Августовские метаморфозы

от: ч, 17 авг., 2013, 19:00 Соседи сверху имели дерьмовый вкус в музыке, поэтому мне в эту секунду приходилось слушать отголоски их достаточно громких песен. Я залил кипятком растворимый кофе, пакетик которого нашёл в шкафчике среди пряных специй. Вспомнил про салат в холодильнике, к нему и подошёл, достав стеклянную глубокую тарелку. Хотелось бы поджарить в тостере хлеб, но это бы заняло время, которое я не очень хотел тратить. Может быть, у меня просто не было сил на это. Глаза всё ещё слезились после долгой работы за компьютером. Нарезанные помидоры с консервированной кукурузой имели довольно странный вкус, который никак не спасал горячий кофе. Стало только хуже. Свет уличного фонаря пробрался через окно на кухонные столешницы. Кот замурчал и перевернулся на другой бок, лежал почти на подоконнике. Оттуда я и забрал свою мятую пачку ментоловых «Newport». Перед началом работы я постоянно скуривал по одной сигарете, после — намного больше. В маленькой чёрной чашке с изображением змеи с одной стороны, и с кратким объяснением гороскопа на другой остывал кофе с кислым привкусом. Мне нельзя было пить кофе и курить сигареты — гороскоп не врал, рождённый в год змеи, у меня были проблемы с желудочно-кишечным трактом. Взгляд случайно упал в угол столешницы, где ютилось в тени маленького размера лимонное дерево. Которое стоило полить. Закурил. Пустая чашка после кофе оказалась в мойке, тарелку с салатом я забрал с собой за стол, кота оставил на подоконнике. Перебиваться одним салатом в конце дня было плохой идеей, так как я не утолил голод. Можно было приготовить обычный мисо-суп с водорослями вакамэ, но внезапно сработала та же схема, что и с тостером. Мне не хотелось делать лишних телодвижений, даже если мой больной желудок того требовал. Внезапным стал и звонок собственного телефона. Я перевёл на него взгляд, подождал секунд пять, смотря на имя звонящего, а после уже ответил. Поставил на громкую связь. — Алло? Чонгук, ты не занят? — это была Косетт. Наполовину кореянка, наполовину француженка. Она была мне что-то вроде подруги, хотя я никого не подпускал близко к себе. Это происходило автоматически, будто моя натура сама того желала, не спрашивая у меня разрешение на это. Я отрицательно промычал в трубку, продолжив кушать перемешанные помидоры с кукурузой. — Замечательно. Слушай, не хочешь сходить в бар на днях? Допустим, завтра? Я, вот, очень хочу. Алкоголь не помешает. Слушая её, я с каждым словом хмурился всё больше и больше. Жевать давалось тяжело, мешали мысли в голове — те тоже были довольно тяжёлыми. Однажды Косетт назвала меня дедом в теле зрелого парня. Я не мог отрицать этого, как и не мог согласиться, я попросту не знал, как именно выгляжу со стороны, чтобы хоть что-то отвечать на такое. Я мог лишь опираться на собственные мысли в своей голове, которые, по её мнению, и можно было назвать «дедовскими». Я кинул взгляд на лежащий рядом с тарелкой телефон. — Что у тебя случилось, ты, конечно же, не расскажешь. Интонация моя не была вопросительной хотя бы потому, что я был уверен на девяносто процентов в своей правоте. Остальные десять хорошо игнорировались. — Ну почему же. — она помолчала после этого, наверное, полминуты. Я не мог прочесть её мысли, как умел читать людей, я также не мог предположить, что именно у неё случилось, но мог хотя бы предполагать это, потому что обычно Косетт не звонила с таким предложением. Когда тарелка осталась почти пустой, а кукурузу пришлось собирать вилкой по несколько раз, так как та рассыпалась, я снова услышал её голос. — Ладно. — вздохнула она. — На прошлой неделе я познакомилась с парнем. Нет, вру. Это было на позапрошлой. Мы договорились встретиться и встретились, а после… — Косетт вновь замолчала. Собирая по дну кукурузу, я уловил её меланхоличный голос. Наверняка