Яростное пламя жизни.

— Здравствуй, Ильяс. Не против моей компании? Появление Древней на крыше одной из высоток Нью-Йорка, где я коротал вечер в ожидании, когда освободятся с работы жены, не вызвало у меня какого бы то сильного удивления. Предполагал о скорой встречи с верховной чародейкой Земли. С чего-то вдруг присутствовала у меня такая подспудная убежденность. И вообще, в последнее время интуиция частенько мне подкидывает подобные фортели с однозначными намёками на предстоящие события. — И тебе не хворать. – Мой двусмысленный ответ был в большей степени и скорее даже издевательским, нежели благожелательным. Ведь знал прекрасно о не самом лучшем состоянии здоровья Древней. – Присаживайся. Махнул ей рукой на материализовавшееся кресло подле себя и развернутого к вечернему городу за суетой которого ранее наблюдал в одиночестве. В Нью-Йорке сегодня отличная погода и, вообще, город после реставрации и восстановления возвратил себе шарм техногенного мегаполиса. Но всё же, как коротка людская память. Уже ничего вокруг не напоминало о недавних злоключениях, разрушениях и двух десятках тысяч погибших. — Осуждаешь? Вопрос если и не праздный, но сильно её волнующий. Древней почему-то был важно узнать моё мнение по собственному положению. — Это твой выбор. Своим решением связать свою судьбу с Дормамму она обрекла себя на вечные муки от которых её даже смерть не избавит. В погоне за безграничной силой и заключив сделку с Владыкой тёмного измерения Древняя лишала себя лёгкого посмертия. — А ты жесток. — Нет. Мне просто плевать на посторонних. Ты должна была знать на что шла, когда решила связаться с вселенским злом. В общем, сама заварила кашу, сама и расхлёбывай. А параллельно с моей откровенностью и высказанным в слух мнением по поводу глупости Древней, я судорожно анализировал происходящее и пытался отыскать причины сподвигших чародейку к этому разговору. Она никогда и ничего просто так не делает. Каждое её слово в диалоге выверено и ведёт к достижению поставленной цели и желанного результата. «Не уж то ей стало известно о наличии у меня божественных фруктов?» При всех наличествующих у меня силах и имеющихся уникальных способностях, но я не обладал возможностью хоть как-то облегчить страдания Древней и разрулить её проблему. Но это лишь если говорить обо мне лично. Самостоятельно мне не под силу разорвать узы обязательств связывающие Древнюю и Дормамму. Зато с этой задачкой легко справится возвышение. Перерождение в бога посредством употребления божественного плода лишит Древнюю всех обетов и клятв данных ею ранее. — Значит помощи я от тебя не дождусь? Как же сложно вести переговоры с той, у кого в наличии камень времени. Раз уж Древняя упорствует и продолжает напирать, то это может говорит мне лишь об одно – чародейка уже знает о результате нашего разговора и к чему он приведёт. — У тебя какое-то неверное сложилось мнение обо мне. Вроде бы я не давал поводов, чтобы меня считали альтруистом. — А если я передам тебе глаз Агамотто, тогда-то ты поделишься со мной одним из фруктов? Вот оно даже как! И чтобы это могло значить? — В видимом тобой будущем он стал причиной твоей гибели? А что я ещё мог подумать? Ничего другого мне в голову не приходило. С чего бы ей вдруг расставаться с артефактом, благодаря которому она несколько тысячелетий водит за нос Дормамму и удерживается на пьедестале сильнейшей чародейки. — Прозорливости тебе не занимать. Корявая попытка подольститься не возымела эффекта. Жизнь не единожды преподносила мне урок, из которого я вынес для себя очень ценное знание. Стоит зазнаться, и твоя дальнейшая судьба сделает резкий поворот столкнув с тем, кто будет и умнее, и хитрее, и сильнее тебя. Поэтому всегда себя одёргивая. — Какая я же ты скользкая и гадкая... А ещё меня обвиняешь в чёрствости и циничности. Ничего безвозмездно не делаешь. Но как же тогда пропагандируемое вашей школой учение в котором значимое место уделяется Карме? Лицемерная сволочь. Она ж даже не признает за ошибку совершенное в прошлом. Зато оказавшись у порога смерти, увидев во всём многообразии вероятностных линий развития событий скорого будущего свой удручающий конец, Древняя, совершенно не раскаявшись и будучи убеждённой в собственной непогрешимости, пришла за помощью