Я тво́й ангел, Дин

      Кастиэль переместился в бункер практически мгновенно — это было гораздо быстрее, чем если бы он поехал на машине, а сейчас каждая минута промедления казалась ему невыносимой.       В том зале, где стояли столы с настольными лампами под оранжевыми абажурами сидел Сэм. Он выглядел печальным и подавленным, но это ощущение не шло ни в какое сравнение с теми эмоциями, которые ангел почувствовал на заправке. Впрочем иного и быть не могло: сильнее всего он воспринимал только одного человека, но его в комнате не было. — Здравствуй, Сэм.       Сэм поднял голову и молча отсалютовал стаканом с виски. Это уже вызывало тревогу — младший Винчестер не был поклонником крепкого напитка. — Что случилось?       Сэм тряхнул головой. — Ничего особенного. Только то, что должно было произойти. — Пугаешь ты меня. Что-то с Дином? Где Мэри? — Мэри ушла, а Дин… Он ушёл к себе, попросил его не беспокоить. — А куда Мэри ушла? — Не знаю. Мы работали над делом об умерших детях. Четыре призрака детишек. И после этого… — Сэм сделал большой глоток виски, — она ушла. Собрала вещи и всё…       Поболтав напиток в бокале, Сэм продолжил: — Мэри сказала, что всегда вспоминает нас с Дином маленькими. И Джона. И ей трудно привыкнуть к нам взрослым. Мы практически чужие. Особенно я. Я же её совсем не помню. Даже когда мы возвращались с Дином в прошлое… Она ничего из этого не помнит. Наверное ей тоже тяжело смотреть на нас, повзрослевших, ведь мы нынешние практически ровесники ей прошлой. Ну, и она всё это сказала и ушла.       Кастиэль похолодел. Хотя такие перестройки человеческого организма, как озноб или потливость были ему знакомы только будучи смертным, но сейчас у ангела пол уходил из-под ног. Он помнил все рассказы Винчестеров об их матери. Сколько было сделано братьями для того, чтобы найти демона, погубившего её, и отомстить! А их возвращение в прошлое? И всё напрасно? Всё, через что прошли братья, прошёл Дин оказалось впустую? Мэри ушла, фактически бросив собственных сыновей только потому, что они не были теми малютками, которыми она их помнила?       Кастиэль быстро шел по коридору до комнаты Дина. Остановившись перед знакомой дверью, он поднял руку и осторожно постучал.       Когда ангел только начинал своё тесное общение с братьями он долго не мог понять смысл личного пространства. На Небесах ангелы не заморачивались с подобной ерундой. Им не было нужно прятаться от своих собратьев, чтобы пережить в одиночестве те или иные моменты или эмоции, потому что таких ситуаций не возникало. И из-за своего незнания Кастиэль поначалу частенько попадал в смешные ситуации, которые создавали неловкости. Тогда Сэм взял на себя разъяснение некоторых аспектов человеческой жизни, которые были незнакомы ангелу. И понятие личных границ тоже в них входило.       В любой другой ситуации Кастиэль не стал бы навязываться Дину. Он проглотил бы молчание, нежелание впускать его в комнату. Он дал бы время и пространство для размышлений. В любой другой, но не сейчас, когда он буквально всем свои существом ощущал тягучую безнадёжность, сочащуюся из комнаты старшего Винчестера. От эмоций Дина становилось невозможно тоскливо и муторно. Ангел каждой частицей себя впитывал боль, тоску и обречённость Дина.       Он снова постучал. — Дин, это Кас. Впусти меня.       Ответа не было.       Кастиэль начал паниковать. Он, конечно, не раз видел Винчестера в тоске, печали, злобе, но только в эту секунду понял, что может наступить предел, за которым человек может сломаться окончательно. И тогда, как правило, принимались самые безрассудные, а порой и непоправимые решения. Был ли такой момент сейчас? Кастиэль не хотел об этом думать. Что толку уверять себя в необходимости соблюдения каких-то правил, если его единственный и любимый человек, его Дин, там за дверью в эту самую секунду может принимать то самое решение, которое отрежет все пути назад?       Не позволяя себе сомневаться даже на миг, Кастиэль перенёсся в комнату Дина. Он пытался быть готовым ко всему, но увиденное больно резануло по сердцу.       Дин лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Постороннему человеку могло показаться, что он просто спит, но настороженный взгляд ангельских глаз заметил напряжённую спину и крепко сжимающие подушку пальцы, словно она единственная была способна удержать человека на краю.       