Игры богов

      После разговора с матерью и плотного ужина, Локи растянулся на кровати, глядя в потолок. И хоть он и не хотел подстраиваться под условия, что выдвинул Óдин — трудно было пересилить себя и заставить уважительно общаться с мидгардской девкой — Локи всё же хотел поскорее оказаться в своей комнате. В уме он прикидывал варианты, как можно обойти запреты и всё же избежать общения со смертной. Её явно не поселят с ним в одной комнате, она будет так же приходить и уходить пару раз в день, приносить еду и напитки, а потом убираться восвояси. Эти несколько минут вполне можно было провести в ванной или притвориться спящим — иначе, ей просто не жить, ведь за её дерзость шею сломать будет недостаточно, а остальное время можно будет посвятить самому себе, просто читая книги и наслаждаясь одиночеством. Ведь в темнице он всё же был не один. В соседних камерах держали всякого рода отбросов вселенной, тем самым очень сильно задевая самолюбие трикстера…       Утром пришла Эра, поставила поднос с завтраком и поклонилась. Локи еле кивнул ей в ответ, губа дёрнулась в усмешке, когда он заметил её ухмылку.       — Доброе утро, мой принц, вы выглядите отдохнувшим. Что-то случилось?       — Так вот почему ты меня не боишься? — принц игнорировал её вопрос и подошёл ближе, смотря брюнетке в глаза, — моя матушка, сама царица Фригг, тебе благоволит? — дева глянула на него как-то по-другому.       — И да, и нет, ваше Высочество, — она гордо подняла голову, расправляя платье. Локи пробежал взглядом по фигуре и вернулся к глазам.       — Ах, да, — театрально всплеснул руками, — ты, наверное, отомстить хочешь за то, что я похитил твой разум?       На этот раз барышня усмехнулась, она подошла ближе к ограждению и рукой поправила тёмные волосы, спадающие на грудь. Локи невольно зыркнул на это действие.       — Ну что вы, мой принц, — произнесла Эра елейным голосом, — как я могу помышлять о месте, — хохотнула, — тем более, что мой разум подчинить невозможно, — замолчала и растянула губы в улыбке, — до вечера, мой принц, — присела в реверансе. Она взяла поднос с пустыми тарелками, развернулась и собралась уходить, когда Локи окликнул её:       — Стой! — приказал он и Эра притормозила, — повернись и повтори, что ты сказала? — служанка еле сдержала победную улыбку и развернулась, вопросительно поднимая брови.       — До вечера, мой принц, — повторила она последнюю фразу и ещё раз присела, склоняя голову.       — Я не про это! — прикрикнул Лофт, сверля её глазами, — я про разум!       — Про разум? — Дева сделала пару шагов обратно и заговорила почти шёпотом, — разумно ли, мой принц, с вашей стороны, так кричать на меня? — он удивлённо поднял брови, а затем, наклонил голову, — совершенно неразумно, мой принц, — ехидства ей было не занимать, — кричать на ту, от которой зависит ваше пребывание в этой камере, — Локи сдержался, чтобы не нахамить, но возненавидел эту смертную ещё больше, если конечно, так можно было и сжал зубы так, что казалось, они сломаются и выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал.       — Не могу понять, — прошипел он, — ты такая смелая или просто тупая? — как же хотелось затушить эту безмозглую дуру.       — Не то, и не другое, мой принц, — ответила она и, поклонившись, развернулась, — и всё же советую быть повежливее, — через плечо произнесла и ушла, постукивая каблучками.       Принц так и остался стоять, с ненавистью смотря в спину уходящей барышне. В голове его зрел план, как он будет медленно убивать её, когда его пол года наедине с ней закончатся. Оо, он вытерпит эти шесть месяцев, а потом… Потом трикстер сполна насладится её мучениями, ведь он точно придумает, как отомстить этой наглой, самонадеянной, смертной девке.       День прошёл, как обычно. Локи создал иллюзию, скрывая себя от других, и занялся тренировками, потом немного почитал, послушал о чем судачат в соседних камерах, принял душ (он был единственным заключённым, в камере которого находилась ванная комната, остальных же водили раз в неделю в общие купальни), потренировался в магии, создавая простейшее заклинание и стал ждать вечера. Когда же Эра пришла с подносом, Локи подошёл к барьеру, не сводя с неё своего проницательного взгляда.       — Добрый вечер, — поклонилась дева, он кивнул, — как прошёл ваш день?       — Отлично, — ответил Лофт, откровенно пялясь на девушку, — но, было бы куда лучше, будь я у себя в комнате.       — Вы думаете, что там было бы лучше? — она подняла на него свой взгляд, — от чего же?       — Разве тебе не хотелось бы оказаться в своём доме, в своей постели? Разве тебе нравится спать в чужих кроватях? — на секунду Локи показалось, что в глазах девы отразилась боль, но она поспешила опустить взгляд на поднос.       — Вы не представляете, мой принц, — вернула взгляд на него, на этот раз он был более чем уверенным, — как бы мне хотелось оказаться у себя дома, — он заметил нотки боли в голосе, — в своей постели.       Она смотрела прямо, совершенно не улыбаясь, держа в руках грязную посуду на подносе. Локи сделал догадку, по его мнению, очень логичную.       — Я лишил тебя дома? Там, в Нью-Йорке? — спросил и улыбнулся. Ему почему-то доставляло это большую радость.       — Нет, — отрицательно покачала головой, — ты не лишал меня дома, — она всё ещё оставалась серьёзной, — ты ещё не родился, когда я его потеряла, — горько проговорила Эра и, развернувшись, быстро пошла прочь, оставляя принца в полном недоумении.       Он, вообще, ничего не понимал. С каких это пор, смертные так нагло вели себя с богами, он-то думал, что её разум помутился из-за камня разума и она просто хотела отомстить, а тут такое заявление. Что значит — он ещё не родился? Кто она, вообще, такая? Пытаясь хоть что-то вспомнить про эту девушку, Локи, поужинав, уснул, так ничего и не вспомнив. А на утро, вместо смертной, за ним пришли солдаты.       Сопровождение Óдин выделил для приёмного сына не маленькое — десять стражников, один из которых заковал Локи в магические наручники. Так же, проводить брата до покоев вызвался Тор и его друзья. Старший брат наивно полагал, что при нём трикстер будет паинькой. Лафейсон не одарил никого из них и мимолётным взглядом, а покорно следовал под конвоем в свою комнату.       — Локи, — рядом с ним пристроился улыбающийся громовержец, — я так рад, что тебя переводят. Жаль, конечно, что пол года нам нельзя будет с тобой общаться, но по прошествии этого времени я закачу пир!       — А разве ты себе не устраиваешь праздники каждый день, Тор? — ехидно переспросил Лофт, поглядывая на Сиф и троицу воинов, — со своими… друзьями?       — Мы иногда ходим в кабак, брат, это не то, — простодушно ответил Бог грома, — вот закончиться твоё заключение и отметим, как следует.       — Куда меня ведут? — Локи заметил, что охрана свернула в другую сторону от дороги, ведущей к покоям.       — Отец хочет официально объявить о твоём переводе.       — Óдин, — губа младшего принца дёрнулась, — никак не может без помпезности, — поднял голову ещё выше, гордо шагая среди конвоиров. Со стороны можно было подумать, что не заключённого ведут, а царя на встречу с народом. Впрочем, Локи себя таковым и считал, — ему обязательно надо меня прилюдно унизить, — сжал зубы и кулаки.       — Да там будут только свои, — опять расплылся в улыбке Тор. Бог лжи на это только вздохнул.       — Тем не менее, ему доставляет удовольствие унижать меня, не важно в чьём присутствии, — сказал он чуть погодя.       Процессия остановилась около огромных дверей, ведущих в тронный зал. Стража поспешила открыть перед ними эти ворота и пропустить вперёд. На другом конце зала на величественном золотом троне восседал Всеотец, Локи не видел его с того самого момента, как он огласил приговор. Мать стояла на пару ступеней ниже. У самого подножия лестницы находилась мидгардская девка. Тор не соврал — народа действительно было мало. Недалеко от трона стража остановилась и воины разошлись в разные стороны, Тор с друзьями подошли к ступенькам с другой стороны от смертной. Локи хмыкнул, видя такое к ней отношение. Никто из Богов не церемонился с ней, обозначая её место.       — Локи, — начал царь, — сын мой, главная твоя беда заключается в том, что ты очень горд и кичишься своим происхождением, для тебя даже простые асгардцы пустое место, не говоря уже о других расах. Особенно это касается людей. Кем ты себя возомнил, что можешь так просто распоряжаться человеческими жизнями?       — Богом? — язвительно ответил Локи. Фригг покачала головой, призывая его не хамить.       — Боги должны быть справедливыми, — Óдин встал с трона, — на наших плечах лежит огромная ответственность за простой народ, Локи, мы не можем просто так распоряжаться чьими-то жизнями, как нам того хочется.       — Почти тоже самое я слышал пару месяцев назад, когда ты упрятал меня в темницу, зачем повторяться? — опять укоризненный взгляд матери.       — Я хотел, чтобы мои сыновья были достойными…       — Твой сын достоин, я тут причём? — не смог сдержаться Лофт.       — Ты тоже мой сын.       — Ага, как же…       — Можешь не признавать меня отцом, но я всё ещё твой царь! — повысил голос Всеотец.       — Как скажете, мой царь, — трикстер поклонился, расплываясь в ехидной улыбке.       — Я вижу, что спеси в тебе так и не убавилось!       — Локи, прекрати, — вмешалась царица, — выслушай отца.       Расстраивать приёмную мать почему-то не хотелось и Локи, вздохнув, замолчал и сжал губы так, что они побелели.       — Скажи спасибо матери, — произнёс царь, — она уговорила меня перевести тебя, царского отпрыска, из темницы и посадить под домашний арест. Ты будешь находиться в свой комнате шесть и более месяцев (в зависимости от твоего поведения), под магическим ограждением. В соседней от тебя комнате будет жить эта мидгардская девушка. Кроме неё, в твои покои заходить не будет никто. А она уже будет докладывать о твоих успехах в общении с ней.       — Она моя служанка? — Локи поднял брови, глядя на отца ехидным взглядом, тот кивнул, — а когда Вы сами общались со слугами уважительно, мой царь? — Локи очень хотел задеть Óдина, — каждый из членов царской семьи только и делает, что помыкает прислугой, — ухмыльнулся, — разве нет? — в зале было тихо, — так с чего вдруг мне общаться с ней, как с равной? — продолжил Лофт, — если, как ты утверждаешь, я твой сын? — прищурился и растянулся в улыбке, мельком бросая взгляд на девушку, как ни странно, она смотрела на него с восхищением, — нечего возразить?       — Я уважаю волю людей и не лезу к ним в мир, чтобы бездумно поставить всех на колени, — ответил Óдин. Было видно, что он сбит с толку речью принца.       — И давно ли? — поинтересовался Локи, — давно ли ты перестал спускаться в Мидгард, чтобы показать свою мощь и забрать жертву, принесённую тебе? А когда в последний раз, напомни мне, ты спускался на кухню, чтобы мило поболтать с прислугой?       — Я всё сказал! — Óдин ударил копьём об пол, — ты научишься уважать людей и в этом тебе поможет эта девушка, Эра, — показал в её сторону ладонью, — она любезно согласилась на это сама, — помолчал и тут же добавил, — и раз уж ты на этом настаиваешь, то дева будет тебе не служанка, а… скорее, компаньонка, а по окончании всего срока, она получит щедрое вознаграждение, — Локи вздохнул и хотел возразить, но Всеотец жестом показал, чтобы трикстера вывели из зала. Подошли его конвоиры и потянули цепи в сторону двери. Принц только и успел кинуть последний взгляд на мать, которая грустно вздохнула, глядя на всю эту картину…       Вечером того же дня Тор с друзьями сидели в таверне и попивали эль. Народу, как и всегда в питейном заведении было много и девушки разносчицы еле успевали обслуживать гостей.       — Локи сегодня сказал какую-то несуразицу, — произнесла леди Сиф, — сравнил нас с собой, — хмыкнула и переглянулась с мужчинами. Огун и Вольштагг закивали в ответ, Фандрал допивал эль, запрокинув голову, а Тор ел баранью ногу, не поднимая головы.       — Кончилось, — произнёс Фандрал и с громким стуком поставил чарку на стол.       Мимо них проходила девушка, неся в руках несколько кружек пива и эля. Сиф грозно зыркнула на неё и остановила рукой.       — Эй, ты, не видишь, тут наследный принц, принеси-ка нам ещё выпить, да по-быстрее! — гаркнула она, а дева кивнула головой.       — Вот те раз, — тихо проговорил Огун, а до всех дошло, что Локи в зале был прав.