ко мне. А ведь ей прекрасно известно моё к ней отношение, которого я никогда особо и не скрывал. Конечно не выражал его как-то ярко и открыто, но тем не менее. — А что карма? Не мне переживать о перерождении. — И не поспоришь. Впрочем, то не моя забота... – А сам же принялся обдумывать озвученное ранее предложение. – Значит фрукт взамен камня... Хорошо. Так уж быть. – И протянув раскрытую ладонь к Древней, застыл в ожидании артефакта. Чародейка же не заставила себя ждать и без задержки вложила мне в руку глаз Агамотто. Как бы с ней наши взаимоотношения не протекали, но я не давал поводов к сомнению в собственной порядочности. — Как же ты всё ловко провернула. – Не мог не восхититься я расчётливостью и продуманностью чародейки. – Одним выстрелом сбросила с хвоста угрозу конфронтации с Таносом. Без камня ты перестала быть ему интересной. Но не это для тебя главное. Взамен на избавление от непосильной ноши ты ещё и профит получила вместо убытков. Благодаря фрукту и предстоящему возвышению ты окончательно порвешь с Дормамму, но прежде всего достигнешь своей заветной мечты. Обретёшь бессмертие. Ведь именно ради него ты когда-то сунулась в тёмное измерение и заключила сделку с его владыкой. — Фрукт. – Ни опровергать мои слова Древняя, либо как-то оправдываться Древняя и не подумала. — Лови. – Швырнул в чародейку плод, словно дворняге кость бросил. Но плевать она хотела на это. Торжество промелькнувшее в её глазах окупало любые издержки на пути к желанному призу. И стоило ей заполучить его, как она не прощаясь ушла к себе в Камар-Тадж сквозь портальное кольцо.  Впрочем, мне уже было далеко не до чародейки и её влажных грёзах о вечности. Только что я во второй раз за всё совместное сосуществование с клинтарцем прочувствовал от него инициативный сигнал с однозначными желанием. За прошедший месяц с момента приобретения атрибута он исправно и без колебаний откликался на все мои команды и демонстрировал полное послушание, но самостоятельно и без моей команды не проявлял активности. Вот только стоило мне пару секунд назад ненадолго задержать в руке божественный фрукт и от него пришёл недвусмысленный посыл. Симбионт хотел его поглотить! Любопытно, не правда ли? Как-то мне не приходилось ранее задумываться о его бытие и дальнейшем развитии в разрезе отдельно от себя. После обретения фамильяра, ставшего моим атрибутом, я прекратил рассматривать Венома как самостоятельную единицу. И как сейчас выяснилось – это оказалось неверным заключением в отношении симбионта. Даже не смотря на то, что он теперь неразрывно связан со мной и стал неотъемлемой частью моего естества, он не потерял возможность к дальнейшему совершенствованию посредством личного развития и эволюции.  К слову, о моём новом приобретении. Ещё задолго до ритуала фамильяра, когда у меня только возникла перспективная идея о заполучении верного союзника и спутника, то при подборе кандидата и рассмотрении на эту роль клинтарца, я задавался вопросом о том, каким образом будет происходить моё взаимодействие с симбионтом. С трудом себе представлял пользу от такого симбиоза, ведь у меня-то присутствует возможность к трансформации и увеличения своих габаритов. И в свете подробного и детального понимания работы усиливающих механизмов и функционала клинтарца для меня оставалось загадкой какую выгоду я могу получить от союза с симбионтом. В естественном виде его конституция и геном не предусматривали столь масштабное наращивание собственной массы дабы произвести буст кого бы то ни было моих габаритов на пике. В своей сильнейшей ипостаси, при достижении роста в триста метров и весе свыше трёх с половиной тысяч тонн, симбионту необходимо как минимум обладать сопоставимой массой, чтобы хоть какую-то пользу привнести к уже имеющимся у меня кондициям. Максимум же, который мог выдать клинтарец в своей изначальной и предусмотренной природой форме, это масса в три сотни тонн, что для меня было каплей в море и вообще не о чём. Уже при достижении мною роста свыше пятидесяти метров симбионт, – при своих стандартных показателях, – превращался в бесполезный придаток. Впрочем, кое-какие мысли на счёт того, как эту удручающую ситуацию нивелировать и исправить у меня присутствовали. Отчасти уповал на сам ритуал. При формировании