Объект «X»

«Чувствую себя снова в школе...» вздыхал я, подписывая очередной инструктаж о пожарной или какой-то ещё безопасности, я их уже не читал. Иногда, я сам того не замечая бродил взглядом по кабинету, цепляясь то за шкаф с какими-то папками, то за блестящие металлические и карта-ключи висящие на ключнице, то на цветные диаграммы на экране компьютера. «Интересно, сколько кредитов на меня уже повесили?». Когда Дрю написал, чтобы я приехал пораньше, я надеялся на что-то поинтереснее. Тем не менее, у меня появилась возможность задать больше вопросов, которые доктора Миллера явно раздражали. — Так что она ест? И как получает пищу? — У неё в двери есть отсек, через который ей дают поднос с едой. Ест обычную еду как люди, только без мяса. — Дрю со вздохом отпил свой остывший кофе. В принципе, мы оба выглядели крайне... Неспавшими. — А почему без мяса? — Так сложилось исторически. — с сарказмом ответил док, подсовывая мне новый лист. Я вздохнул и найдя место, оставил свою закорючку. Придумал я её ещё на первом паспорте и так и сохранил, но теперь каждый раз, выводя, вздыхал от её нелепости. — А в её... «Комнате» убираются? Стекло всегда очень чистое, а одеяла наверное надо стирать регулярно... Её куда-то выводят? — А ты хочешь стирать эти одеяла сам? — Не то чтобы... — Вот и не лезь куда не просят. Помолчав, я решил всё-таки спросить то, что не очень хотел. — Почему ты так плохо к ней относишься? Она же просто ребенок, тем более, в таких тяжёлых условиях... Отставив чашку, Дрю помассировал виски и устало начал: — Потому что я очень хорошо её знаю. А ты нет. Она всегда сперва такая милая, хрупкая девочка, которая вызывает к себе жалость, а потом, когда ты окажешься на крючке, она покажет своё истинное лицо. — Я знаю, что дети могут манипулировать, но ты преувеличиваешь. — я поднялся и упёр руки в стол, хмурясь. — Разумеется, у неё может быть на очень приятный характер, но мне кажется живя в таких условиях, это естественно. Она вообще когда-нибудь общалась с другими детьми? Видела траву, небо, солнце? Что с её родителями? Разумеется, она как и любой ребенок нуждается в любви. — Возможно... — он опустил подбородок на сложенные руки и вздохнул. — Возможно от части ты прав, и в этом есть наша вина. Но это не делает её менее опасной. — Что в ней опасного? Она похожа на ребенка после химиотерапии... Какие эксперементы вы над ней проводили? — я продолжал с упором, чувствуя внутри необычайный приток злости, появившейся от жалости к этому ребенку. — Марк, это не твоё дело. Твоя задача учить её, а не лезть в эксперементы. Иди, она уже ждёт. — Но... — Иди. И не делай глупостей. Вечером жду отчёт. — Дрю поднялся со своей кружкой и вышел из кабинета, видимо собираясь помыть последнюю. Я остался сам с собой в пустом кабинете, переваривать отравленные раздражением мысли. «Да, надо лучше спать... Я становлюсь слишком вспыльчивым. Надеюсь Франц не заметит» Вздохнув, я поправил халат и направился к блоку «X». До 8 оставалось всего пара минут, так что я, не торопясь, дошел до железных дверей и прошел в тёмную комнату, ощущая лёгкую спертость воздуха. — Привет, Франц. — я сразу улыбнулся, откладывая на задний план своё раздражение и тревоги, слишком не хотелось расстраивать девочку. Почти сразу в из тени показалось бледное личико совсем рядом со стеклом и тонкая ручка. — Венулся... Я боялась... — Боялась? Что не приду? — я ловко нашел во мраке стул и придвинул его к стеклу. Девочка устроилась в одеялах напротив него, видимо обнимая колени и кивнула. — Удешь... Как се... — Не уйду, обещаю. Всё-таки я теперь тут работаю, контракт у нас ого-го на сколько. Так что можешь не волноваться. — я улыбнулся и достал из сумки детскую книжку. — Ты не против если я включу свет? Он вроде тусклый. — Моно — разрешила она, но когда щёлкнул выключатель, закрыла глаза руками. Через пару минут она уже привыкла и с новым интересом рассматривала своего учителя.