Августовские метаморфозы

от: ч, 8 сен., 2013, 17:00 Сентябрь появился за окном почти незаметно. Время последние недели две тянулось для меня бесконечно долго. Я всё так же ходил в магазин пластинок, приветствовал покупателей, закупался в ближайшем магазине у своего подъезда, готовил себе тосты и так же по утрам выпивал растворимый кофе с кислым привкусом. Встречался изредка с Ноын на лестничной площадке, разъезжал на своей старенькой Тойоте. За эти две недели в кинотеатре я побывал всего раз — воспоминания о том, как я был там с Чимином, не давали мне спокойно окунуться в тёмную атмосферу и понять сюжет фильма. Я сделал четыре проекта по работе. Всё так же кормил своего кота и иногда засиживался с ним подольше на кухне, поглаживая его и выкуривая сигареты. Жизнь тянулась медленно. Ужасно медленно и неспешно. Раньше я этого не замечал. Может быть, она всегда была такой, и только с приходом Чимина в неё что-то изменилось. А сейчас всё вернулось обратно. Всё было нормально. Я чувствовал себя нормально. Примерно на третий день я подумал о том, что можно было бы хотя бы обменяться с ним номерами. На небе был красивый оранжевый закат, а облака имели розоватый оттенок. Было свежо. Я закрыл магазин пластинок и направился бездумно гулять по маленькому городу. На мне был чёрный лонгслив и джинсы, свободны в районе щиколоток. В руке я нёс свою чёрную кофту, где в кармане была пачка сигарет. Мне резко захотелось выпить, поэтому я свернул в знакомый бар «Пьяная утка». Выпил соджу, немного поел. Здесь, как всегда, было душно, шумно и дёшево. Я просидел там около получаса, меняя джин на соджу и обратно. Перекинулся парой фраз с сорокалетним барменом, который сегодня выглядел более устало. — День с утра не удался. — пожал тот плечами и устало улыбнулся. — Ты, я смотрю, тоже радостью не блещешь. Я постучал пальцем по дереву и тоже пожал плечами. Выпитый алкоголь давал возможность не так много думать, поэтому настроение было не такое подавленное. — Какой есть. — Девушка бросила? — попробовал угадать тот с хитрой улыбкой и ошибся. Меня в какой-то степени это только рассмешило. — Боже упаси. — Ну как знаешь. — тот принялся обслуживать двух дам, которые сидели рядом со мной. Я нередко замечал их взгляды на себе, но не отвечал тем же. Я был пуст и желание коммуницировать с новыми людьми у меня было на нуле. Я желал просто выпить. Сбоку от меня на небольшом кожаном диване сидела шумная компания. Иногда их смех перебивал играющую тут музыку. Я вздохнул. Заказал себе ещё джина. Отправляя в больной желудок рюмку за рюмкой, я словил себя на мысли «что я здесь вообще забыл?» Для чего я здесь пью? Я облизал влажные губы, посмотрев на деревянную барную стойку в трещинах. Почувствовал тяжёлый запах чужих женских духов. Я не хотел признаваться себе в том, что моё состояние было таким по одной простой причине: из-за отсутствия рядом другого человека. Мы были знакомы с Чимином всего несколько дней, а я понял, что готов сделать для него всё, что угодно, уже с первой секунды, как только увидел его в этом баре. И что я имел? Всё те же проблемы с внутренними органами, всё ту же головную боль и ещё сильную привязанность к другому человеку, которого сейчас не было со мной. И, может, больше никогда не будет. От этих мыслей начинала болеть голова, а рука тянулась машинально к карману за пачкой сигарет. Часть меня твердила, что две недели убиваться по одному человеку глупо. А вторая желала купить билет в Киото и полететь туда ближайшим рейсом, чтобы обойти весь город в поисках Чимина. Что было не менее глупо. Я даже не знал, нужен ли я ему. Мне пришлось просто принять это. Выпив ещё одну порцию соджу, мой телефон начал вибрировать. Я хмуро достал его из кармана и увидел имя звонящего. Сначала я подумал, что мне показалось. Но это было не так. Этот человек не звонил мне почти три месяца. Я, нахмурившись, спросил у бармена, где здесь уборная. И поняв, куда идти, стал