связи со слугой, мистерия раздвигала границы потенциала фамильяра, подгоняя суть существа под новые вводные. А ещё я возлагал надежды на броню Старка. Она ведь никакими генетическими, а в её случае техническими рамками ограничена не была. Имелся бы доступ к недостающим элементам и она способна воспроизвести любой объём нанитов потребных для создания полноценного доспеха идеально подходящего размером под габариты своего владельца. В общем, задел у меня был перспективный и многообещающий. Тут и ритуал должен был подсобить и на ничем не ограниченный потенциал изобретения Старка рассчитывал. И мои упования оправдались. Первым делом мой новоиспеченный атрибут увеличил свою функциональную рабочую массу воспользовавшись бесхозной сферой из сплава адамантия и вибраниума, который впоследствии полностью ассимилировал и включил в свой элементный состав. И таким образом он втрое перекрыл необходимый объем. Не знаю, на что ему столько массы, но зато и голова у меня теперь точно болеть не будет. Мне очень сильно повезло с выбором места проведения таинства мистерии. Благодаря удачному стечению обстоятельств мне теперь не нужно отвлекаться на поиск необходимых материалов для наращивания размеров атрибут, дабы тот достиг необходимой массы, а я получил все положенные плюсы от сотрудничества с клинтарцем.  Уже через несколько дней после совершения ритуала, что были отведены на стабилизацию атрибута и его гармонизацию со мной, я провёл тест-драйв симбионта, и его итоговый результат меня очень впечатлил и обрадовал.  Нахождение в покрове из плоти симбионта и нанитов доспеха увеличивало мою физическую мощь в девять раз. Если до получения атрибута я «всего-то» и мог, что расколоть пополам Луну, а к примеру на Земле организовать лишь катаклизм масштабов глобальной угрозы существованию жизни на планете, то теперь я с одного пинка уничтожал космические объекты сравнимые с Сатурном. А это между прочим девять с половиной масс Земли. Что-то существенно поменьше размером, как например Меркурий, то от прилёта моего удара в полную силу такой космический объект превратится в груду щебня и пыли. В общем, буст прост потрясающий. Уже не так боязно сходиться с Безумным Титаном на кулачках. И посильнее стал, и в разы крепче, что тоже не может не радовать. А ведь это я ещё не обмолвился о прогрессе духовных оболочек и увеличении энергетической вместительности тела. Они нынче тоже очень-очень внушительные в сравнении с предыдущими показателями.  В режиме покрова симбионта я превращаюсь в неутомимую машину смерти и разрушения. Так-то и прежний предел возможностей мне доподлинно известен не был, но в один из своих загулов в удаленной части вселенной, где я завис на целый месяц и занимался установлением границ дозволенного физиологией с энергетикой, то мне удалось выяснить следующее: для того, чтобы всего лишь ощутить первые и слабые признаки подступающей усталости, мне нужно сорок дней без перерыва на отдых и сон лупасить со всей дури тело недавно образовавшейся нейтронной звёзды. Она ещё не успела остыть, но её плотность и, соответственно, прочность уже была запредельной. В общем, идеальная груша для отработки ударов и что немаловажно очень горячая. И благодаря таким её свойствам я получил превосходный шанс испытать свой разрушительный потенциал, устойчивость к высоким температурам стороннего происхождения, а также хотя бы приблизительно установить предел выносливости.  Но такими параметрами я владел до обретения атрибута, с ним же я вообще вознеся на недосягаемую высоту. «Мы уже освободились. Тебя ожидать на ужин?» – Отвлёк от размышлений и воспоминаний раздавшийся в моём сознании голос Джин. — Естественно! – Ответил я уже воочию жене, переместившись к ней за спину и заключив в объятия. Невзирая на видовую принадлежность, женщина всегда остаётся женщиной и тактильные жесты с постоянной демонстрацией влечения со стороны партнёра для неё самое лучшее подтверждение собственной исключительности, необходимости и ценности в глазах избранника. И я ничего не стесняясь ежедневно об этом напоминал своим любимым.  — Да погоди же ты... – С напускной строгостью и наигранным недовольством Джин хлопнула мне по рукам. – Сперва поешь! Отбрила мои поползновения рыжик разрывая объятья и не позволяя пробраться к себе под блузку, при этом лучась довольством.  — Тогда чего мы ждём? Пошли скорее кушать!  Выбросив из головы думы о недавней встрече с Древней и нежданном пополнении коллекции камней, я поволок за собой жену на веранду, где мы периодически ужинали. И сегодня, судя по мельтешению в восприятии сигнатуры Ороро между кухней и приусадебной галереей, кушать нам предстоит на свежем воздухе.  — Привет, моя пчёлка... Всё жужжишь?  Ороро не заметила нашего приближения, ну или же сделала вид, так что я не удержался от соблазна и как бывалый ниндзюк-диверсант, подобравшись к возлюбленной с тыла, произвёл ровно те же действия, жертвами которой полминуты назад довелось побывать Джин.  — Ой... – Чутка испуганно и, в оконцовке, когда разобралась в личности подкравшегося, сконфуженно пискнула Гроза.  Кхм, м-да. Что-то совсем расслабилась моя благоверная с прекращением участия в боевых операциях. Она реально проглядела наше пришествие, отчего моя ладонь, ласково огладившая слегка выпирающий животик мулатки, стала для неё полнейшей неожиданностью.  — Дурак! Напугал... – Прошелестело мне в шею и уже громче – Ты вовремя.  И в завершении сказанного мне в губы ткнулись нежные уста возлюбленной, подарившие нежный и невесомый, но многообещающий поцелуй. Моё тело отреагировало должным образом и это не укрылось от Ороро.  — Ну всё... Хватит. Хорош миловаться. Еда стынет. – Бесцеремонно вторглась в нашу идиллию птичка, отобрав у меня Ороро и потянув ту за собой вслед одуряющим запахам.  — Ок... – Особо я не расстроился и никакого сожаления не испытал из-за произошедшей «потери». Уж ночью им от меня никуда не деться. Да и сами того не захотят. В нашей семье никто своими обязанностями не манкируют. Так что ещё наверстаю. – Чем нас сегодня порадуешь? Мой вопрос адресовался Ороро, ведь кухня в нашем доме – это всецело зона ответственности и епархия Грозы. Изредка и я там в качестве свободного художника появлялся. Но происходит это настолько редко, что и особого внимания данные прецеденты не заслуживают. За минувшие годы я всего-то раз тридцать вторгался на подотчётную Ороро территорию и оккупировал плиту. — Несколько салатиков и в качестве главного блюда запечённое в травах и специях бедро барашка. — Чудесно! – Молвил я приземлившись на стул и придвинул к себе тарелку, начал накладывать в неё еду из общих блюд расставленных на столе левитируя ту по воздуху. И прошу заметить, не обронил ни единой крошки, а также ни одной капли жира на скатерть не пролилось. Пусть у меня и нет телекинетического дара, как у той же Джин, но это не отменяет моего божественного происхождения и, следовательно, присущих статусу расширенных возможностей воздействия на реальность. В общем, я тоже мог передвигать предметы в пространстве без применения рук или иного рода физических манипуляций, но производилось это не за счёт ментальных, пси сил, как в случае с телекинезом, а посредством божественной энергии и воли. Как такового физического, то бишь телесного голода для восполнения энергии и получения органических веществ для восстановления тонуса и поддержания нормальной жизнедеятельности организма сущности высшего порядка не испытывают. Но как бы то ни было это нам не мешает наслаждаться вкусом пищи. Да и кто в здравом уме будет отказываться от одного из способов получения удовольствия? Тем более когда он полностью безопасный, не требует особых усилий, а в нашем маленьком коллективе присутствует Ороро, которой доставляет радость как сам процесс готовки, так и возможность потчевать своей стряпней родных и близких. — Мммм.... Изумительно! С каждым днём твоя готовка становится всё лучше и лучше.... Серьёзно. Никакой лести и предвзятости. Ороро и раньше-то производила впечатление кудесницу ножа и поварёшки, но после своего возвышения её таланты на этом поприще совершили качественный рост. Уверен, что с её нынешними навыками в приготовлении изысканных блюд и наличествующим талантом распространяющимся на все подразделы кулинарии она без каких-либо сложностей сумела бы устроиться на работу в самый крутой и фешенебельный ресторан с тремя звёздами Мишлен, причём сразу на должность шеф-повара. Приготовленное ей мясо ягненка таяло во рту, расплываясь по языку и нёбу квинтэссенций нежности и сочности, вообще не