она сейчас смотрела безучастным взглядом в одну точку, находясь глубоко в своих мыслях. Я поторопил её: — А после?.. — Он ушёл. Пропал. Перестал писать и отвечать на звонки, хотя всё было хорошо. — она промычала неопределённо, а затем добавила. — Как казалось мне. В моей голове на этот момент не было подходящих вариантов, что я мог бы ей ответить. Но и просто молчать я тоже не мог. Я отодвинул пустую тарелку и достал из пачки сигарету. Закурил. Только потом ответил. — Ты думаешь, что проблема в тебе? — я выпустил сигаретный дым и в динамике послышалось шуршание. — Наверное, да. То есть да. Это был второй парень за последние два месяца, с которым у меня не сложилось. Я слабо кивнул, хотя меня никто не мог видеть. Откинулся на спинку стула и устремил взгляд на окно. — Хорошо. Почему ты не считаешь, что это просто они мудаки? С Косетт я знаком достаточно давно. Эта девушка первый год знакомства питала ко мне те чувства, которые обычно люди питали к объекту своей симпатии. Вот только ответа она не получила. Сейчас шёл третий год, как мы имели статус друзей, а Косетт пыталась найти себе хорошего парня. И, судя по звонку, давалось ей это с большим трудом. — Просто не считаю. Скажи, что со мной не так? — на этот раз вздохнул уже я. Девушка немного повысила свой голос в следующем предложении. — И почему ты вздыхаешь? Потому что считаешь меня надоедливой, я права? Вот поэтому они все меня и бросают. Мне пришлось упереться лбом на раскрытую ладонь, пока локтем я упирался на поверхность стола. Чужие мысли придавали веса моим собственным мыслям. — Во-первых, ты не надоедливая. Я так не считаю. — я помолчал, вспоминая, что хотел сказать дальше. Косетт тоже молчала, послушно слушая. — Если ты собираешься меняться под вкусы других людей, единственное, что я могу сказать — это не поможет. — Ну а что поможет? — голос её звучал безнадёжно. Я сказал довольно заезженную фразу, единственную, которая была у меня в голове. — Просто будь собой. Из телефона послышался вздох. Пока она молчала я успел докурить сигарету. В этой тишине меня ничего не смущало, я терпеливо ждал, пока она настроится озвучивать своё мнение, если то было. Когда я кинул сигарету в полную пепельницу и достал новую, Косетт, наконец-то, заговорила. — Так что насчёт бара? — видимо, тему перевести ей было легче, чем продолжить говорить о своей самооценке. — Завтра не смогу. — Даже ты меня бросаешь. Ну пожалуйста. Я сделал затяжку, и постучал пальцами свободной руки по столу. — Нет. У меня большая загруженность. — отчасти это было правдой, отчасти я просто не хотел. От Косетт послышалось негромкое «хорошо». — Звони, если захочешь выпить. Думаю, ближайшую неделю я точно не буду против. — проговорила она напоследок, мне оставалось ответить лишь: — Как скажешь. После этого послышались гудки. Музыка, которая всё это время была шумом на фоне, снова начала давить на мозг. Я перевёл взгляд на окно и понял, что не выходил из дома добрых шесть дней, лишь принимая заказы, сидя за компьютером. Это и было причиной почти пустого холодильника, продукты в который стоило бы уже купить. На взвешивание решения мысленно ушла примерно минута, по истечению которой я поднялся с места, взяв пустую тарелку, чтобы оставить её в мойке, рядом с лежащей чашкой. После этого я накинул на себя свободную джинсовую куртку чёрного цвета, в карманах которой отыскал достаточное количество купюр, которых бы хватило на продукты. В коридоре я довольно быстро обулся в обычные потёртые кроссовки и, кинув на себя взгляд в отражении маленького зеркала, разобрал кое-какой маллет из запутанных волос. Закрыл после себя дверь и спустился по ступеням на первый этаж. Использовать лифт мне не было нужды, так как я уже полгода жил на втором этаже. Выйдя на улицу, я почувствовал дуновения тёплого ветра. Вечер августа был достаточно