дедовские игры

      «И как я до этого докатилась?»       Одна из немногочисленных дружеских вечеринок, на которых была Хаин, протекала своим чередом, в основном девушка просто общалась со своими друзьями из компании и не лезла в алкогольные игры, спокойно попивая свое вино, но как оно всегда и бывает, ее все же затянули в одну из этих игр.       — Играем в "я никогда не", — предложил один из подвыпивших друзей. Хаин почти с ним не общалась, оттого даже имя вспомнить было сложно.       Девушка обвела взглядом всех здесь находящихся, к ее удивлению, почти все были согласны, даже Бан Чан, что крепче шампанского в своей жизни ничего не пил, да и хранил много секретов, был согласен.       Йеджи о чем-то перешептывалась с Юной, а та беспрерывно таращилась на Минхо.       Минхо... Ее несостоявшаяся любовь. До третьего курса его вообще никто не знал в университете, а она уже тогда была в него влюблена, а когда его внешность так координально поменялась, Хаин почувствовала, что у нее нет шансов. И все же их кое что связывало, но ничего не значило.       — Я начинаю! — сказала Юна, после нашептываний Йеджи, Хаин не любила сплетни, поэтому и не общалась с ними, из-за чего и сама становилась их участницей, хотя они были и не настолько жесткие, как например сплетни про Вонен, что на деле была просто ангелочком. В этот момент все зашептались, и Хаин к своему ужасу поняла, что она в этой компании лишняя, пока в ней нет Рюджин или хотя бы Сону, но те укатили по своим делам, а ее пригласили все те же подружки сплетницы. Отказываться было нельзя, иначе поползут новые слухи, например, как тот, в котором Хаин не совсем удачно лишилась девственности, что было не далеко от правды, но все так же ужасно. — Я никогда не спала со своим другом, — некоторые, из тех людей, что она знала лишь по лицам, загнули пальцы, а затем выпили алкоголь, Хаин так и сидела, у нее нет таких друзей.       Следующей была Йеджи, они пошли против часовой стрелки, она тоже сказала какую-то муть про секс, что Хаин даже не восприняла, у нее и секс был то всего два раза, да и второй явно был лучше первого, но она была слишком зажатой. Ее взгляд вновь устремился на Минхо, тот загнул первый палец.       — Я никогда не напивался до потери памяти, — сказал какой-то парень, и Хаин загнула палец, опрокидывая рюмку с шотом. Такое у нее случалось только в компании Рюджин или Сону.       — Ого, малышка Хаин не так проста, как кажется, — усмехнулась Йеджи, но Хаин было просто плевать на нее.       — Я никогда не позорился перед преподами, — сказал Бан Чан, и о Господи, кто бы сомневался. Хаин опрокинула еще одну рюмку, вспоминая, как протекла на дополнительных занятиях с противным преподом-стариком по философии. Почти все выпили, кроме Минхо и Бан Чана соответственно.       — Я никогда не стеснялась темы секса, — Хаин выпила, почти одна. Что тут сказать, она жила с отцом, а тому было как-то плевать на ее воспитание, он всегда выставлял эти темы, как те, о которых не стоит говорить ни с кем, ее это привело к сплетням, что разнес ее первый половой партнер.       — Кто бы сомневался, — не стараясь быть тише, сказала Юна, а Хаин словила на себе пристальный взгляд кошачьих глаз, но не осмелилась посмотреть в ответ.       Еще через два хода, Хаин так ничего и не выпила.       — Я никогда не избегал человека, после случайного секса, — сказал Джисон, Хаин покраснела, но все же загнула палец и выпила, отмечая, что это сделала так же Юна. Девушка, все еще старалась скрыться от прожигающего взгляда Минхо, что становилось труднее, под действием алкоголя.       — Я никогда не занимался сексом из любопытства, — сказал Минхо, Хаин поняла его намек, он ее подловил и она выпила.       — Ха-ха, Хаин, такая милашка, — смеются сплетницы, Хаин затосковала по Рюджин, она подумала, что если бы та была бы здесь, то уже бы завязалась драка.       