растеряв в процессе приготовления отличительного, специфического и терпкого вкуса присущего барашку, который был лишь слегка оттенён нотками душистых трав и специй для придачи образности и полноценности красочного натюрморта. Каждая последующая вилка с мясом отправленная в рот была сравнима с жадным и напористым толчком эрегированного члена в женское лоно приносящего эйфорическое наслаждение и истому скорого и фееричного оргазмического взрыва. Всецело отдавшись процессу получения гастрономического удовольствия, я сам того не заметив умял всё приготовленное Ороро мясо и пришёл в себя только когда обнаружил, что на главном блюде ничего кроме белёсой бедренной кости ягнёнка не осталось. — В духовом шкафу ещё есть. Подать? Угодливо и с непомерной радостью, а также с гордостью за проделанную работу, обратилась ко мне Ороро с предложением продлить праздник живота. — Нет... Не стоит. И спасибо, было очень вкусно! Куда уж ещё то жрать? И без того уже несколько килограммов смолотил. Я, конечно, не из тех, кому бы стоило беспокоиться о фигуре, но и в бесконтрольном чревоугодии хорошего тоже мало. Всего должно быть в меру. Для того, чтобы любимые занятия не приелись и не перестали приносить радость, периодически нужно производить смену деятельности. — Точно? Не унималась Ороро, продолжая напирать со своей чрезмерной заботой. Она и помыслить не могла, чтобы выпустить кого-либо из-за стола голодным. С этим своим характерным качеством Гроза уж больно напоминала мне мою любимую бабушку. Та вообще не видела никаких рамок и ограничений, считая, что у меня вместо желудка бездонная, черная дыра, которая постоянно требует бесконечного вброса в себя чего-нибудь съестного. — Точнее не бывает. Я и вправду утолил свою жажду гастрономических чудес. А вот от чая бы я не отказался. Моё признание было встречено подозрительным и строгим взором, но прокурорский взгляд Ороро, по видимому, удовлетворился увиденным, раз уж она оставила затею впихнуть в меня ещё что-нибудь и прекратила настаивать на продолжение застолья, и покинув свой стул отправилась на кухню. — Скажи-ка милый, а как так получилось, что у тебя оказался камень времени? Стоило только Ороро удалиться, как Джин возвела вокруг нас барьер препятствующий распространению звуков. Феникс мгновенно уловил флуктуации ещё одного камня, а то что он сейчас в моём подпространственном кармане, ей вообще не смутило. — Обменялся с Древней. Честно ответил я Фениксу, не видя причин скрывать правду. — Вот ведь сучка... Значит маги самоустранились от участия в предстоящих событиях? Помощи от них не ждать? — А хрен его знает. Но мы ведь особо-то и не рассчитывали на этих затворников. Так что ничего толком не поменялось и корректировать наши планы не придётся. Меня больше другое волнует. — И что же? Хмурость Джин делала её чертовски обворожительной, но я старательно препятствовал своим мыслям соскользнуть в однозначном и волнительном направлении. — Уже середина две тысячи двенадцатого, но никаких следов эфира нами не замечено. Полное отсутствие каких-либо намёков. Ты ведь проводишь периодически сканирование планеты на наличие пространственных аномалий? — Конечно... Минимум раз в день окидываю Землю своим вниманием на пределе возможностей восприятия. Но пока тишина. В общем, делая всё то, что ты и попросил – мониторю обстановку. — Плохо... А ведь теперь уже и не спросишь у Древней, когда там намечается веселье. Без глаза Агамотто она больше не в силах прозревать грядущее. В нашу с ней предпоследнюю встречу на моё любопытство и желание уточнить детали намечающихся событий, хотя бы касающихся ближайшего, – того, где на Земле предполагается открытие червоточин ведущих к эфиру, – то Древняя меня сильно огорчила признанием своей беспомощности. Все вероятности, в которых я так или иначе присутствую, сильно искажены, непредсказуемы и переменчивы. Моё наличие во вселенной Марвел и участие в её судьбе делает будущее совершенно непрогнозируемым. Также воздействие на бесконечную вариативность цепочек событий оказывает камни бесконечности. Столь мощный артефакты одним своим существованием делают будущее туманным и зыбким. Стоит им оказаться в чьих-либо руках, как вариативность событий возрастает по экспоненте. А тут же требуется прозреть судьбу всех камней разом, да при участии меня и Таноса. — Завтра загляну в Камар-Тадж и прищучу дрянь. Без глаза Агамотто у неё не выйдет отнекиваться. Заставлю раскрыть всю правду, которая ей известна. – Воинственно припечатала Джин.  — Только прошу, постарайся избежать ненужных разрушений и появлению пострадавших среди непричастных. Зная характер жёнушки, не преминул сразу же задать ей рамки предстоящего тет-а-тет разговора с Древней. Отговорить же её от этой затеи посчитал нецелесообразным и даже вредным. Ксавье, сволочь, уговорил-таки моих жён не отказываться от должностей исполняющих обязанности директора школы (Ороро), и заместителя по хозяйственной части (Джин). Это ярмо мои жёны вот уже как полгода тянут. Денно и нощно прозябают в клятой школе. Вот серьёзно, не редкость и такое, когда мои девчонки вынуждены по несколько суток безвылазно торчать на работе. Не знал бы истиной подоплёки повлёкшей к отсутствию у Ксавье альтернативы как-то иначе решить кадровый вопрос, то вряд ли бы удержался бы и не сделал лысого вновь инвалидом. Но мужик, по сути, ни в чём не виноват и понять его можно. Некого ему посадить на эти места. Так-то мои девочки уже готовят себе замену. Да процесс этот не быстрый. Всё упирается в доверие. Ксавье категорически против взятия сотрудника со стороны. Будущие директор и его зам сами должны быть воспитанниками школы и мутантами. Так что сейчас Ороро и Джин, помимо непосредственного выполнения своих прямых обязанностей связанных с занимаемыми должностями, ещё свою замену обучают и натаскивают. И если ничего не случится и не поменяется в планах, то в следующем учебном году на пост директора взойдет Анна-Мари ЛеБо, она же Шельма, а её замом будет Скот Саммерс. К слову, последний уже перебесился, смирившись с несбыточной мечтой оседлать Джин, и переключился на Шельму.  Возвращаясь же к Ксавье, и его отсутствию в школе, то этому есть достаточно веское и серьёзное объяснение. В начале этого года в конгрессе США создали новый комитет по надзору и защите прав одаренных граждан. И на должность его главы усадили Чарльза. Ну а кого ещё? Не Эрика же? Требования к кандидату были очень строгими и внушительными. Кристально чистая биография без порочащих, тёмных пятен и что ещё более важно, он должен был быть публичной и уважаемой личностью среди социально активной части мутантов.  — Ничего не обещаю, но постараюсь... Кстати, ты когда соберёшься Хавьера навестить? Мне, знаешь ли, уже его дочь жалуется, что ты про них совсем позабыл. – Мы старались уберечь Ороро от лишних и пустых переживаний, поэтому в проворачиваемые нам дела её не посещали. Нет-нет. Не лгали и ничего не утаивали. Если бы она напрямую спросила, то сразу же получила бы правдивый ответ на заданный вопрос. Но она и сама не особо стремилась быть в курсе событий. Ей по большому счёту вообще было плевать на всех и вся. Она-то и в школе сейчас работает лишь из-за того, чтобы облегчить участь Джин. Это рыжик воспринимает Ксавье как родного отца и, соответственно, отказать ему не в силах. Грозе же на всех кроме нашего маленького коллектива начхать.  — Гуттина? – Смена темы была обусловлена возвращением Ороро.  — А разве у него есть другая дочь о которой я ничего не знаю?  — Всё-всё. Понял, был не прав – исправлюсь. Со дня на день заскочу к ним в гости.  И вправду, что-то я давненько не расслаблялся толком чисто в мужской компании. А это совсем не хорошо. Нормальному мужику, даже такому бирюку как я, периодически нужно оказываться вне привычной семейной атмосферы и разбавлять будни досужим времяпрепровождением в обществе верных и надёжных товарищей. У кого-то это встреча с друзьями в бане, кто-то в лес выбирается на охоту, а у меня же очень ограниченный доверительный круг и совершенно приземлённые интересы. Единственный мой друг – это Хавьер, и как-то так повелось, что ни мне, ни ему никакого сопутствующего антуража для задушевной беседы не требуется. Достаточно уединённого места, где никого кроме нас, некоторый запасец прохладительных напитков, костерок и мясо. А больше ничего и не надо.  