тёплым. Я направился сразу в правую сторону по тротуару, пока мимо меня проезжали автомобили и гуляли люди. Было довольно оживлённо, что не странно. Ближайший круглосуточный магазин находился всего в нескольких домов от меня, но, дойдя до него, моё внимание привлекло нечто другое. Знакомый бар, в котором я нечасто зависал. Что-то меня заставило сменить свой маршрут и перейти дорогу на пешеходе. Название бара «Пьяная утка» светило красным светом, привлекая внимание некоторых прохожих. Только когда я зашёл внутрь этого маленького душного заведения, я понял, что на мне так и остались чёрные, мягкие спальные штаны. На это я лишь поджал губы и пошёл дальше. Возвращаться назад и переодеваться было бы глупо. Держа руки в карманах куртки, я дошёл до длинного бара, за которым был только один зрелый мужчина лет сорока четырёх. Я сразу устроился с краю на свободном месте, пробежав взглядом по малому количеству людей здесь. Разобрал в голове звучащую музыку — это был старый добрый джаз. Названия я не знал, но мне нравилось звучание, слушать было приятно, и этого мне вполне хватало. Мужчина, вытирая бокалы, подошёл ко мне, улыбнувшись. Окинул взглядом. — Хорошо выглядишь. — явно с сарказмом сказал он. Цели задеть меня я не уловил, а потому выдавил смешок в ответ. — В последний раз здесь было побольше народу. — подметил я, вновь пробежав взглядом по бару. Уложил руки на старую поверхность дерева. То было всё в трещинах и многочисленных пятнах. — Погоди. Сейчас, вон, девять стукнет и соберутся, как пчёлы на мёд. — мужчина ему подмигнул, оставшись рядом с ним. Я покачал головой. — Пожалуй, я уйду отсюда раньше. — тот на это пожал плечами, спросив: — Как обычно? Я молча кивнул. Этого было достаточно, чтобы мужчина, у которого чёрные волосы были собраны в хвостик на затылке, принялся наливать мне простой джин. Я неосознанно постукивал указательным пальцем в такт мелодии, пока та не сменилась на следующую. И эту я уже знал — Basin Street Blues 1928 года. По телу прошлись приятные волны некого удовольствия. Мне нравилось это чувство, которое я испытывал. Мне подали мой заказ и я придвинул к себе рюмку с джином и кусочком лайма на закуску. Выпил сразу всё и попросил повторить. Вкус лайма кислил на языке, я коротко облизнул губы, поджав их. В этот момент мне попался один парень. Тот, видимо, только пришёл сюда. Он, разговаривая по телефону, уселся недалеко от меня, и к нему подошёл бармен. Я отвёл взгляд. В очередной раз осмотрел тёмное помещение, выполненное в коричневых тонах. Стулья у бара могли бы быть обвиты кожей, но я сидел на твёрдом старом высоком стуле без спинки. Позади меня в нескольких метрах был небольшой стол, вокруг которого стояли такие же стулья, только намного ниже. По правую сторону, в углу, находился маленький кожаный диванчик и по виду можно было сказать, что ему уже прилично лет и что нёс он в себе довольно много историй. Прямо позади него стоял узкий шкаф со стеклянными дверцами, за которыми было пару бутылок алкоголя, несколько статуэток и книг, которые также лежали и на самом верху шкафа. Слева была закрученная лестница из тёмного дерева, которая постоянно скрипела, когда по ней кто-нибудь поднимался или спускался. Лампы здесь светили мягким оранжевым светом, придавая интимную, приглушённую атмосферу, которую разбавлял джаз из стоящего неподалёку проигрывателя. По какой-то причине я захотел выпить виски. Может быть, потому, что этот напиток заказал тот самый парень с пшеничным цветом волос, которые аккуратно уложенные у него, придавая ему более приятный вид. Чужой профиль был таким же аккуратным и симпатичным. Я, нахмурив брови, провёл взглядом по парню: на том была простая чёрная футболка, серая свободная кофта с приподнятыми рукавами, серебряная цепочка на шее, тёмно-синие джинсы и несколько таких же серебряных колец на