пьяно протискиваться среди танцующих людей. Когда я добрался до нужной двери, звонок прекратился. Я зашёл внутрь, где никого не было, и подошёл к белым раковинам с ржавыми кранами. Упёрся ладонью на холодный край, а второй рукой держал телефон и растерянно смотрел на экран несколько секунд. Я набрал отца. Было четыре гудка, после чего мне всё же ответили. — Чонгук? — спросил отец и я поджал губы. Обернулся и упёрся поясницей на край раковины. Мой взгляд был бездумным, я смотрел на приоткрытые грязные дверцы узких кабинок. — Да. — мой голос был хриплым и мне пришлось прокашляться. — Почему звонишь? Этот вопрос не то чтобы волновал. По какой-то причине сильного желания разговаривать с отцом у меня не было. Просто его звонок вызвал у меня недоумение. Последний раз мы общались с ним три месяца назад. Да, Чимин оказался прав. После того, как мой отец ушёл к другой женщине, у которой росла дочь-подросток, я всё равно поддерживал связь с ним, хоть и редко. После смерти матери я начал с ним общаться реже. Я относился к нему нормально. Это всё же был мой отец. — Я… у тебя послезавтра день рождения и я хотел… я подумал, что ты можешь приехать к нам. Я знаю, что ты там один, и не хотел бы, чтобы ты в такой день тоже был один. — говорил мужчина с запинками, будто ему трудно было собраться с мыслью. Я молча слушал, пытаясь выстроить в своей голове цепочку событий. Я сжимал бледными пальцами телефон и неосознанно хмурил брови. — Мы с Мизуки подумали, что было бы хорошо, если бы ты приехал к нам. Посидим вместе, познакомишься с Каыль, будет домашняя еда, поговорим. Это всё же лучше, чем ничего, правда? Если у тебя, конечно, нет никаких планов. Я слушал голос отца и не мог понять, хотел я этого или же нет. Планов у меня никаких не могло быть — я рассчитывал поработать в магазине, как обычно, а после, может быть, выпить дома бутылку соджу и всё. — Так что ты думаешь? Я набрал в лёгкие воздух. Пахло здесь ужасно. Дешёвый освежитель воздуха с запахом цитруса не спасал ситуацию. Я потёр устало пальцами переносицу, закрыв глаза. — В этот день умерла моя мать. Мне не особо хочется праздновать. — голос был ровным и уверенным, в нём слышалась некая моя хмурость. Мужчина помолчал, видимо, подбирая нужные слова. — Я знаю, Чонгук. Мне очень жаль, что так случилось. Но ты должен жить дальше. Да, твоей мамы и моей бывшей жены больше с нами нет, но ты есть. Ей бы не понравилось, что ты из-за неё не даёшь себе жить. Просто приедь. Побудь с нами, не нужно проводить этот день в одиночестве. — он говорил неспеша и спокойно. Послышалась на несколько секунд тишина. — Если бы не Мизуки и Каыль, я бы не справился с этой утратой. Ты же знаешь, как я любил твою мать. Просто так сложилось, что… мы всё-таки не были созданы для друг друга. Но, несмотря на это, я её уважал и хорошо к ней относился. Всем нужна поддержка. Я понимал, что отец был прав. Он всегда казался мне зрелым и мудрым, понимающим. Я помню, как за чашкой чая он мог начать в любой момент философствовать в голос, что длилось на протяжении часа. Отец любил такое. Может быть, что-то мне и передалось от него. Он действительно был неплохим человеком. В уборную зашёл молодой парень, взглянув на меня, а после направился в последнюю кабинку, закрывшись. Я проследил бездумно за ним. — Я не знаю. — устало вздохнул я, вернувшись к разговору. — У меня работа и кот. — Ты можешь отпроситься на день-два, а кота… у тебя же есть соседи или знакомые. — быстро нашёл решение не такой уж и проблемы отец. — Хорошо. Я подумаю. — Напишешь, что ты решил, чтобы мы знали. — мужчина помолчал почти полминуты. — Мы тебя будем ждать, Чонгук. До встречи. — До встречи. — сказал я совсем негромко и отключился. Ещё минуту я смотрел на погасший экран, принимая у себя в голове решение. Дешёвый запах цитруса раздражал рецепторы, поэтому я поморщился. Из кабинки вышел, пошатываясь, парень и принялся мыть руки под ржавым краном, с которого