Вспомнилось, как у нас с Хавьером произошла наша первая задушевная и откровенная беседа. Был долгий и ни на что не похожий ночной разговор под перуанским небом, хотя скорее даже монолог, но двусторонний, когда мужика вдруг прорывает и он открывает душу не в церкви, а просто другому мужику. Так бывает, поверьте. Женщины никогда не услышат таких горьких, тяжелых исповедальных слов. Это может быть по-разному. Перед боем, когда ждешь сигнала к атаке, или наоборот – после адреналинового отходняка, а может и во время встречи земляков в чужих землях. В купе поезда или у костра на рыбалке – по-всякому. Что своим и в жизни бы не поведал, как на духу выкладывалось чем-то глянувшемуся чужому человеку без жалости к себе. Так и у нас тогда случилось. Мы ничего по-большому счёту о друг друге ещё не знали. Всего-то в поучаствовали в одной единственной непродолжительной совместной военной компании. В ту ночь сперва Хавьер наизнанку душу вывернул, а затем меня прорвало. И рассказывающий – словно в зеркало свою жизнь глядит-пересматривает. Говорит, говорит, говорит отрешенно так, собственною душою сканируя все свое прошлое. Правду. Злую, тяжелую, горькую, пробуя ее на вкус возможно и в первый раз без приправ самооправданий. Сам себя судит... Мало кому доводится слышать эти исповеди. Редки они. Это надо, чтобы звезды так выпали, чтобы все совпало. И время, и место, и собеседник, и состояние души. Много чего. Тяжело их говорить, еще тяжелее слушать, понимая и принимая. Тут фальшь не проходит ни у говорившего, ни у слушающего. Полиграфом фибры твоего естества работают. Сразу же понимаешь, что всё серьёзней некуда и важно. И духовные узы, что возникают между изливающим душу и служащим откровение, короче – между участниками прецедента, очень крепки и надёжны. — Тебе как обычно, две ложки сахара? – Возвратил меня к реальности вопрос Грозы. Её чуткая натура моментально уловила моё не самое радужное состояние и она не задумываясь бросилась предпринимать меры, дабы исправить ситуацию. Попыталась отвлечь. Так-то она уже давно в курсе моих вкусов и предпочтений, но...  — Угу... Спасибо.  Чаепитие проходило в какой-то звенящей тишине, но не тревожной, а пасмурной что ли. — Я в душ. Хотелось побыстрее оказаться под потоком проточной воды, а заодно избавить жён от нахождения рядом с ними генератора негатива, то бишь себя. В моём случае и конкретно сейчас это лучший способ привести эмоции к надлежащему виду. Что-то я с дуру разбередил душу. Ностальгия по оставшемуся за кормой и в прошлой жизни подействовало на меня угнетающе. Определённо, мне нужно повидаться с Хавьером. Не одному же Тони хлестать мою водку. И себя периодически необходимо баловать.  Оставив жён на веранде, я прямым маршрутом и без промежуточных остановок добрался до ванной, где решительно вошёл в душевую кабину и выкрутив на максимум вентили кранов, встал под проливной ливень исторгающийся из широкой лейки.  Меланхолия и зажатость постепенно смывались водой и утекали в слив, а уже через пять минут об их недавнем присутствии ничего не напоминало. Даже намёков не осталось. Я расслабился, а голова оказалась полностью пуста от каких бы то ни было грузных мыслей. В сознании было безветренно. Сплошь гладь и штиль.  — Посторонись. – Раздалось позади и следом женская ручка, принадлежавшая Грозе, ухватилась за мой член.  Отрешившись от окружающего и находясь в нирване, я не заметил, как в душевой кабине прибавилось народа. Жёны не посчитали правильным оставлять меня самим с собой наедине, решив оказать поддержку и желая помочь супругу избавиться от вредных и гнетущих разум мыслей. И выбрали они для этого надёжный и проверенный метод. Ничто так не прочищает мужской мозг, как бурный и страстный секс. А то, что именно к этому всё идёт было ясно из их настроя и проецируемых вовне флюидов. Как на энергетическом уровне, так и на физическом их фигуры источали одурманивающую и решительную похоть. — С удовольствием...  Ответил разворачиваясь к своей стесняшке, что до сих пор не избавилась от приступов стыдливости на этапе прелюдий предшествующих сексу, и отступив на один шаг назад к стене, я втянул мулатку под струи воды.  