Хаин облизала свои губы, кроме нее никто не выпил, шоты постепенно расщепляли ее сознание, ибо она и не поняла, почему с такой не прикрытой злобой посмотрела на Йеджи, что бесила Хаин больше всего, хотя бы, потому что когда-то встречалась с Минхо.       — Я никогда не влюблялся в малолеток, — сказал парень рядом с ней, и Хаин с ужасом поняла, что она следующая.       — Я никогда не влюблялась с первого взгляда, — Хаин решила продолжить тему любви, и к своему удивлению поняла, что почти все выпили, включая... Минхо. Хаин вдруг стало интересно, кто эта девушка, что за идеальное существо, раз в нее влюбился Минхо.       — Я никогда ни не получала оргазм, — сказала девушка рядом с ней, насколько Хаин знала, она была лесбиянкой, или это очередные слухи, почти все выпили и Хаин тоже, не зря ее первый раз был предметом сплетен. Даже в больших городах слухи распространяются очень быстро.       — Я никогда не была предметом сплетен, — сказала Юна, Минхо фыркнул, все, кроме Йеджи и Юны выпили.       — Скучно просто играть, — сказала Йеджи, Хаин подумала, что ничем хорошим это не закончится. Она взяла бутылку. — Человек, на которого выпадает горлышко, отвечает на вопрос, а человек, на которого выпадает дно, задает его, если не отвечают, отправляются в комнату, и их там запирают на двадцать минут, — возглашает Йеджи, а у Хаин все нутро сжимается. — Что бы хватило времени — она хищно смотрит на Минхо, но тот не удосуживается и взглянуть на него.       — Тогда нужно пересесть через одного, — говорит Джисон, — а то нечестно будет.       Так они и делают, по итогу Йеджи оказывается почти рядом с Минхо, что ее заметно огорчает, а Хаин к своему ужасу, теперь сидит прямо напротив него.       — Итак, — улыбается Джисон, раскручивая бутылку. Задает вопрос Юна, отвечает Бан Чан.       — Ты девственник? И если нет то, как давно, — конечно же, им нужны сплетни, но Бан Чан не тот, кто на это попадется.       — Нет, у меня три года есть девушка, — спокойно отвечает он.       — И где же она? — удивляется Йеджи, смотря по сторонам.       — Она в этом году уехала на учебу в Америку, дальше, — припекает от все последующие вопросы. Ну, если ему двадцать, то это еще нормально, подумала, про себя Хаин.       «А сама то, тоже двадцатилетняя, а девственности лишилась только пару месяцев назад», — грыз ее внутренний червячок.       Бутылка вновь раскрутилась, Хаин смотрела куда угодно, только не на нее и Минхо, а потом все заулюлюкали, и Хаин посмотрела на дно бутылки, что указывало на нее, а горлышко на Минхо. Ей нужно задать вопрос Минхо…       Черт.       Ей. Нужно. Задать. Вопрос. Минхо. И Хаин не сказала бы, что эта катастрофа, все-таки не ей отвечать на вопрос, но задать его было еще сложнее. Она решила пойти по дороге меньшего сопротивления, и задала то, что было интересно всем.       — Ты сейчас в кого-то влюблен? — она не смотрела на него, но ощущала, как он смотрит на нее. Прищуривается, прожигает в ней дыру, кажется, о чем-то раздумывает, потому что молчит.       — Я не буду отвечать, — говорит он, облокачиваясь на руки позади себя. У Хаин расширяются глаза, она впервые смотрит ему в глаза, впервые с того дня, когда они виделись в последний раз.       — Двадцать минут рая! — вскакивает Джисон, а дальше все как в тумане, она слышит возмущения Йеджи в свою сторону, якобы это Хаин во всем виновата, но ей и самой не нравится эта идея, она пытается отказаться, но Джисон и другие настаивают. Их ведут по коридору, заводят в одну из спален и Хаин слышит щелчок замка в двери, кажется, ее еще чем-то подперли, будто она и вправду решилась бы сбежать, хотя так и есть.       Хаин села на стул, возле окна, напротив нее сел Минхо. Некоторое время оба молчали, Хаин думала, что зря согласилась играть, хотя она и так не давала прямого согласия, но если бы не согласилась, то пошли бы слухи, о ее скелетах в шкафах.       Сначала, она собиралась посидеть в телефоне и полистать тик ток, но обшарив карманы, к своему ужасу поняла, что забыла его в общей комнате.       — Давай поиграем? — спросил Минхо, наблюдая за профилем Хаин, что смотрела в окно.       — Зачем? — не отводя взгляд от окна, поинтересовалась она, ей не особо хотелось смотреть на Минхо, иначе был шанс, что повторится то же, что и в прошлый раз.       — Скоротать время, — пожал он плечами, Хаин увидела это боковым зрением.       — Во что? — она наконец-то оторвалась от окна, раздраженно смотря на Минхо, но не в его глаза. Ее откровенно бесило, что Минхо говорит с ней, ей хотелось забыть все, что между ними было, и забыть Минхо, просто никогда его больше не видеть.       Он протягивает ей бумажку с ручкой, и она недоуменно на нее смотрит.       — Ты серьезно? — она даже позволяет себе пропустить смешок. — Крестики-нолики. Замечательно.       — Тот, кто выигрывает, задает вопрос. — Конечно, ему хотелось задать Хаин пару вопросов, на которые она просто так не ответила бы, это же не он от нее сбежал, после того, как они… Хаин вздохнула, сглотнула слюну, и второй раз за вечер посмотрела Минхо в глаза, и как она уже знала, ничем хорошим это не заканчивается.       — Мне нечего у тебя спрашивать, — серьезно сказала она.       «Конечно, есть», — подумала про себя.       — Я же знаю, что есть, — он усмехнулся, будто услышал ее мысли, что заставило Хаин поежиться.       — Только в пределах нормы, — тихо говорит Хаин, ставя нолик, рядом с крестиком Минхо.       Четыре игры уходят в ничью, Хаин уже начинает раздражаться, будто она и вправду хотела задать Минхо пару вопросов. Спустя еще две игры, Минхо выигрывает, а Хаин замирает на месте.       — Ты сейчас в кого-то влюблена? — повторяет он ранее сказанный Хаин вопрос.       — Нет, — односложно отвечает девушка. То, что она испытывает к Минхо нельзя назвать влюбленностью, скорее симпатия и еще влечение, в основном физическое, но она не хочет об этом думать.       — Есть симпатия? — задал он еще один вопрос.       — Мы договаривались на один вопрос, — отрезает она, затем рисует новое поле. Хаин выигрывает, теперь ей нужно задать еще один вопрос Минхо, но все сразу вылетает из головы.       Хаин наблюдает, как перекатываются мышцы Минхо под футболкой, когда он меняет позу, как дергается его кадык, когда он сглатывает слюну, и о, черт, как он облизывает губы, чуть прикусывая нижнюю, пока смотрит на Хаин. В голове всплывают непристойные воспоминания, она чувствует себя неуютно, теннисная юбка держится на бедрах, открывает живот, что скрывает только олимпийка, одетая поверх черного топа. Рядом с Минхо, она чувствует себя слишком, раздетой.       Тем временем перед ней сидит идеальный Минхо, на нем надета белая футболка, слегка помявшаяся от носки, и черные джинсовые бермуды. Не то что бы это была не подходящая одежда для конца апреля, а тем более для вечеринки, он не особо выделялся на фоне других, как например Йеджи, на которой одежды было меньше, чем на ее ручной собачке. Его волосы лезут в глаза, из-за чего он часто их поправляет. Он слишком внимательно смотрел на нее, когда она пришла, а она даже не поздоровалась.       — Почему вы расстались с Йеджи? — задала она свой вопрос прежде, чем подумала, что это его ранит, но в их последнюю встречу ему, кажется, было плевать, он, по крайней мере, не выглядел огорченным ни дня после их расставания, о котором рассказала Йеджи.       — Мы с ней не были в отношениях, это всего лишь очередной слух, что она распустила, а когда я сказал ей перестать, она сказала, что мы расстались, что бы, не испортить себе репутацию, которая у нее и так никудышная. — Минхо говорил мягко и спокойно, наблюдая за реакцией Хаин, а у той мир с ног на голову перевернулся.       Все эти недели, она чувствовала себя ужасно виноватой, ведь Йеджи только рассталась с Минхо, а они с ним, переспали. По пьяни, случайно, но это ничего не отменяет, не отменяет того, что она занялась сексом с Минхо и ей понравилось. Это не отменяло и то, что она в глубине души хотела повторить, но не признавалась себе в этом, до этого самого момента, когда она поняла, что это все ложь. Черт. Черт. Черт.       