несколько секунд сначала не текла вода. — Вот чёрт, какая ледяная. — пробурчал тот. Я отвернулся. Вдохнул и вышел из уборной, вернувшись к барной стойке. — Ну что? Не потерялся? — спросил бармен, потирая бокалы. Он остановился напротив меня, сейчас ему обслуживать было некого. Я покачал головой. — Всё нормально. Давай ещё джин и всё. — Всё за ваши деньги. — усмехнулся тот и принялся готовить мой заказ. Я наблюдал за ним, игнорируя взгляды в свою сторону. Я был в своих глубоких мыслях, поэтому даже не сразу понял, что передо мной поставили заказ. Я выпил алкоголь и закусил долькой лайма, чувствуя на языке приятную кислоту. Расплатился с мужчиной, он пожелал мне удачи и я ушёл из бара. На улице начинало темнеть. Я перешёл дорогу и направился в сторону своего подъезда. В квартире я включил свет, поздоровался со своим котом, который потёрся об мои ноги, что делал он… почти никогда. Вероятно, он почувствовал, что мне было нехорошо морально, поэтому решил оставить следы шерсти на моих джинсах в знак немой поддержки. Я погладил его между ушами и пошёл на кухню, где сразу насыпал ему корм. Переоделся, открыл окно на кухне, чтобы запустить свежий воздух. Достал из холодильника приготовленный вчера салат из маленьких помидор, листьев салата, кусочков мягкого сыра, оливок и сухариков. Взял палочки и принялся кушать. Достал почти пустую пачку сигарет и закурил, почувствовав острую боль в животе. Она была резкой, будто внутри меня задели иголкой какой-то нерв и боль распространилась паутинкой наверх, к моей груди. Мне пришлось подождать минуты две, чтобы всё окончательно прошло. А затем я продолжил курить. На следующий день я позвонил Косетт и попросил её присмотреть за моим котом, сказал, где находится корм и сколько его нужно кормить. Та согласилась. — А ты куда уезжаешь? — спросила она. Я провожал взглядом ходящих людей за большими окнами магазина. — К отцу. — Оу. И когда вернёшься? Я помолчал немного, прежде чем дать ответ. — Послезавтра в обед. Или вечером. — Так мало. — сказала Косетт. Я вздохнул. — Работа. Дело было не только в ней. Даже почти не в работе. А в том, что попросту не хотел там долго задерживаться. Одного дня мне бы вполне хватило. За продажей пластинок мои мысли поутихли. Иногда я чувствовал в себе дудочника, который манил тяжёлые мысли в мою голову словно тех крыс. Вечером я снова ощутил капризы моего желудка. Я приготовил себе тост с ветчиной и зеленью, и попробовал выпить чай. Купил его по пути домой. На моей кухне пахло мятой. На вкус было отвратительно. Мой кислый кофе казался мне тогда не таким и ужасным. Но на второй раз я попытался распробовать вкус. Сидел за столиком, наблюдал за тем, как из чашки шёл пар, курил и слушал незнакомые песни по старому радио, что стоял на подоконнике открытого окна. Сентябрь был не менее жарким месяцем, чем август. На вечер приходилось открывать окна, чтобы ощутить прохладу. Покупать вентилятор было уже поздно. Позже я собрал в рюкзак несколько базовых вещей, необходимых мне в гостях, а после полночи читал книгу. Я встал рано утром до того, как зазвенел бы мой будильник. Застелил кровать, принял освежающий дух, подумал о том, что стоило бы поставить туда какой-нибудь освежитель воздуха. Привёл себя в порядок, заварил тот же мятный чай, променяв его на кофе. Дал коту покушать, перекусил быстро сам, воспользовавшись тостером. Оделся, взял с собой пачку сигарет, рюкзак и несколько крупных купюр. Спустившись на улицу, я пошёл к своей Тойоте. Закинул рюкзак на переднее сиденье, приоткрыл окно, включил в магнитоле ненавязчивую песню, после чего завёл машину и выехал на дорогу. Моя голова была пустой. Ни одной мысли не было насчёт предстоящей встречи. Стоило отметить, что отца я не видел с тех пор, как он от нас ушёл. Путь занял часа три. Я уже был в маленьком городке, где жил отец со своей новой семьёй. Адрес я знал, а потому уверенно объезжал машины, направляясь по нужному