18:8

— Можно я надену твою футболку? Том, выкручивающий штопором пробку из бутылки, смотрит на него вскользь и снова давит сильными пальцами. — Надевай, конечно. Билли влезает в большую футболку, пыльно-розовую — Том купил её в супермаркете по дороге, но она уже пропахла им. Мальчишке она чуть выше колен, а рукава заканчиваются у запястий. — Если ты замёрз, закрой дверь. — Нет, мне не холодно. Билли шлёпает босиком на кухню, тихо присаживается на стул, наблюдая, как Том с хлопком вытягивает пробку, а потом — наливает себе вино в обычный стеклянный стакан, как сок. Он в одних шортах, и при свете дня видно, как золотятся волосы на его груди, и как золото поблёскивает в волосах. Вино тоже какое-то золотое. — Пошли в сад. Том делает глоток, слегка морщится, потом подхватывает Билли на руки. — Грушу возьми мне. Мальчишка изгибается и тянется к столу, пока его держит старший брат.

Весь мир был охвачен пожарищем,

И ты один мог спасти меня.

Билли обнимает его, лениво кусая грушу. Сок течёт по пальцам и капает Тому на плечо, но брат не против. Он пьёт вино, расхаживая с Билли по саду босиком. У них обоих какое-то отчаянное настроение. Пир во время чумы. Тени деревьев ложатся сверху вуалью. Над домом возвышается соляная гора, похожая на Марс. Лето — кто-то стрекочет, кто-то летает, живёт. Грудь Тома спокойно опускается и поднимается у мальчишки под животом. Кожа гладкая, упругая, тёплая. Билли задумчиво елозит по плечу брата щекой. — У тебя там осталось что-то? Дай откусить. Мальчишка отстраняется, поворачивает грушу ещё целым боком. Сок застревает в бороде, золотой, хотя Том, откусив, запрокидывает голову. Груша чересчур сочная. Билли вытирает губы и бороду рукой. — Спасибо, мышка. Дыхание Тома пахнет вином. На розовой футболке — следы от сока. — Липкое всё… — Вернёмся домой, когда суп будет готов. Билли выкидывает огрызок и вытирает ладошки о лопатки Тома, снова его обняв.

Я и не мечтал о том, чтобы познакомиться с таким, как ты.

Горячие, нагретые солнцем волосы лезут в нос, и мальчишка мило чихает, как щенок, несколько раз подряд. Том слегка улыбается, делает последний глоток вина, держа стакан расслабленными длинными пальцами. Чмокает влажно в шею. — Будь здоров, мышка, — Том стискивает мальчишку руками, целует ещё и ещё, прохладный стакан прислоняется к ножке Билли. — Ты замёрз, м? — Это волосы виноваты… — А футболку зачем надел? — Она пахнет тобой. Том подмурлыкивает песне, которая доносится из окна. Качает Билли, слегка танцуя. Мальчишка только вздыхает, сплюснув щёку и ковыряя пальцем родинку на плече Тома. Палец прилипает к коже и отлипает, гипнотически-бесшумно.

Я даже не думал, что мне будет нужен такой, как ты.

Когда Том специально раскачивает его чересчур сильно, Билли всё-таки пищит. — Не пищи, — ухмыляется Том, горячо зарываясь мальчишке в шею и снова чмокая. — Или я тебя переброшу через забор. Хочешь? Билли слегка улыбается — уже не в первый раз за сегодня. — Нет, не хочу… не надо, ну не слюнявь меня! Том продолжает зацеловывать его, вынуждая изгибаться и корчиться. — Ты вином пахнешь! Старший брат внезапно останавливается, в его глазах тухнут едва зажжённые искры, хотя остаётся нежность и теплота. — Прости меня, мышка… я обещал не пить. Билли вздыхает и снова кладёт щёку на плечо. — Ладно, — смиряется он, — можно немного. — Ты разрешаешь? — Угу.

***

Том хочет поставить Билли на диван и уйти в душ, чтобы смыть сок с плеч, но вдруг ухмыляется и идёт в ванную прямо с мальчишкой. Билли ничего не подозревает, пока Том не включает душ. — А-а-а! Визжит он и тут же смеётся, отплёвываясь от воды. — Не пищи. Раздевайся. Билли стягивает противную липнущую футболку и, главное, позволяет стянуть мокрые трусы. Он словно забывает на время то, что мучило его. Когда Том прижимает его, Билли начинает трястись, как обычно. — Спину мне отмывай, о которую руки вытирал. Мальчишка лениво елозит руками по лопаткам, даже не поднимая головы с плеча. Вскоре он перестаёт дрожать, успокаиваясь кожа к коже. Том, будто понимая, делает воду немного погорячее, и мальчишка начинает засыпать у него на руках, чувствуя, как по телу бежит вода, и как он словно врастает в старшего брата, ощущая в себе его силу, уверенность, спокойствие, мощь. Это чувство переполняет и убаюкивает его. — Ты спишь, мышка? — тихо спрашивает Том, слегка покачивая. — Угу. — Ладно, спи. Я разбужу тебя, когда «Зелёный Генрих» будет готов.