Да, она хотела этого. Кажется, ее останавливало только то, что не хотела новых слухов о себе, если бы об этом узнала Йеджи. Конечно, они и сейчас могли поползти, но ей уже плевать, ведь это точно будет не правда.       В следующих играх была ничья, теперь Хаин играла с большим энтузиазмом. Ей все еще хотелось избегать некоторых тем, но уже не так сильно.       И Минхо опять выиграл.       — Почему ты тогда ушла? — он становится серьезным, атмосфера в комнате вновь сгущается.       — Это уже не имеет никакого значения, — легко отвечает она, но если бы он задал этот же вопрос пятью минутами ранее, она, скорее всего, забилась в дальний угол и начала бы рыдать.       — Это не ответ, — настаивает он. — Так не честно. — Хаин смотрит на него, теперь уже не скрывая своего интереса. Во всем снова виноват алкоголь или, что-то внутри нее поменялось, оно поднималось к горлу, готовое вырваться наружу, и это не было похоже на слезы или тошноту.       — Мне было стыдно, — отвечает она, заставляя Минхо удивиться. — Стыдно и страшно. Я боялась, что если об этом узнает Йеджи, поползут слухи.       — И что? — нахмурился Минхо, облокачиваясь локтями о стол, теперь они были ближе, их все еще разделял стол.       — Проблема в том, что если бы вы и вправду встречались, то это было бы правдой. Думаю, чувство вины окончательно съело меня.       Спустя еще один раунд, Минхо снова выиграл.       — Что ты чувствовала? — Хаин не поняла, что он имеет в виду.       — О чем ты?       — Что ты чувствовала в тот день? Я не говорю про физические ощущения, скорее про твои мысли, не знаю, как корректнее объяснить.       «Я чувствовала... Все, абсолютно все эмоции», — чувство внутри нее наконец сформировалось. Она хотела его. Она хотела Минхо. Снова. Нельзя это отрицать, даже для нее это чувство внизу живота было слишком очевидно.       — К черту, — шепчет она, впервые проявляет инициативу, за рекордное время, пересекая стол и целуя Минхо.       Плевать на все, плевать, что будет завтра, может она просто отпустит его наконец-то. Перестанет обращать внимание. Долой смущение.       Минхо отвечает на поцелуй мгновенно, будто только этого и ждал весь вечер. Его руки обхватывают ее талию, усаживая Хаин на свои колени.       — Оказывается, ты умеешь не только мило смущаться, — ухмыльнулся он, прерывая сладостный поцелуй. В его глазах горит огонь, а ее затуманились возбуждением.       — Я не хочу больше о чем-то жалеть, — прошептала она прямо в губы Минхо, тот сразу притянул ее для еще одного поцелуя. Минхо без проблем протолкнулся языком в ее рот, очерчивая нёбо и прикусывая ее верхнюю губу.       Хаин, к его удивлению, была более расслаблена, чем в прошлый раз, и это нельзя было списать на алкоголь, поскольку и в прошлый раз они оба были пьяные, причем даже, наверное, сильнее, чем сейчас.       Хаин оставила здравый смысл позади, он весь вечер кричал ей, что ей нельзя даже смотреть на Минхо, но сейчас он ей только мешал. Да кому вообще он нужен, спрашивал ее воспаленный от алкоголя и накатывающего с каждой секундой возбуждения, мозг.       Сидеть на бедрах Минхо, было сплошным наслаждением, настолько они были прекрасны. Еще с прошлого раза, она помнила, насколько у Минхо прекрасное тело, оно снилось ей во снах. Девушка разорвала поцелуй и стянула с Минхо футболку. Губы набухли и саднили от интенсивности их поцелуев.       Минхо одной рукой притянул ее к себе за талию, а другой забрался ей под юбку, оглаживая девичье бедро. И Хаин была благодарна всем богам, что именно сегодня надела комплект белья, хотя ей казалось, что даже если бы у нее был одет простой бюстгальтер и трусы с розовыми цветами, ему было бы плевать. Хотя нет, он бы позволил себе усмешку, не подразумевающую под собой ничего плохого.       Хаин заерзала на бедрах у Минхо, возбуждение собралось комком у нее внизу живота и собиралось в горле, в надежде вырваться из него со стонами. Ей впервые было так хорошо.       