пальцах. Этими пальцами он обхватил бокал с виски и со льдом внутри, не спеша его выпивать. По какой-то причине я продолжил смотреть на него. Было глупо отрицать — этот человек мне был симпатичным. Было глупо скрывать — мне нравились парни. Я выпил вторую порцию джина и на вопрос сорокалетнего мужчины «повторить?» отрицательно покачал головой. Сложив руки на барной стойке, я чуть наклонил голову, опустив подбородок. Парень неподалёку читал что-то в телефоне, а затем оставил его лежать выключенным на поверхности древесины и всё же отпил немного виски. Нахмурился. Облизал влажные губы, распробовав вкус. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне хотелось бы узнать чужое имя, и точно так же распробовать его на языке. Это казалось слишком странным, но в моей голове всё выглядело в порядке вещей: я невольно представил, что становлюсь тем самым виски и оказываюсь на чужом языке, а после спускаюсь по пищеводу и оказываюсь в кишечно-желудочном тракте. Наверняка, у него не было таких проблем, как у меня. И именно после этой мысли, словно вернувшись в реальность, я моргнул, опустив взгляд. Я почувствовал себя странно правильно. Будто представлять то, что представляю я — правильно. Мне пришлось отвлечься и снова заказать себе рюмку джина. На этот раз, как я рассчитывал, последнюю. Больше мой голодный организм не выдержит. Мы перекинулись парой фраз с известным мне барменом, я словил его добродушную улыбку, после чего он принялся обслуживать других клиентов, иногда возвращаясь ко мне. Тех действительно с приходом темноты стало больше. Это заставило меня задуматься, сколько я уже здесь просидел. Машинально потянулся рукой к карману куртки, но вспомнил, что телефон я с собой не брал. Чёрт. В любом случае, мне не стоило здесь долго задерживаться. У меня дома были дела и пустой холодильник, ради которого я и вышел на улицу. Решив в своей голове, что рюмка эта действительно была последней, закусив лаймом, я встал со стула. Первые секунды мир вокруг меня качался, потом пришло равновесие. Я направился дальше, в сторону одиноко сидящего парня. Удачно в этот момент рядом с ним встала девушка в открытом платье и ярким макияжем, забирая свою сумочку с барной стойки. Она прошла мимо меня, случайно зацепив меня плечом, а я сел на её место, повернувшись лицом к парню. Положил одну руку на барную стойку и в очередной раз рассмотрел чужой профиль. — Что-то не так? — у этого парня был слабо выраженный акцент. Я чуть прищурился, пытаясь выяснить, откуда он мог сюда пожаловать, имея корейскую внешность. Может быть, довольно долгое время жил в Америке или в Англии, а может быть, с самого детства. — Вы долгое время не были в Корее? — решил я спросить напрямую, тем самым создав тему для обсуждения. Парень выразил на своём красивом лице удивление, а затем кивнул. — Я вернулся сюда только сегодня. — поделился тот, немного повернувшись ко мне. Я уловил в этот момент ненавязчивый запах чужого парфюма. Нотки древесины я почувствовал отлично. Постучал пальцами по стойке, выбивая непонятный ритм. Это привлекло внимание парня и он перевёл взгляд. — До этого шесть лет жил в Вашингтоне. — я различил довольно высокую и приятную интонацию, которая мне сразу понравилась. Захотелось услышать что-нибудь ещё. — А вы?.. — он вернул на меня взгляд, заглянув в глаза. — А я всю жизнь провёл в Пусане. Можно сказать, никуда отсюда не уезжал. — А хотелось бы? — приподняв брови, поинтересовался тот. Я задумался, что бы мне хотелось. На ум мне не пришло желание посетить какой-либо из городов или же какую-нибудь страну. Но я подумал лучше. — Может быть. — неоднозначно ответил я. — Вашингтон. На чужом лице проскользнула улыбка. Я смотрел на то, как светлые пряди спадали на чужие глаза, а парень их то и дело убирал назад, зачёсывая. — Я Чимин. — представился он, а я мысленно перекрутил