что он делал, было зря… А дворник - это смерть. - Нет, нет и нет! - вмешался Белиал, отвлёкшись от разговора с Рой, - какая он тебе смерть? - А что же ещё? - парировал Максвелл, - Лирический герой называет себя мусором или опавшим листом, который надо подмести с улицы. - При всём уважении, Эдисон, это полный бред. - Не надо уважения. Какая твоя версия? - Я считаю, что эта песня о наркотиках. - Почему? - Ну, а зачем ещё герою просить подмести его? Это же противоестественно. - Это метафора. - Ладно, но тогда строчки "Глаза блестят, но это яд" уже явно об этом. А до этого ещё "Одуванчики, девочки и мальчики". То есть дети или подростки, сталкиваясь с этим ядом - наркотиками - начинают засыхать "как цветы". И, конечно, не стоит забывать о книге "Реквием по мечте", с чьим названием перекликается одна из строчек. Я говорю про "Шли дорогою мечты" - Натянуто! - продолжил стоять на своём Максвелл. - Я на стороне версии про смерть, - поспешила рассудить спор Рой, - хотя у тебя, Белиал, тоже есть интересные мысли. - Ну конечно же ты на стороне Эдисона, - с хитрой улыбкой заметила Алисия, подмигнув своему соседу. В. к тому моменту уже выпал из обсуждения и отвернулся от стола, дабы продолжить любоваться видами из окна. Тем временем, пицца на тарелках заканчивалась со страшной скоростью, и только на низшем краю стола поедалась не так охотно. Однако, спустя полчаса и там последний остывший кусок был доеден каким-то блэкарём в футболке Burzum. … Созерцания В. уже второй раз за вечер были прерваны Рой, решившей поднять тост. - Я хочу обратиться ко всем, кто делает этот вечер, - торжественно начала девушка, описывая в воздухе круги бокалом детского шампанского, - возможно, у вас возникло множество вопросов касательно того, в честь чего я вас сегодня пригласила и почему вечеринка называется именно «Ночь самоубийцы». В ответ со стола прозвучало синхронное согласное мычание. Рой продолжила: - Начнём с названия. Я его придумала спонтанно и решила приурочить к долгожданному завершению моего цикла «Предсмертные записки» и подготовкой к его публикации… «Для самоубийцы она звучит слишком уж жизнерадостно», - подумал В. - Однако я хочу отметить, что это было далеко не единственной причиной, почему мы все сегодня здесь находимся. В первую очередь, я, конечно же, хотела бы выразить благодарность… В. не мог не заметить странную перемену как в голосе Рой, так и в манере её речи. Он переглянулся с Лисси, и прочитал в её восторженном взгляде то, что она знает несколько больше о происходящем, чем он, но не смог получить от подруги разъяснения причину такого резкого изменения состояния хозяйки вечеринки. Всё, что сделала Алисия - кивнула ему, давая В. знак: “Это оно”. Он вернулся к прослушиванию тоста. -… своим бета-ридерам и просто хорошим друзьям, поддерживавшим меня всё это время. Я специально не стала собирать какую-то литературную тусовку с неинтересными мне людьми, так как именно с вами я хотела бы начать то, что я называю “второй фазой”. - Рой сделала паузу, вызвавшую волну шёпота, - Пусть идея и не нова, но это происходит. Подростковый ангст окупился сполна. Теперь я заскучала. Я знаю, что многим это не понравится, но я отказываюсь от своего образа депрессивной “не такой, как все” дивы. Это было нужно лишь для того, чтобы раскрутиться. Теперь же я действительно хочу сказать своё слово, передать этому миру то, что я считаю важным... Увы, я скоро умру. Как и вы все. Людям отведён слишком малый срок. Но я считаю своим долгом оставить после себя нечто большее, чем просто полуторачасовое чтиво для школьников. Скоро вы узнаете, что ждёт этот мир во время моего второго пришествия. Я надеюсь, что вы присоединитесь ко мне и на этом, ещё более тяжёлом пути. С этими словами Рой взяла со стола неоткрытую бутылку детского шампанского, которое, ожидаемо, не вызвало особого восторга у гостей, подошла к окну и встала к нему спиной. Её силуэт, озарённый закатным солнцем, выглядел невероятно кинематографично: плавным движением правой руки она подняла мерцающую бутылку над головой и произнесла: - Прощай, старая Рой! Бутылка обрушилась на пол и с эхом разбилась. Газированный напиток розовой лужей начал растекаться по паркету. - Спасибо, - закончила тост писательница. После достаточно продолжительного молчания из-за стола вскочила Алисия и начала громко аплодировать. В. понял, что все её сегодняшние ожидания подтвердились. Вскоре к ней присоединился Максвелл, а затем и весь остальной стол. После эмоциональной речи Рой ужин стал быстро сворачиваться, и вскоре стол-лестница был разобран, а его комплектующие расставлены по местам. В стереосистеме заиграл альбом “Meliora”, а гости вновь разбились на небольшие группы, не подчинявшиеся уже никаким изощрённым распределительным законам. Солнце уже село, а В. стало неинтересно наблюдать за проносившимися по ту сторону стекла огнями автомобилей. Общее содержание тоста было ему ясно, но должный элемент загадки безотказно сыграл на нём, вызвав чувство интриги, в разумности которого В. был склонен сомневаться. Вообще в течение всего вечера он ощущал себя “овцой в волчьей шкуре”. Ещё одна тщетная попытка Алисии втянуть его в беседу с Рой только упрочила в В. желание досрочно покинуть вечеринку, что он вскоре (к всеобщему разочарованию и удивлению) и сделал, отблагодарив хозяйку и других гостей. «В ней нет ничего злого, но она пугает», - думал он, уходя. Покинув территорию бывшей фабрики, он почувствовал радость, и в дальнейшем всё в его жизни было хорошо. Ваш прекраснейшим образом смазавший окончание главы дрyг.