Она впилась в его шею губами, а в спину ногтями, хватаясь за Минхо, пока тот залез своими руками ей под топ, сжимая ее грудь в лифчике. А ей хотелось еще, хотелось больше касаний и соприкосновений, что бы чувствовать его кожу своей, что не удалось ей сделать в прошлый раз. Она быстрым движением сняла с себя топ, а Минхо помог разобраться ей с лифчиком, удерживаясь, что бы ни сломать застежку, к чертям собачьим. А затем он примкнул губами к ее груди, и Хаин прижалась к нему еще сильнее. Внезапно, она словила себя на мысли, что эта поза нравится ей намного больше обычной. Смотреть на Минхо сверху вниз, было до одури, возбуждающим.       Минхо нашел своими глазами, глаза Хаин им было уже сложно оторваться друг от друга. Казалось, вот она, их точка кипения. Хаин потянулась к резинке на штанах Минхо, помогая их опустить ниже, и почувствовала некоторое смущение, когда снова увидела его член, но ей было не до этого.       Она мигом слезла с его бедер, снимая с себя трусики, и услышала шелест упаковки от презерватива. Пора, она залезла обратно на бедра Минхо, на мгновение, удивляясь их силе, и насадилась на его член. Сначала не сильно, но ее ноющий живот требовал больше, и она повиновалась этому желанию, насаживаясь до основания, выгибаясь в спине.       Минхо в свою очередь, одной рукой помогал ей и придерживал за бедро, а второй ласкал ее клитор, заставляя вырваться первые стоны. Он сходил с ума, от ее голоса, одно дело, просто слышать его при разговоре, но это не сравнится со стонами, вырывающимися из ее прелестного ротика.       Не опытная и не уверенная в своем сексуальном опыте Хаин, сейчас чувствовала себя намного лучше, чем в прошлые разы. Напряжение скапливалось в ее теле. Оно было настолько сильным, что она чувствовала, как между ней и Минхо появляется электрический ток, он ощущался еле заметными покалываниями по всему телу, сверкающему от пота.       Ей хотелось еще больше, она слышала хрипы со стороны Минхо, когда наращивала темп, делая его более четким и грубым, и кажется, напряжение перешло за грань, ибо она не могла объяснить ток, что прошиб все ее тело, и в моменте она осознала, что это был оргазм.       Минхо сделал еще пару толчков в ее обмякшее тело, все так же сжимающее его член и слегка подрагивающее тело, а затем излился в презерватив. Хаин обнимала его за шею, собирая остатки своей силы, чтобы не свалиться на пол.       Очнулась она, как ощущалось, ото сна, уже на кровати, укутанная в одеяло. За окном все еще было темно, поэтому она поняла, что прошло не более часа.       — Проснулась, спящая красавица? — со смешком спросил у нее, лежащий рядом на кровати Минхо, заставляя ее немного смутиться. — Не думал, что ты будешь так долго отходить от оргазма. — Бровь Хаин взметнулась вверх.       — Кто-бы говорил, сам в прошлый раз вообще уснул, — на удивление хриплым голосом сказала она, видимо сорвала, только не заметила в какой момент.       — Кстати об этом, — стал серьезным Минхо. — Я должен тебе признаться, — сказал Минхо, и Хаин заметила, как покраснели его уши.       — В чем? — Заинтересовалась девушка, даже слегка приподнимаясь с кровати.       — Тот раз… был моим первым. Что? Что?!       Видимо ее лицо выражало крайнее недоумение, раз Минхо слегка рассмеялся.       — То есть, я…я забрала твою девственность? — не верила она, но Минхо не успел ответить, потому что в комнату ворвался Джисон, один.       — Все уснули, а я вспомнил про вас, — улыбался он. — Фу, после вас комната опять провонялась сексом, — слегка скривился он, проходя глубже и открывая окно нараспашку, а затем взглянул на них.       Хаин густо покраснела, будучи все так же шокированной и натянула одеяло до носа, пока Минхо посмеивался про себя. И Хаин не знала, что будет завтра, продолжат ли она общение с Минхо, или они разойдутся, как в море корабли, но сейчас ей хотелось только поспать и все обдумать.