это имя несколько раз, а затем посмаковал на языке: — Чи-мин. По какой-то причине, это позабавило молодого парня и он усмехнулся, растянув губы в улыбке. Я схватывал любую из его эмоций, сам же проявлял я мало чего. Был занят другим. — А вы?.. — повторил тот, еле прищурив глаза. Я пожал слабо плечом. — Чонгук. Чимин улыбнулся. — Приятно познакомиться. — он повернул голову, чтобы найти взглядом свой бокал. Я молча наблюдал за тем, как парень опустошал его, выпивая алкоголь. На фоне всё ещё проигрывали пластинки, но мелодии я слабо улавливал, так как всё моё внимание было сосредоточенно на этом человеке. Когда он допил, то снова вернул на меня свой взгляд. В каком-то смысле мне это нравилось: принимать чужие взгляды, неосознанно заставлять чужие глаза смотреть именно на меня. Я наклонил голову по-птичьи, встретившись с ним взглядом. Через секунду молчания мне показалось, что Чимин смутился, а потому опустил глаза ниже. — У тебя отличный вид. — слишком быстро перешёл на «ты». Я вспомнил о своих пижамных штанах и тоже опустил взгляд вниз. — Чёрт. — в голос кинул, после чего услышал негромкий, но звонкий смех парня. Я слишком резко вернул на него свой взгляд, словив то, как Чимин прикрывал ладонью рот, пока смеялся. — Всё хорошо. Тебе идёт. Не против же? — Нет. — я понял, что говорил он об этом быстром переходе, и дал понять, что я не против. — Так ты здесь первый день? Чимин вопросительно посмотрел на меня, несколько секунд помолчал. — А, да… мне пришлось приехать сюда. Снял номер, оставил там свои сумки и пришёл сюда. На вопрос «где здесь ближайший хороший паб?» мне дали адрес этой «Пьяной утки». Сказали, здесь отличное пиво и джазовая музыка. — я машинально кинул взгляд на чужой пустой бокал, где было до этого виски. — Пиво я не очень люблю, поэтому решил взять виски. Главное из чужих слов я уловил сразу. — Значит, ты заселился поблизости? — Да. В джинсовой куртке стало душно, хоть она и была расстёгнута. — Хочешь ещё что-нибудь выпить? Я заплачу. Чимин покачал головой, улыбнувшись. — Не стоит. — Давай. — этого хватило, чтобы в следующую секунду парень согласился. — Хорошо. Давай, м-м, «Солти Дог». — выбор сделал он довольно быстро и я подозвал бармена, проговорив заказ. Я вернулся к Чимину и случайно заметил то, что не смог заметить за всё это время. Я присмотрелся, чтобы понять, не показалось ли мне, а после спросил: — 1977? Чимин несколько коротких секунд не понимал, о чём речь, но всё же, сделав губами букву «а», прикоснулся к своей ключице. Та виднелась из-за воротника футболки, благодаря чему я и смог увидеть татуировку. — Да. Хочешь узнать, что это значит? — попытался догадаться парень и я кивнул, не став скрывать. — Если не секрет. — Не секрет. Всё просто. Я посмотрел «Джабервокки» 1977 года и единственное, что мне там понравилось — это кровавая леди. Я выслушал это, не изменившись в лице. — Ты врёшь. Чимин кивнул. — Я знал, что ты не поверишь. Мужчина принёс готовый заказ и поставил перед парнем стакан с напитком. Сам я подобное не пил, поэтому понятия не имел, какого оно было на вкус. Чимин притянул к себе ближе и сразу же отпил, вновь облизнув губы. — И надолго ты в Пусане? — спросил я, не меняя позу. Парень смотрел прямо, на многочисленные бутылки с алкоголем по ту сторону барной стойки. Мужчина в этот момент обслуживал женщин недалеко от нас. — Не знаю. Хотел остаться здесь подольше. Может быть, уеду в Сеул. Может быть, посещу Японию. — говорил он это ровной интонацией, но в ней я всё равно улавливал неуверенные нотки. Чимин создавал ощущение, словно он потерялся. — Японию? — Как вариант. — я ждал примерно минуту, пока он неторопливо выпивал свой «Солти Дог» и варился в своих мыслях. Я тоже варился в собственных. В какой-то момент я понял, что чувствую себя словно та самая консервированная кукуруза. Я варился в