Кастиэль подошёл совсем близко к кровати. — Дин… Это я. Посмотри на меня.       Но Дин не шевелился. Он застыл, словно обратившись в камень, и ничем не выдал, что услышал Кастиэля. Не зная, что делать и отчаянно страшась за своего человека, ангел просто опустился на край кровати. Он доверился своему чутью, а может любви, которую испытывал к Винчестеру, погруженному сейчас в своё отчаяние. Протянув руку, Кастиэль положил ладонь на спину Дину, как раз между лопаток. Это место между крыльев для ангелов было очень личным, коснуться его позволялось только очень близким товарищам, тем, кому всецело доверяли. — Дин… Поговори со мной. — О чём? О чём ты хочешь поговорить, Кас? О том, что я настолько ужасный человек, что родная мать сбежала от меня? — Ты не ужасный, Дин… — А какой тогда? Моя мать даже месяца не смогла прожить со мной под одной крышей! И ты говоришь, что я не ужасный?       Кастиэль не знал, что сказать. Он несколько раз общался с Мэри, пытался помочь ей понять этот настолько изменившийся мир, но он сам ещё плохо в нём разбирался. Конечно Мэри чувствовала свою ущербность, видя вокруг столько новой техники и слыша столько новых и незнакомых слов. Словно она была глупышкой, которой нужно было объяснять давно всем понятные вещи. Ведь никому не было известно, что последние тридцать три года эта женщина была мертва, а вернулась к жизни по желанию высших сил. Весь научно-технический прогресс прошёл мимо неё. Ей пришлось моментально включаться в жизнь, наполненную мобильными телефонами, гаджетами, компьютерами и разной бытовой техникой, которой в её время не было и в помине. Но разве эти трудности адаптации могли оправдать то, с какой лёгкостью женщина бросила своих мальчиков? Всем трудно. И ей, и ангелу. А разве Сэму и Дину легко? — Дин, ты нужен. Ты важен и нужен всем нам. — Ну, да, конечно. Поэтому все всегда уходят. — Я не уйду от тебя. Никогда не уйду, Дин. И Сэм тоже. И…       Больше имён не было. Рядом с Дином действительно оставались только Сэм и Кастиэль. Джон и Бобби давно умерли. Другие охотники так и не стали близкими друзьями. Бенни вернулся в Чистилище. Вот и Мэри ушла. Рядом оставались только Сэм и Кас. — Кас, не говори ерунду. Сэм тоже уйдёт как только сможет. И ты… — Я не брошу тебя, Дин. Только не я. — Так все говорят. А потом оказывается, что я слишком груб или заносчив, или слишком требователен… Или слишком взрослый. И все уходят.       На это ответь Кастиэлю было нечего. Дину действительно катастрофически не везло с близкими людьми. Те, кто были с ним рядом с самого детства постепенно уходили, как Джон или Билли, а новые не задерживались.       Кас провел рукой вверх и теперь ерошил волосы на затылке Дина. Ему даже показалось, что Дин немного расслабился. В любом случае он не прогонял ангела, и это уже можно было считать удачей. — Не стану я порицать Мэри, — от одних этих слов Дин снова сжался под ладонью ангела, — но должен ты знать, что ей было непросто… Непросто… — Бросить меня? Нас с Сэмом? — Да. Трудно это уйти от того, кого любишь. — Ты не можешь этого знать, Кас. Ты же не любил. — Я…       Имел ли Кастиэль право вот так вывалить на Дина всю правду? Не усугубит ли проблему? Дин всегда предпочитал эффектных девушек с высокой грудью и подтянутой попкой. Кас чувствовал его интерес и пытался понять, что охотник находил в них. Но так и не смог. Хотя пару раз в его жизни на Земле ему доводилось оказываться в постели с женщиной и даже заниматься сексом. Кажется им были довольны. Вот только сам ангел так и не смог в полной мере прочувствовать те эмоции, которые переполняли Дина. И оргазм Винчестера, переживаемый ангелом отстранённо, оказался гораздо ярче, чем то, что испытал сам Кастиэль с помощью своего сосуда. — Я люблю, Дин. Так что могу представить, как трудно было Мэри решиться уйти. Я бы не смог…       Похоже новость о том, что ангел испытывает столь сильные чувства к кому-то потрясла Дина. По крайней мере это заставило его принять сидячее положение в кровати. Винчестер уставился на ангела своими зелёными глазами, и Кас вдруг испытал неловкость. Он сплёл пальцы в замок и опустил голову. — Кас? Ты любишь? Как это возможно? Я думал, что вы, ангелы, не способны на такое! — И тут же, спохватившись, добавил, — Прости, прости. Я не хотел обидеть тебя. Это же здорово. И кто она? Какая-нибудь ангел из твоих знакомых? Я её знаю?       