Яблоко от яблони

Получив свои желанные книги, он посмотрел на Тоджи и улыбнулся: — Спасибо. «Он раньше не улыбался мне.» Его душа воспарила, окрылённая нежным, щемящим чувством, которое он испытывал только рядом с Азуми. Он смотрел на посветлевшее лицо Мегуми, в ярко-зелёных глазах появились искорки детского ликования. Улыбка, такая неуклюжая, будто мальчик не привык радоваться, с показавшимися клычками. Как у котёнка! Тоджи выхватил телефон с молниеносной скоростью и сфотографировал сына, пока тот не перестал делать такое очаровательное лицо, и не зря — в следующий момент мальчик уже хмурился, моргая в недоумении: — Что ты делаешь? — спросил он, сводя брови к переносице. Тоджи показал ему фотографию, наблюдая, как его щёки залил персиковый румянец, и этот момент он тоже запечатлел. Кажется, впервые в жизни Тоджи подумал о ребёнке, ещё и своём, как о чём-то милом, вроде животных. Животные милые и ему часто хотелось их погладить, но раньше он никогда не испытывал такого же чувства к Мегуми. Он подался порыву, взъерошив и так лохматые волосы сына, и тот героически терпел это пару секунд, прежде чем увернулся от его руки. — Хватит уже. Ты странный. — Ой, фотка не очень вышла. Улыбнись ещё разок для папы. — проинструктировал его мужчина, но Мегуми бросил на него грозный взгляд и вышел, удерживая в своих крохотных руках тяжёлые книги. Хоть поблагодарил, сопляк. Хах… Он и вправду любит Мегуми. Это больше не звучало вымученно или неправильно.

***

Тоджи серьёзно взялся за чтение этой книжки, воспринимал всё в ней за факт, так как сам ни черта не знал о воспитании детей. Чтобы дети ели овощи, нужно их грамотно спрятать. Но Мегуми любил есть овощи или, по крайней мере, он не отвергал их. Он в принципе никогда не жаловался на еду, и тоже самое распространялось почти на всё. Мальчик просто молча выполнял то, что от него требовалось, не похожий в этом плане ни на каких детей своего возраста. Книга начинала казаться мужчине бесполезной тратой времени. Так что вместо сосредоточенного чтения он одновременно глядел в книгу и убирался, стирал вещи или готовил (подавал Мегуми ингредиенты, которые тот просил). Кое-что он всё-таки узнал: дети были громкими, надоедливыми, капризными ублюдками, и тебе приходилось их терпеть, потому что они твоя ответственность. И Тоджи готов терпеть Мегуми. Только терпеть-то нечего. Это выводило его из себя. Сначала это показалось очень удобным. Мальчуган мог всё делать самостоятельно и, следовательно, Тоджи не нужно следить за ним 24/7. Но это не нормальное поведение ребёнка. Неужели это его убьёт, если покажет хоть немного уязвимости?.. Что за глупые вопросы, Тоджи был таким же в детстве — конечно убьёт! И подобное сравнение вызвало укол вины — бывший Зенин, может, и не бывший, раз перенял их излюбленные методы воспитания: пренебрежение и эмоциональное насилие. Он не собирался оправдываться, ведь вот к чему привели его оправдания.