мыслях, тушился, консервировался. Подал Чимин голос тогда, когда в его стакане оставалось напитка меньше половины. На меня он всё так же не смотрел, предпочитая рассматривать свои кольца на пальцах. Чужая спина была чуть сгорблена, парень упирался локтями на край старой древесины, немного опустив голову. — Какая-то знакомая мелодия, но не могу вспомнить название… Я прислушался, прокручивая в голове воспоминания. Остановился на одном. — Это «Saint Louis Blues». У меня есть пластинка, если не ошибаюсь. Их слишком много, чтобы я все помнил. Чимин посмотрел на меня, приподняв брови. — Сколько примерно? Мне пришлось задуматься. Мой затуманенный разум после трёх выпитых рюмок джина на голодный желудок соображал медленнее, чем обычно. — Под сто штук. Куча коробок с ними. — А слушаешь только несколько? — попытался догадаться парень, поддавшись ближе ко мне. Я не отодвинулся. Напротив. Мне хотелось тоже приблизиться к нему хотя бы потому, что мне нравился его парфюм. У меня, на удивление, отлично получалось улавливать этот аромат среди всех остальных в этом душном помещении с тяжёлым воздухом. Я слабо кивнул и повторил. — А слушаю только несколько. — Джазмен. — проговорил он на чистом английском и мне пришлось нахмуриться. — От слов «джаз» и «мен». — Но я не играю. — У тебя сто штук пластинок с джазом. — уверенно произнёс Чимин, не отодвигаясь назад. — Этого достаточно, чтобы я звал тебя джазменом. Я не стал спорить и, вместо этого, спросил следующее: — А сам-то? — парень поджал губы и всё-таки отдалился, чтобы допить свой алкоголь. — Я раньше как-то увлекался. Сейчас мне просто это нравится, если услышу где-то. — на это я просто кивнул. Мне сильно захотелось курить, но сигарет у меня с собой не было, так бы я мог удалиться на минут пять-десять, чтобы покурить. — Куришь? — решил попытать удачу. И, видимо, удача действительно на моей стороне, потому что я увидел, как Чимин кивнул. — Тебе нужно? — догадался тот, потянувшись к своему карману кофты. Я проследил за этим действием взглядом. — Если можно. — Можно. Погоди только, я расплачусь… — Не стоит. — я подозвал мужчину, который стоял в метрах двух от нас, и протянул ему сразу несколько купюр, пока Чимин неуверенно наблюдал за этим, желая вмешаться. Сорокалетний бармен кивнул, поблагодарив, и после слов «приходите сюда снова» я встал со стула, кивнув парню в сторону выхода. Сам я пошёл первым, хотя Чимин ещё несколько секунд колебался, прежде чем всё-таки последовать за мной. На улице, помимо нас, были ещё люди, которые так же решили покурить на свежем воздухе. Я отошёл ближе к парковке, где никого не было, и через секунду передо мной остановился Чимин. Он был ниже меня где-то на полголовы. Я упёрся спиной на кирпичную стену позади себя, пока парень доставал пачку «Lucky Strike». В моё поле зрения попалось несколько молодых девушек, на которых была одежда уличного стиля — те, громко разговаривая, проходили в метрах десяти от нас по тротуару. Мне протянули сигарету, а затем поднесли зажигалку, пока я прикрывал кончик сигареты ладонями, держа ту между губ. Я выпустил сероватый дым, наблюдая в тишине за тем, как курил сам Чимин. В какой-то момент я подумал о том, что ему шло курение. — Ты завтра будешь здесь? Он сделал затяжку и посмотрел в сторону несколько секунд. — А ты? — вернул на меня взгляд. — Если буду мимо проходить. Чимин кивнул, в очередной раз поправил пушистые светлые волосы. — Если буду мимо проходить. — повторил он мою фразу. — Спасибо, что… угостил меня. — Не стоит. У меня даже остались деньги на еду. — я перевёл взгляд туда, где светился круглосуточный магазин, возле которого тоже сидело несколько человек за столиками и кушали. Чимин перевёл туда взгляд. — В следующий раз плачу я. Я ответил коротким: — Тогда я точно буду проходить мимо. Я словил чужую слабую улыбку и затянулся.