Кастиэлю показалось, что Дин ухватился за эту тему, как за соломинку. Возможно, Кастиэлю действительно удалось отвлечь мужчину от переживаний. — Н-нет, это не ангел.       Он порадовался, что слово было гендерно-нейтральным, и из слов Кастиэля нельзя было определить, о ком говорил ангел. — Не ангел? Кас, неужели ты влюбился в человека? Разве вам можно? — Ну не приветствуется это… Но я бессилен тут. — Кас, ты не подумай, но если тебе нужен будет совет или помощь, то тебе стоит только сказать. Я всё для тебя сделаю. Ну, ты же плохо разбираешься в женщинах. А я готов помочь тебе. К женщине нужен подход и… — Я знаю, Дин. Я не слепой. Я видел: ты улыбался, шутил, а потом она шла за тобой, как привязанная. — Ну… Э… Наверное так. Да, нужно привлечь внимание, сказать комплимент… — Дин, это не подходит мне. Не нужен мне разовый секс, пойми… — Да… Э-м… Разовый… Конечно не нужен. Ты же влюблён, верно? Расскажи, какая она. — Боюсь, не одобришь ты мой выбор. Скажу я, но позже… А пока… Можно я обниму тебя, Дин?       Это было странно — спрашивать разрешения. Когда Дин уходил на встречу с Амарой всё произошло так естественно, но тогда они прощались навсегда. Осознание этого стёрло границы дозволенного, было уже не до придуманных людьми правил. Но кажется Дин действительно смог отвлечься от своих переживаний по поводу ухода Мэри, во всяком случае Кастиэль перестал ощущать тяжёлые фракции в эмоциональном фоне Винчестера. Отчаяние сменилось печалью, и если в этом и была часть заслуги ангела, то он был только рад своей помощи. — Ну… Да, конечно… Ты можешь меня обнять.       Кас встал с постели и подождал пока Дин встанет рядом. Ему было ужасно неловко, и отражение этой неловкости от происходящего он чувствовал в Дине. Но ангелу так хотелось прикоснуться вновь к своему человеку, своему Дину. Ему была просто физически необходима эта близость. Он не собирался признаваться в своих чувствах, но и потребность в физическом контакте была сильной, как никогда.       Кас заглянул в глаза охотника. Там всё ещё плескалась печаль и смущение, но отступать ангел не собирался. Очень осторожно, только чтобы не напугать, он притянул к себе Дина и положил подбородок ему на плечо. Время остановилось. Кастиэль пытался передать любимому свои эмоции, успокоить, забрать себе тот негатив, что отравлял ауру Винчестера. Легко поглаживая спину Дина, то личное место между лопатками, Кастиэль прижимался всё теснее и теснее. Эта близость с любимым заполняла всё сердце ангела, заставляла его чувствовать свою любовь как никогда сильно. Миг, и их окружили ангельские крылья, создавая вокруг двоих кокон из перьев, отгораживая их от всего внешнего. Внутри воцарились тепло и умиротворение. — Дин, ты самый важный и нужный человек. Я никогда тебя не покину.       Сердце Винчестера билось ровнее, его руки сжимали тело Кастиэля всё крепче, горячее дыхание обжигало шею. — Не бросай меня, Кас. Пожалуйста. Я просто не выдержу, если ты тоже уйдёшь от меня. Ты и Сэм вся моя семья. У меня никого больше нет. Не бросай меня. — Я не брошу тебя, Дин Винчестер. Ты самый важный для меня человек. Никогда по своей воле я не оставлю тебя. Я твой ангел, Дин.       Кастиэль убрал крылья, как только почувствовал, что Дин пришёл в себя окончательно, а спустя мгновение разорвал объятия. Он мог бы стоять так всю ночь и весь следующий день, прижимая Дина к себе, вслушиваясь в стук его сердца, ощущая кожей дыхание. Но прожив среди людей, Кастиэль понял, что в человеческой природе стесняться откровенных проявлений душевной слабости. Уж у Дина этот комплекс показаться слабым был развит очень сильно. — Дин… Можно мне в бункере остаться сегодня? — Ко… Конечно, Кас! Что за вопрос! Это же и твой дом тоже! Мы же семья! Конечно оставайся! — Тогда… Пойду я?       Конечно, Кастиэлю очень хотелось, чтобы Дин остановил его, попросил остаться с ним, но ангел хоть и был немного наивным в практическом плане, но всё же прекрасно понимал, что Дин не воспринимает его так, как ангел воспринимал человека. Дин его не любил в романтическом смысле. Дину был нужен рядом кто-то, кто давал ощущение семьи и всё. Это ранило нежное сердце ангела, но он не мог заставить человека испытывать те чувства, которых хотел бы всей своей сущностью.       Уже в дверях Кастиэль обернулся к Дину и повторил: — Я твой ангел, Дин.