маршруту. Когда я доехал до места, я увидел одноэтажный дом среднего размера. На вид он был вполне ухоженным. Вокруг было много растительности. Я припарковался, вытащил ключи и взял рюкзак, задержавшись внутри. Несколько секунд я дал себе для того, чтобы собраться. Вздохнув, я вышел из машины и подошёл к высоким воротам, которые не были закрыты, поэтому я вошёл во двор. Я увидел неподалёку широкие качели и гамак, который висел между садовыми деревьями. Моё внимание привлекла маленькая собака, которая подбежала ко мне и начала лаять. Это был шпиц рыжеватого окраса. Я усмехнулся уголком губ, посмотрев на животного, а затем увидел, как входные двери дома открылись. Я увидел вышедшего отца. Мне бросилась в глаза его зрелость и глубокая усталость в глазах. А также некая радость там же. Он осмотрел меня и улыбнулся, шагая ко мне. — Ты вовремя, Чонгук. — сказал тот и похлопал несильно меня по плечу, продолжая смотреть на меня. Словно не мог насмотреться. — Здравствуй. Из дома вышла невысокая ухоженная женщина — Мизуки. Я перевёл на неё взгляд. Она была в аккуратном платье, что было кстати в такую душную погоду. Волосы её были собраны в крабик. — Привет, Чонгук. Как доехал? — Всё хорошо. — кивнул я. Отец повёл меня в сторону дома. Женщина махнула рукой в сторону двери. — Заходи, я как раз закончила готовить. Можешь отдохнуть после дороги, я покажу тебе гостевую комнату. После этого отец остался во дворе, а Мизуки повела меня куда-то. В доме приятно пахло выпечкой и приготовленной едой, окна были приоткрыты, чтобы залетал свежий воздух. В гостиной работал кондиционер и телевизор, по которому крутили дораму. Я осмотрел это всё ненавязчивым взглядом, понимая, что здесь было вполне уютно. — Сюда, вот. — она указала рукой в коридорчик, где было три двери и повела к предпоследней. — Это комната Каыль, а здесь можешь остаться ты. Ванная рядом с кухней, если что. Я открыл дверь и увидел маленькое помещение с широкой кроватью, телевизором, большим окном, из которого был вид на сад, комодом, на котором стояли комнатные цветы, как и на подоконнике. Узкий стеллаж с книгами и статуэтками, а также письменный стол рядом, который был пуст. Здесь было чисто и свежо. Я оставил рюкзак на кровати, зайдя внутрь. — Ты устал? — спросила женщина, оставаясь возле двери. Я обернулся. — Нет. — Вот и хорошо. — кивнула она и тепло улыбнулась. Мизуки потёрла ладони. Выглядела она немного взволновано. — Твой отец пошёл готовить рыбу на огне. Он во дворе, если что. Я буду на кухне, а ты тут располагайся. Чувствуй себя как дома. Говори, если что-то надо будет. Она напоследок улыбнулась мне и закрыла за собой дверь. Я вдохнул. Подошёл к окну, открыл его настежь и посмотрел во двор. Отсюда мне была видна небольшая арка, на которой рос белый виноград. Я пробежал взглядом вокруг. Может быть, всё было не так и плохо. Я разобрал те вещи, которые были у меня в рюкзаке. Переоделся в свободную серую футболку и такие же свободные чёрные штаны, собрал волосы в хвостик на затылке и вышел из комнаты в поисках ванной. Я прошёл мимо гостиной, где было пусто, но всё так же разговаривал телевизор. Дошёл до кухни и Мизуки мне указала в нужном направлении. Я поблагодарил и пошёл к нужной двери. Внутри я быстро ополоснул прохладной водой лицо и руки. — Может, тебе налить чего холодненького? — предложила женщина, когда я вышел. — Жара невозможная. Как он там на солнце находится. — цокнула она, имея в виду моего отца. Я наблюдал за ней, засунув руки в карманы штанов. — Будешь газировку? — она достала из холодильника маленькую бутылку с жидкостью и налила в высокий стакан, протянув его мне. Я не отказался. — Спасибо. — Да что ты. — отмахнулась та. Мизуки сложила руки на груди и упёрлась бедром на край столешницы. Несколько секунд она в молчании водила по мне взглядом. — Спасибо тебе, что приехал. Твой отец очень переживал и очень хотел, чтобы ты приехал хотя бы на один день. Нам очень приятно, что