Short stories 2024

Триша потягивала «Том Коллинз» через соломинку, слушая очередную историю Мэнди. Как водится, у бедняжки Мэнди тяжелая жизнь: на работе ее отругал начальник, бойфренд недостаточно внимателен, да еще и медстраховка обошлась в четверть зарплаты. Триша старалась выдавить из себя хоть каплю искреннего сочувствия, но не выходило. — …В общем, не могу я так, — Мэнди вздохнула и отпилила вилкой кусок чизкейка — самого дорогого в меню. — Как будто со всех сторон все навалилось. Если еще и с папой что-то случится, то я вообще не выдержу… Точно, у нее и родители живы. Сраная Мэнди. Стоп, стоп, нельзя так думать, они с Мэнди дружили с начальной школы: оставались друг у друга на ночь, смотрели девчачьи фильмы, вместе сидели в школьной столовой, были не разлей вода… Как будто это было сто лет назад. Технически десять лет назад, что тоже давно. А сейчас у Мэнди хорошая жизнь; да, не без проблем, но хорошая. У нее есть стабильная работа, на которой хорошо платят, неплохой бойфренд, родители, которые не выносят ей мозг, да и в целом она неплохо устроилась. А вот Триша… Снова полезли воспоминания. Склад Amazon, где она работала. Темный угол с холодными и шершавыми стенами. Вжатое в эту стену лицо Триши. Голос: «Тихо, не шевелись, а то ножом пырну». Сообщение от начальника: «Мне плевать, кто начал и кто продолжил, вы оба уволены без компенсации». Урчание в животе, такое громкое, что слышно было даже по телефону. Излюбленный ответ банка — «На ваашем счете недостаточно средств для этой операции». Запах дешевой больничной палаты и акушер, от которого несло пивом. «Все нормально, дорогуша, я избавлю тебя от проблем». Облезлые стены с фото знакомых и незнакомых, с закрашенными черным маркером лицами. Стены давят, давят, давят… — Триш? Она дернулась и отпила еще немного. Хорошо, что Мэнди заплатила за коктейль. — Да, Мэн. Это жестко. Сочувствую. Личико Мэнди (с отличным макияжем, ухоженное и молодое) скривилось в слезной гримасе. — Триш, я вижу, что тебе тяжело. Если нужна какая-то помощь… Триша только пожала плечами. Помолчав, Мэнди прибавила: — Тебя и не узнать. Не внешне даже, а… ты раньше такая пробивная была, позитивная, смелая… Я всегда тобой восхищалась. У тебя такой… стержень внутри, что ли. Триша болезненно сжала губы. — Он сломался. И тонкий стеклянный стакан с «Томом Коллинзом» хрустнул в ее руке и разлетелся на части.