Я тво́й ангел, Дин

      Кастиэль ввалился в комнату, едва передвигая ноги. Он совершенно не понимал, отчего же продолжал так паршиво себя чувствовать. Ведь с момента его разговора с Дином уже прошло время, его сосуд должен был восстановиться, но этого не происходило. Дин едва успел подскочить к ангелу, чтобы не позволить тому свалиться без сил на пол. — Кас, Кас, что с тобой? — Зачем пришёл ты, Дин? — Позже, потом. Сейчас тебе нужно лечь.       Забрав из рук ангела его плащ и галстук, Дин бросил их на стоящий рядом с кроватью стул. Потом усадил Кастиэля на кровать и помог снять пиджак. Кас завалился на бок. Он вообще не мог больше шевелиться, глаза закрывались сами собой, погружая сознание в темноту.       Когда Кастиэль открыл глаза, то обнаружил себя в одних трусах под одеялом. На лбу лежало влажное, но уже согревшееся полотенце. С трудом сев в кровати, он оглянулся и обнаружил в кресле спящего Дина. Его рубашка была наполовину расстёгнута, рукава закатаны. Дин спал, застыв в кресле и вцепившись руками в подлокотники, словно был готов в любой момент вскочить и бежать.       Невольно ангел залюбовался таким Дином. Это снова был уверенный в себе охотник, стойкий, готовый встретиться с любой неожиданностью. Его Дин.       Словно почувствовав, что Кастиэль очнулся, Дин открыл глаза и встретился взглядом с небесной синевой. В одно мгновение ока он оказался рядом с кроватью. — Боже, Кас, как ты меня напугал. Когда ты просто свалился мне на руки, даже не реагируя ни на свет, ни на имя… Я решил, что ты умираешь, Кас. Не делай так больше, хорошо? — Сколько я уже здесь? — Неделю. Ты валялся в беспамятстве неделю. Напугал нас с Сэмом до чёртиков. Мы же не знаем, как лечить ангелов. Это же ты у нас обычно первая помощь. Пришлось обратиться к Кроули за советом. — К Кроули? Он был здесь?       Последнее, что Кастиэль помнил, это разговор с Королём Ада, в котором тот сообщил, что показал сыну Антонии Бевелл запись того, как мать мальчика пытала Сэма. Наверное это стало последней каплей, которая истощила силы ангела. — Он и сейчас здесь. У них какие-то дела с Сэмом, я не вникал. — Хочешь сказать мне, что всю неделю провёл здесь, у моей постели? — Ну, да. Ты не думай, Кас, я не смотрел на тебя. То есть смотрел, конечно, но не так, как… Чёрт, как же это сложно! Короче, я просто ухаживал за больным ангелом. Кроули сказал, что лучше я. Не знаешь, почему? — Ну, э-м… — Да не важно. Главное, что ты очнулся! Боже, Кас, как же я боялся потерять тебя! Только не тебя. — Но Мэри… Она же… — Да нормально всё, Кас. Мама живёт в соседнем городе, она приезжала. Всё в порядке. Она устроилась, учится жить в современном мире. Кас, господи, можно я потрогаю тебя? У тебя не было температуры, но ты был словно в забытьи. Кроули сказал, что я должен просто сидеть рядом и разговаривать с тобой. У меня уже язык отваливается от этих разговоров! Ты слышал меня?       Кас кивнул. Не то, чтобы он действительно слышал голос Дина, но его не покидало ощущение, что тот был с ним рядом на каком-то эмоциональном уровне. Он и сейчас чувствовал внутри себя присутствие Дина, и эти ощущения отличались от прежних. Сейчас это было сродни двустороннему движению. — Кас, чего ты хочешь? Есть? Пить? — Да, чашка кофе была бы очень кстати. — Я сейчас! Ты только не вставай!       Но вскочить и убежать Дину Кастиэль не позволил. Он схватил Дина за плечо и приблизил к себе, внимательно всматриваясь в его зелёные глаза. Что-то в них изменилось, но ангел никак не мог понять, что именно. — Кас… Ты держишь меня. А как же кофе? Ты хотел кофе. — Прости. Я не хотел быть навязчивым. — Боже, Кас, хватит извиняться. Мы же не чужие друг другу! Я сейчас, мигом.       