ты здесь. И я тебе сочувствую. — она подошла ко мне и положила ладонь на моё плечо, сочувствующе улыбнувшись. — Всё в порядке. — заверил я. Стакан с холодным напитком остужал мои пальцы. Мизуки глубоко вздохнула. — Это хорошо. Обращайся, если тебе что-то нужно. Ты сейчас работаешь? То есть я думала, что ты в компьютерах лазишь и всё такое, ну ты понял. Я-то в этом совсем не разбираюсь. — Мизуки засмеялась. Я оставил стакан на деревянном столе и сложил руки на груди. — Да. Вроде того. Но я также работаю в магазине. Продавец пластинок. — Оу, я и не знала. Давно? — она выглядела так, будто ей действительно было интересно. Я покачал головой. — И месяца нет. — Ты молодец. Везде успеваешь. — женщина вдруг нахмурилась. — Чем это пахнет? О боже, духовка. — она резко развернулась и поспешила к той самой духовке, схватив полотенце и открыв её. Оттуда выходил сероватый дым. Я усмехнулся. — Ну что такое. Ну хоть несильно пригорело. Я понаблюдал за тем, как она возилась у столешниц, а после направился на улицу. Взяв с собой пачку сигарет, я вышел во двор, где был мой отец и ещё один незнакомый мужчина. Тоже зрелого возраста, лет пятидесяти. Они оба стояли вокруг мангала и жарили рыбу, пока на столике возле него были тарелки с овощами, которые стоило нарезать. Мужчина обратил на меня внимание и прикрыл глаза ладонью из-за солнца. — А ты, вероятно, Чонгук, да? — я лишь молча поклонился ему и подошёл к ним. — А мы тут рыбу жарим. — Да, я вижу. — сказал спокойно я, взглянув на мангал. Мужчина усмехнулся. — Вчера были на рыбалке, да словили немного. — объяснил отец, посмотрев на меня. Я приподнял бровь. — Здесь есть река? Тот кивнул. — Да. Совсем недалеко отсюда. Можно порыбачить. Говорить вот так просто с ним спустя долгое время казалось чем-то непривычным. — Я могу чем-нибудь помочь? — Нет-нет, мы сами тут. — покачал головой отец. — Ты отдыхай. Я молча прошёл к качелям, в тень, где закурил. Я наблюдал за ними, изредка ловил взгляды отца, который мне улыбался. Казалось, он был рад видеть меня. Тепло солнца со временем начало клонить меня в сон и я почувствовал, что хотел бы вздремнуть. Мужчины всё ещё возились с приготовлением рыбы, иногда Мизуки выходила во двор и ворчала, что они случайно потоптали её цветы, или же что они что-то делают неправильно. Я слышал, как они шутили и посмеивались, также вовлекая в разговор и меня. Чуть позже Мизуки мне принесла баночку холодного пива, как и мужчинам, чтобы освежиться. Я скурил ещё три сигареты, а после просто сидел на качели, молча наблюдая за происходящим. Наступил жаркий обед, когда рыба была готова. Этот мужчина оказался соседом моего отца и хорошим другом. Он испробовал на вкус приготовленную еду и отказался посидеть с нами, сказав, что хотел бы поспать чуть-чуть на обед. Я помог отцу занести всё в дом, управиться с мангалом, а затем сидел за столом, пока Мизуки разлаживала еду по тарелкам. Пришла и Каыль. Обычная девушка корейской внешности, хотя её мать была японкой. Выглядела смущённой при виде меня, она была очень вежливой и забавной. Она была младше меня на лет семь. Мы принялись кушать, перебрасываясь фразами. Меня забросили вопросами, на которые я отвечал, заедая домашней пищей. — Ну а… со здоровьем как у тебя? — спросил отец, откинувшись на спинку стула. Я посмотрел на него. — Пока живу. — я пожал плечом. — Всё нормально. За разговорами моя голова была лишена лишних мыслей. Я не заметил, как настал вечер. Подхватив палочками кусочек рыбы, я отправил его в рот, нахмурившись. — Ты завтра уже обратно, да? Я смотрел на то, как Каыль перебирала аккуратно косточки в рыбе и убирала на край тарелки фасоль, так как не любила её. Время шло незаметно. Я не чувствовал угнетённости. Мне было действительно нормально. Может быть, решение приехать сюда было неплохим. — Да. Завтра домой. — Ты хоть возьми чего с собой. У нас остались ещё закрутки, я тебе дам пару штук. — сказал Мизуки, не принимая