***

— Ну, мы банкроты. — сказал Тоджи как бы невзначай, хлюпая лапшой и зарабатывая раздражённое «ешь тихо!» от своего сына. Он подождал ещё пару секунд и усмехнулся, когда до мальчика дошло и он встал на стул, хлопая ладонями по столу: — Погоди, что? Ты проиграл всё в азартные игры? — мужчина не ответил, пребывая в шоке от того, какое мнение о нём сложилось у его сына. Сопляк раздражённо цокнул, — Я так и знал, что тебе нельзя доверять деньги. — Это была шутка, чёрт возьми. — злобно пробормотал он, весь аппетит как рукой смыло, — Боже, я в последнее время даже не ставил ни на что. — Не верю. — В любом случае, что я хотел сказать, — Тоджи сделал вид, будто ничего не слышал, — У меня вроде как закончились деньги от последнего заказа. И я определённо не проиграл их часть на ставках. — Ага. — мальчик сел обратно, слушая его вполуха. — Мне нужно идти работать. — он уже подбирался к сути всего разговора, громко вздыхая, — Итак, мне придётся оставить тебя одного. Мегуми кивнул, наслаждаясь густым горячим бульоном и хрустящими овощами, пропитавшимися всеми нужными специями, вкупе с вкусной лапшой, идеальной для жевания. Тоджи сидел, ожидая хоть каких-то возражений, но не получил в ответ ничего. Ему, кажется, совершенно плевать. Мальчик заметил паузу и поднял глаза на него, наклоняя голову. — Ты не против? — Мы уже обсуждали это. — и он продолжил трапезу как ни в чём не бывало. — За тобой должен присматривать хоть кто-то. — сказал Тоджи, хмурясь, потому что он не доверял ребёнку оставаться одному после всего дерьма, что прочитал в книге. Дети делали самые ужасные и смертельные вещи, когда за ними не следили. Тоджи, например, однажды чуть не умер от проклятий и… Ах, нет, его специально к ним забросили. Это имеет куда больше смысла. Но, в общем, мальчик хоть и был умным, он явно не так уж и беспокоился о своей безопасности, общаясь с Годжо Сатору за спиной своего отца. Нет, он это не забудет в ближайшее время. — Как насчёт няни? — Нет. — сразу же возразил мальчик, морщась, всем своим видом показывая как ему не нравится идея, — Не хочу сидеть с незнакомым человеком. Тоджи в голову пришла новая идея. Если Мегуми не хотел незнакомцев, то, что ж, у них был один вариант… И он даже не хотел его рассматривать. Ни за что, нет-нет-нет. Но кого ещё он мог привлечь? Он почти ни с кем не знакомился в целях безопасности и потому что это слишком большая морока, своим бывшим девушкам он точно не мог позвонить — они выцарапают ему глаза, если увидят его. Но он не хотел приглашать его в свой дом, после того как тот однажды бесцеремонно туда вломился, пока Тоджи отсутствовал. Мужчина помешал суп своими сломанными палочками, ведь он так и не научился правильно их разъединять, глубоко задумавшись. Мегуми пил своё клубничное молоко, слишком сладкое на его вкус, всё розовое и вычурное. Но оно напоминало ему Цумики, которая часто давала ему это самое молоко от этого производителя, ошибочно думая, что он его любит. И он позволял ей. Со временем химозный клубничный вкус стал источником комфорта: после того как у него отобрали сестру, отец ушёл, и ему пришлось выживать своими силами. Сейчас его жизнь наладилась, но он всё равно пил его с навязчивой мыслью, что это всё же не надолго. Он гнал её, ведь видел искренние старания своего отца — добрые слова, действия, подарки, всё, чего раньше он бы никогда не сделал. Сначала это казалось вынужденным, будто он следовал какому-то списку «как завоевать своего ребёнка». Сейчас? Мегуми не засыпал без своей плюшевой собаки. Мальчик надеялся, что этот факт не был известен отцу. Его и так часто дразнили. — Годжо Сатору. — сказал Тоджи с раздражённым лицом, не смотря в глаза сыну. — Что? — Согласишься на его компанию? — и мужчина выглядел так, будто предлагал ему смертную казнь на электрическом стуле и это их последний разговор. Мегуми не понимал такого уровня драматизма, но, с другой стороны, он куда больше общался с подростком по переписке и текст не мог раздражать тебя. Хотя у Сатору получалось, действительно, сильнейший. — Он самый ужасный человек на роль няньки. — последнее слово он произнёс с презрением, вызвав усмешку у мужчины. — Что ж, можешь сидеть и нянчить его, но главное чтобы за тобой следил хоть немного здравомыслящий человек. — отец помахал рукой, мол, неважно насколько клинически вменяемый. — Или я заплачу, скорее всего, эмоционально стабильному незнакомцу, и знаешь, сколько это будет стоить? Намного больше, чем еле знакомый псих! И этот комментарий попал в самую точку — Мегуми был тем ещё скрягой, как и его большую-часть-времени бедный отец. Мегуми вздохнул и молча написал Годжо, надеясь, что тот опять не захватит, не предупредив его, ничего не подозревающих людей. Тоджи тоже достал свой телефон, набирая контакт Конг Шиу. Одна из вещей, что ему нравилась в мужчине, так это его доступность каждый день, ночь или раннее утро: — Что тебе надо? — из трубки послышался раздражённый голос мужчины, — И чего ты так долго на связь не выходил? — Скучал по мне? — Тоджи ухмыльнулся, прижимая раскладушку плечом к уху, и жевал свою уже остывшую еду, — Так и знал, я твой любимчик. — С тебя мне больше всего денег капает. — быстро пришёл ответ, и всё же он ничего не отрицал! — Переходи к делу, Убийца магов. — Дельце нужно быстрое и прибыльное. Найдётся такое? — он ничего не уточнял и говорил расплывчатыми словами, так как Мегуми всё ещё сидел за одним столом с ним и, хотя он выглядел сосредоточенным на своем телефоне, Тоджи знал, что сопляк внимательно слушал. — Обязательно быстрое? — уточнил Конг, шелестя бумагами, а потом завалил его вопросами, — Куда спешить? Ты ведь безработный. Или тебе понадобились деньги для ставок? Поменьше бы этим занимался, опять всё просрёшь. Интуиция явно не твоё сильное качество. — Хватит меня оскорблять. — теперь злился уже Тоджи, надувшись. Почему все так рвутся указать на его лудоманию… — И я всё-таки отец. Надо уделять время малышу. — Ты так своих девушек что ли называешь? — отвращение в голосе его «работодателя» было ясным. — За предпочтения не судят. — сказал Тоджи, закатывая глаза, — Нет, я про Мегуми. Что, забыл про моего сына? — Нет, это ты… Ты даже не помнил про какого Мегуми я тогда говорил, помнишь? — Мм, нет, не помню. — И про Мегуми ты не помнил. Подтверждает мою точку зрения. — Сопляк, подойди-ка сюда и скажи привет дяде Конгу. Давай, давай. — Тоджи подозвал сына, игнорируя возражения от обоих, и передал ему телефон, — Не стесняйся! — Здравствуйте. — проворчал Мегуми, на что ему прилетело несвязное: — Привет, малыш… Думаю, ты не знаешь, кто я, хах? — Простите, но нет. — удивительно, но голос мальчика звучал извиняющимся. Притворяется воспитанным перед другими. — Да, ты был слишком маленьким тогда… — Тоджи широко ухмыльнулся, слушая этот ужасно неловкий диалог. Нечего его безработным называть и на его зависимость жаловаться! — Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не дать мне переговорить с твоим отцом? — сладким тоном предложил Шиу, на что мальчик кивнул и сбежал, на мгновение остановившись, чтобы показать язык Тоджи. — Ладно, теперь верю. Найдём тебе простую работу. Лицо мужчины перекосил оскал — ну наконец-то он сможет прибить кого-нибудь!