Потемневшие щеки Ороро выдали с головой степень её смущения, но при всём при этом мой наливающийся кровью уд из своей ручки шоколадка не выпустила, а лишь увеличила темп сжатия своего кулачка и скорость поступательных движений вызвавших у меня обильное выделение предэякулята сделавшего член очень скользким. Половое влечение между нами нарастало по экспоненте, но сконцентрироваться исключительно на Ороро не вышло, ведь к нам присоединилась Джин. Рыжик, прижавшись грудью к спине подруги, проскользнула рукой между мной и Ороро, и всё это было проделано только ради того, чтобы ухватиться за темный, непроглядно черный и возбуждённый, набухший сосок мулатки. Пленив крепкую горошину, Джин начала теребить заложника пальцев и нещадно его выкручивать. Вторую же свою руку бесстыжая птичка нацелила на цветочек Грозы. Избавившись от маникюра и приведя пальцы к безопасному состоянию, она не церемонясь вторглась четырьмя из них в сочащееся лоно мулатки. Совершенные Джин действия спровоцировали у Грозы томный вздох, который был тут же прерван и заткнут моими губами. Вовлекая в развратный и бесстыдный поцелуй мулатку, я дал своим рукам полную свободу воли. Взяв ими в кольцо наше трио, я плавно повёл ладонями вниз. Медленно, никуда не торопясь, я, проскользив по шелковой спинке Феникса, добрался до мощных и роскошных ягодиц рыжика. Ну что поделать, если это одна из любимых моих частей женского тела? А задница у птички была роскошной! Массивная, но не излишне, и вроде бы выпяченная, но не чрезмерно. Гармоничность и изящность линий сводила меня с ума. Совершенные пропорции, форма и размер! — Смена... Как заправский спортивный тренер, командирским тоном приказала Джин, сопроводив сказанное бесцеремонным вмешательством и расцепив меня с Ороро увлекшись поцелуем. Рыжик, разорвав объятья, по-хозяйски схватив мои ладони, переместила их со своих бёдер к себе на грудь, и развернув ко мне спиной мулатку, впилась поцелуем в уста Ороро. И провернула всё это она так ловко и шустро, что мы и сообразить ничего не успели. Вот вроде бы я только что ласкал уста шоколадки, хозяйничая у неё во рту и посасывая розовый язычок Ороро, параллельно наминая попку рыжика, и тут вдруг всё резко переменилось и я вижу бесстыжие, синие глазища Феникса со смешинкой на дне омута, а мой член уже скользит в ложбинке между ягодиц усердно подмахивающей тазом мулатки. «Войди в неё... Грубо! Жёстко!» – Раздался в ментале требовательный приказ хтоника. Опьянённая похотью птичка сбросила шоры покладистости и проявила свою истинную суть доминанта. Но меня подобное нисколечко не коробило и не тревожило. Покуда данная сторона её личности раскрывается лишь в интимной близости, то и плевать на это. Тем более сейчас я был не прочь исполнить «просьбу» Джин. Без предупреждения и подготовки, я неожиданно для Ороро, вогнал в попку мулатки свой кол. И вторгся я в задницу Грозы слегка увеличенным членом. Благодаря ментальной кооперации с Джин, мне были доподлинно известны предпочтительные Ороро размер и текстура фаллоса, который так жаждала принять в себя её задница. Да-да... Сам был в шоке, когда выяснил предпочтения нашей шоколадки. Для меня оказалось полнейшей неожиданностью узнать, что наша стесняшка обожает анальный секс. Прорвавшись сквозь анальное отверстие и проломив сопротивление сфинктера, я не обращая внимание на прокатившуюся по телу Ороро дрожь и лёгкий спазм, стал усердно долбить негритянку. — Да-а... Да-Да-Да!!! СИЛЬНЕЙ! БЫСТРЕЕ!!! Криком прозвучало высказанное устами Джин потаённое желание Ороро. У самой же мулатки никак бы не получилось выразить это вслух самостоятельно. И не потому, что стыдно, а из-за того, что её рот был занят. Джин, взмыв в воздух и достигнув подходящей высоты, вжала голову подруги в свой лобок, и теперь как сумасшедшая елозила им по лицу Ороро. Выпав из течения времени и прекратив отслеживать что-либо кроме происходящего в душевой кабинке, я полностью отдалась необузданному, дикому и я бы даже сказал яростному сношению. — Кончаю!!! Истошно провопила рыжик, мощной струёй сквирта ознаменовав свой оргазм. Впрочем и мы от неё не отстали. Финишировали все вместе. Бурной струёй излившись в попку Ороро и удерживая жену на руках, я выжидал когда её слегка припустит. Сейчас она удерживалась над полом только за счёт мой члена у себя в заднице. Ножки мулатки подогнулись. Их свело судорогой, да и всё остальное её тело сейчас заходилось в припадке и извивалось. Разве что голова была надёжно зафиксирована между ног Феникса. — Ну что, продолжим? Обратился к жёнам, когда их сознаниях слегка просветлели.