возражений. Чуть позже мне на телефон пришло сообщение от Косетт со словами «у тебя в холодильнике мышь повесилась». Экран погас и я спрятал телефон в карман, продолжив разговаривать. — Мы рады, что ты здесь. А следом: — Можешь походить посмотреть, что здесь есть интересного. Хочешь, Каыль пройдётся с тобой, чтобы тебе скучно не было тут сидеть. У нас городок маленький, ты точно не заблудишься. Есть парк и место, где продаётся очень вкусная уличная еда. Насчёт парка я подумал, а вот от уличной еды я бы не отказался. Мы закончили кушать, я помог Мизуки убрать стол, но она меня всё равно прогнала с кухни, сказав, чтобы я шёл отдыхать. Я взял сигареты и вышел на улицу, направившись к качелям. Вечером было всё так же жарковато, в тени было более менее хорошо. Я закурил. Покачиваясь и выкуривая сигарету, я думал ни о чём и обо всём сразу. В частности о том, почему я стал так редко общаться с собственным отцом. Ответа я так и не нашёл. Я подумал о том, что, возможно, я мог бы видеться с ним чаще, чем раз в несколько лет. Подразнив шпица, я докурил и вернулся в дом. Мизуки на кухне опять что-то готовила, жужжала блендером и выходила в гостиную, чтобы несколько секунд посмотреть телевизор, где шла дорама, с миской чего-то в руках, а после возвращалась на кухню. — Отец твой уснул. Я кивнул и направился в свою комнату. Там я лёг на кровать, поставив окно на проветривание. Взял с полки несколько книг, названия которых видел впервые, и стал просматривать их, чтобы хоть чем-то заняться. За чтением я не заметил, как задремал. Сон мне не снился. Была полная темнота. Когда я проснулся, я ничего не помнил, но чувствовал себя выспавшимся. Взглянув на время, я понял, что проспал почти три часа. За окном уже красовался закат, который окрашивал небо в красивые розоватые оттенки. Зелёный сад на этом фоне выглядел вполне хорошо. С окна теперь залетал более прохладный воздух и остужал кожу. Я протёр глаза и встал с кровати, неспеша убрав книги обратно в стеллаж. Выйдя из комнаты я направился на кухню, чтобы попить воды. Там, за столом, сидел отец с чашкой чая и читал газету, о чём-то разговаривая с Мизуки. — О, ты хорошо поспал. — сказала женщина, увидев меня. Я кивнул и набрал в стакан немного воды. — Нет, вы видели это. Просто посмотрите, как цены подорожали. — ворчал отец, качая головой. Мизуки это забавляло. Я развернулся и несколько секунд рассматривал отца, пока тот не видел. А может, и видел, просто давал мне себя рассмотреть. Мизуки наблюдала то за мной, то за отцом, улыбаясь. Перед ней на столе стояла тарелочка с рисом и свежей красной рыбой. — Чонгук, чем хочешь заняться? — спросила она меня, перебив отца, когда тот снова начал ворчать. Я перевёл на неё взгляд и подумал. — Прогуляюсь немного. Женщина кивнула. — Возьми с собой Каыль, она тебе покажет, где здесь можно хорошо покушать. Чужая компания мне не очень мешала. Да и обходить ради этого весь город не особо хотелось, когда можно было иметь человека, который показал бы нужный маршрут. — Хорошо. Я перекинулся с отцом парой незначительных фраз, а после пошёл переодеться. Взял с собой сигареты, несколько купюр и вышел во двор, где с собакой играла Каыль, заливисто смеясь. На ней была свободная прямая юбка из тонкого материала оливкового цвета, а поверх была надета белая немного помятая блузка без пуговиц, с неглубоким полукруглым вырезом, который показывал её ключицы. На чужих белоснежных носках были изображены две лягушки по бокам, а обута она была в оливковые босоножки. Взяв с собой хлопковую сумку, она ждала меня у ворот. Мы с ней пошли вниз по улице мимо маленьких домов, она меня повела в нужное место, сказав, что мне понравится там вкус еды. Я следовал за ней, шли мы в молчании. Чуть позже я испробовал токпокки на палочках, а также ккочхи омук и много чего ещё. Мне действительно понравилось. Но, как я и думал, одного дня здесь мне вполне хватило. Больше остаться бы здесь я не мог.