Винчестер выбежал из комнаты, а Кастиэль стал искать свою одежду. Его привычных костюма и рубашки не было. Вместо них он обнаружил фланелевую рубашку, футболку и мягкие спортивные штаны. Всё это была одежда Дина. Ничего другого не оставалось, кроме как надеть её.       Это оказалось очень приятно — чувствовать на себе ткань, которая касалась кожи старшего Винчестера. Словно Дин обнимал его, окутывая собой, своим запахом. Это было ново.       Ангел отправился на кухню, где обнаружил Дина, мастерившего сложный многоярусный бутерброд. В этот момент Кастиэль почувствовал, что ужасно хочет прикоснуться к этим рукам, которые так заботливо выкладывали на хлебный тост листья салата, кругляшки помидоров, котлету и снова зелень. Дин хотел облизать испачканные в соусе пальцы, но Кастиэль перехватил его за запястье. — Дин… Что с тобой? Я вижу — иным ты стал. Что произошло?       Дин отвёл взгляд, словно ему было стыдно из-за чего-то смотреть в лицо Кастиэля. — Дин? Я же всё равно узнаю. — Кас, прости. Но ты был так плох, я так испугался потерять тебя… Только не тебя… Когда мы вызвали Кроули… Он сказал… Кас, мне стыдно, очень, но я должен был спасти тебя, понимаешь? И даже если ты сейчас уйдёшь, то знай — я поступил бы так же! — Кроули? Что сказал Кроули? — Он сказал… Он сказал, что тебе нужна подпитка… Чувствами, контактом… И я… Я спал с тобой, Кас. Ты не подумай! Я ничего не делал с твоим сосудом! Я бы не посмел вот так, с тобой. Когда ты в отключке… Но всю эту неделю я был с тобой в одной постели… Я просто обнимал тебя. И говорил. Как ты нужен мне.       В глазах Дина стояли слёзы, которые он старался удержать непролитыми, но стоило сорваться одной, как следом упала вторая. — Кас, я так боялся потерять тебя. Хочешь, можешь набить мне морду, ты умеешь, я помню. Но я бы снова сделал так же. Я не могу потерять тебя… Я… Я люблю тебя, Кас, и сделаю для тебя всё, что угодно.       В самом счастливом сне Кастиэль не мог надеяться услышать из уст Дина нечто подобное. Как жаль, что его память не сохранила эту неделю. Воспоминания о том, как Дин прижимал его к себе, ощущения его рук на своей спине, его дыхания. Это бы сторицей воздало за любые лишения. — Кас, ты не злишься на меня? — Значит, Кроули? — Ну, мы подумали, что он лучше знает ангельскую природу. Ты же никогда ничего не рассказывал про себя. Ни в одном медицинском справочнике не написано, как лечить ангела в коме. — Дин, посмотри на меня.       Но Винчестер только упрямо отводил глаза. — Дин, я не злюсь и не сержусь. И не собираюсь бить тебе лицо.       Кастиэль поднял зажатое в руке запястье Дина. Два пальца, указательный и средний, были испачканы в соусе, которым Дин смазал тосты. Продолжая смотреть на охотника, ангел медленно забрал оба пальца в рот и прошёлся по ним языком. Он почувствовал, как вздрогнул Дин, как в сознании снова вспыхнули чужие эмоции. — Кас, что ты делаешь? Ты не можешь вот так…       Кастиэль выпустил пальцы Дина изо рта. — Могу. И не только так, и не только это. Я тво́й ангел, Дин. Только твой. Я люблю тебя, всем своим существом люблю. И если ты позволишь, я бы хотел ещё одну неделю проваляться с тобой в кровати, только я уже не буду без сознания. Так что только тебе решать, чем…       Кастиэль не успел закончить фразу, как рот Дина накрыл его, заставляя проглотить окончание предложения. Никогда ещё Кастиэля не целовали с такой жадностью. Свободная рука Дина легко взлетела вверх и вцепилась в ангельские волосы на затылке. Но первоначальное изумление прошло очень быстро, и уже через мгновение Кастиэль прижимал к себе своего любимого, своего Дина, засасывая его язык и ощущая каждой клеткой то естественное нетерпение, с которым Винчестер соглашался с чувствами ангела, и принимая свои. «Кроули, ты же знал, что таких радикальных действий можно было не совершать! Но всё равно, спасибо тебе, демон». «Пожалуйста, пернатый. Наслаждайся».