Хочу быть твоим

      Родители Танджиро потеряли покой после того, как их старшего сына забрал оборотень. Недзуко видела печаль своих родителей и считала себя виноватой в случившемся. Родители пытались объяснить девушке, что её вины нет, но она думала иначе. Брат ведь сделал это, чтобы спасти её. Поэтому девушка старалась помогать родителям так же, как это делал её старший брат. Она тоже нашла подработку и каждый день после школы ходила туда.       Родители безуспешно пытались найти деревню оборотней. Отец даже следил за людьми, которые были похожи на того мужчину. Но все попытки были тщетными. Оборотни искусно скрывались, и об их существовании почти никто не знал.       Со временем родные Танджиро начали думать, что юношу могли убить, но никто не хотел в это верить. Эта мысль вгоняла их в ещё большее отчаяние. Состояние здоровья отца с каждым днём ухудшалось, но мужчина всячески пытался скрыть это. Мама перед детьми делала вид, что всё хорошо, когда младшие спрашивали, где их брат и когда он вернётся. Недзуко слышала, как женщина плачет по ночам, думая, что дети и муж спят.       В этот день девушка возвращалась из школы. На работу сегодня идти не нужно было, поэтому она мысленно планировала, чем займётся дома. Она уже подходила к дому, когда заметила незнакомца. Девушка подумала, что мужчина кого-то ищет, и решила выяснить, в чём дело. Но как же она ужаснулась, когда узнала в нём человека, который украл покой их семьи. Она задавалась единственным вопросом: зачем он здесь?       Недзуко, собрав всю свою смелость, встала перед ним и раскинула руки, пытаясь не дать ему зайти в дом. Конечно, оборотень сильнее и с лёгкостью мог пройти дальше, но так девушка показывала свою решимость защищать близких.       — Тебе не надо бояться, Недзуко, — сказал мужчина. — Я не собираюсь причинять вам вред.       — Что вам нужно? — Недзуко пыталась быть смелой, но её голос дрогнул на последнем слове.       — Поговорить, — ответил синеглазый, глядя прямо на неё. — Твои родители дома?       — Можете говорить со мной. В дом я вас не пущу!       Мужчина вздохнул. Он понимал страх девушки.       — С твоим братом всё хорошо, — произнёс Томиока. — Он жив и здоров.       — Что? — Недзуко на миг расслабилась. — Вы говорите правду?       — Да, — кивнул Гию. — Я хочу поговорить с твоими родителями.       Недзуко колебалась. С одной стороны, родители хотели бы знать, что случилось с их сыном. С другой — правду ли говорит этот мужчина? Может, это предлог, чтобы проникнуть в дом? Девушка не боялась за себя — она волновалась за родителей и младших братьев. Подумав немного, она всё же решила рискнуть. Она открыла дверь и впустила темноволосого мужчину внутрь.       — Мам, пап, я дома, — сообщила она. — У нас гость.       — Недзуко, кто... — женщина замолкла на полуслове. — Ты?!       Киэ Камадо испытала бурю эмоций при виде этого человека. Но самые сильные из них — гнев и ненависть. Женщина схватила дочь за руку и отодвинула её в сторону, чтобы оборотень не смог причинить ей вред.       — Мама… — начала было девушка, но мать её не слушала.       — Зачем ты пришёл? Тебе мало того, что ты забрал моего сына? Пришёл за остальными?! Я не позволю тебе этого!       — Послушайте…       — Ты убийца! Я не собираюсь тебя слушать!       На крики женщины собрались все члены семьи. Танджуро сначала ничего не понимал, но попытался успокоить жену.       — Дорогая, прошу тебя, возьми себя в руки, — сказал он, обняв её. — Зачем вы пришли? — обратился он уже к Томиоке.       — С вашим сыном всё в порядке, — ответил Гию. — Он живёт со мной в деревне оборотней.       — Что?! — в один голос воскликнули родители.       — Это правда, — повторил Гию.       Родители Танджиро испытали облегчение, узнав, что он жив и здоров. Успокоившись, они пригласили Гию в гостиную. Детей отвели в их комнаты, чтобы не мешали разговору взрослых. Только Недзуко осталась.       — Простите, что побеспокоил вас, — сказал Гию спустя несколько минут.       — И вы нас простите, — ответил Танджуро. — Но прошу понять нас. Вы — оборотень…       — Да. Вы правы, — кивнул Томиока. — Но оборотни не представляют угрозы людям, если их не трогают.       — Простите, — не выдержала Киэ. — Прошу вас, расскажите нам о Танджиро. Как он живёт там?       — Да, — кивнул мужчина. — Думаю, мне нужно начать с самого начала, чтобы кое-что прояснить.       Родители переглянулись. Что он имеет в виду?       — Ваш ребёнок, которого вы должны были выдать замуж за меня, — начал темноволосый. Киэ неосознанно схватила Недзуко за руку. — Это был Танджиро.       — Что? Как это понимать? — спросил Танджуро.       — Нас с ним связала сама судьба. Именно он был тем, кто должен стать моей парой. Я и не собирался жениться на вашей дочери. Но тогда вмешался Танджиро — случайно, — и я решил оставить всё как есть.       Дальше он подробно рассказал обо всём. Родители Танджиро слушали, не перебивая. Мужчина также сообщил, что Танджиро теперь стал оборотнем, но умолчал о том, что это значит на самом деле.       — Что? Он стал оборотнем? — спросила Киэ.       — Да, верно, — подтвердил Томиока. — Он моя пара. Он очень скучает по вам, поэтому я пришёл, чтобы рассказать о нём и убедиться, что с вами всё в порядке.       — Господин, — спустя некоторое время тихо позвала женщина. — Мы можем его увидеть? Хотя бы ненадолго?       — К сожалению, это невозможно.       — Прошу вас, — умоляюще смотрела она на него. — Только один раз.       — Танджиро не может прийти сюда, а людям запрещено посещать деревню оборотней. Мне очень жаль, но увидеться вы не можете.       Женщина заплакала в объятиях мужа. Томиока подумал, что, возможно, зря пришёл. Надо было просто разузнать о семье и рассказать Танджиро. Он уже собирался уходить, но Киэ его остановила.       — Господин, подождите, прошу, — женщина подошла к нему. — Передайте это моему сыну.       Она протянула ему небольшой бенто, плотно завязанный платком. Гию взял его, вопросительно посмотрев на неё.       — Это домашние сладости, — пояснила она. — Танджиро любил их с детства.       Томиока глубоко вздохнул. Женщина, казалось, вот-вот снова заплачет, а из дверей на них смотрели её муж и дочь.       — Хорошо, — кивнул он.

***

      Танджиро проснулся рано. Он сильно удивился, не найдя мужа дома. Томиока сегодня никуда не собирался, но почему-то его нигде не было. Акико сказала, что тоже не видела главу. Танджиро начал беспокоиться. Он понял, что мужчина не ночевал рядом, но омега отчётливо помнил — Гию ночью приходил домой. Пока он задавался этими вопросами, к нему заглянул Зеницу вместе со своим сыном. Омега поделился с другом своими переживаниями, и тот, как всегда, поддержал его.       — Может быть, у него возникли дела, и ему пришлось срочно уехать? — предположил Зеницу.       — Не знаю, — вздохнул Танджиро. — Он всегда меня предупреждал.       — Танджиро, — Зеницу сел рядом с другом, — не переживай так. Если бы случилось что-то серьёзное, ты бы уже почувствовал.       Пытаясь успокоить, Зеницу только усилил тревогу. Теперь на лице Танджиро не осталось и следа прежнего спокойствия. А что, если он действительно не почувствовал?       — Ой! Забудь. Забудь, что я сказал! — теперь уже и Зеницу запаниковал. — Давай просто немного посидим. Думаю, он скоро вернётся.       Танджиро кивнул. Пока омеги разговаривали, маленький Джуро, оставленный без присмотра, слез с дивана, на который посадила его мама, и впервые попытался встать на ноги. Попытка окончилась неудачей — маленький омега упал и расплакался. Зеницу тут же подскочил к сыну, осторожно поднял его и начал успокаивать. В этот момент Танджиро неожиданно отвлёкся от тревожных мыслей и удивлённо погладил свой живот.       Зеницу снова сел рядом, держа сына на руках.       — Он становится таким непоседой с каждым днём, — с улыбкой сказал он.       — Слушай, Зеницу, — задумчиво начал Танджиро. — А наши с тобой дети могут оказаться истинной парой?       — А? — удивился тот. — Ну, всё возможно. Но почему ты об этом спросил?       — Мне кажется, мой ребёнок реагирует на всё, что связано с Джуро, — ответил красноволосый. — Это происходит постоянно, даже сейчас, когда он упал. Не думаю, что это просто совпадение.       — Это и вправду не похоже на совпадение, — усмехнулся Зеницу. — Учитывая, что твой ребёнок альфа, может, он чувствует свою пару?       Омеги рассмеялись. Они быстро нашли общий язык, как только познакомились, и если станут родственниками, то будут только рады. Благодаря разговору с другом Танджиро немного успокоился. Он решил, что у Гию действительно могли появиться срочные дела, и, возможно, тот не захотел будить его ночью, чтобы не тревожить сон.       Спустя некоторое время Зеницу собрался домой. Омега сказал, что ему нужно успеть приготовить обед. Танджиро не стал его задерживать. Проводив их, он сам направился на кухню. Госпожа Акико как раз принесла с рынка свежие овощи, и Танджиро пошёл готовить вместе с ней. После того как основное блюдо было готово, старушка ушла навестить внучку. Танджиро остался один и, чтобы не дать себе снова впасть в тревожные мысли, занялся приготовлением салата.       Вдруг со двора послышались шаги. Танджиро обрадовался. Он бросил нож и выбежал встречать мужа.       — Гию! — радостно воскликнул он. — Где ты был? Я так волновался!       — Прости, — сказал мужчина, обняв взволнованного омегу. — У нас гости.       Танджиро только сейчас заметил, что Томиока вернулся не один. Позади него стояли двое. Танджиро не мог поверить своим глазам — перед ним были его родители.       Он застыл на месте. Стоял на крыльце, сердце колотилось в горле, пальцы слегка подрагивали, будто от холода, хотя день был тёплый. Ему казалось, что одно неосторожное движение — и видение исчезнет. Томиока осторожно коснулся его плеча и мягко подтолкнул вперёд.       — Мама? Папа?.. — прошептал он, и слёзы тут же потекли по щекам. — Мама! Папа!       Он бросился им навстречу. Отец шагнул вперёд первым и обнял сына — крепко, как в детстве. И Танджиро понял, как сильно скучал.       — Танджиро, сын мой! — сказал он, не сдерживая слёз.       — Дай погляжу на тебя, — мать нежно погладила его лицо.       Танджиро вцепился в её запястья, будто боялся, что она исчезнет. Он внимательно всматривался в её лицо — немного постаревшее, с морщинками в уголках глаз, и похудевшее. Но её улыбка осталась прежней — тёплой и родной.       Увидев его живот, Киэ вдруг побледнела от удивления.       — Т-Танджиро?..       — Мне нужно многое вам рассказать, — смутившись, ответил парень.       Он пригласил всех в дом, усадил родителей в гостиной и пошёл заваривать чай. Гию хотел оставить их наедине, но Танджиро попросил его остаться. Принеся поднос, он сел рядом с мужем. Родители молчали — вопрос, мучивший их, висел в воздухе. Гию понял, что молчание затягивается.       — Танджиро теперь омега, и у нас будет ребёнок, как вы поняли, — сказал он спокойно. — Мы обручились по законам оборотней.       — Вы заставили моего сына стать оборотнем? — спросила Киэ.       — Нет! — вмешался Танджиро. — Гию не заставлял меня. Это было моё решение.       — Но это…       — Я люблю его, — тихо сказал парень, опуская взгляд. — И я счастлив.       Наступила тишина. Наконец, Киэ встала и подошла к сыну.       — Танджиро… Мы очень рады за вас. Мы все думали, что ты погиб… — слёзы навернулись на глаза. — Я так рада, что с тобой всё хорошо. Будь счастлив, сынок.       — Спасибо… Простите, что не сообщил… Простите, что ушёл не посоветовавшись с вами…       Отец тоже подошёл, сел рядом и обнял сына.       — Это ты нас прости. Мы даже не знали, жив ли ты… — сказал он, гладя Танджиро по макушке. — Ты у нас молодец, сынок.       — Господин Томиока, — Киэ обратилась к мужу сына. — Прошу прощения за свои слова. Я вижу, что мой сын счастлив, и благодарю вас за это.       — Не стоит, — ответил Гию. — Я люблю его. И никогда не позволю, чтобы ему причинили зло.       Когда рядом семья, время летит незаметно. День пролетел в разговорах. Танджиро рассказал о своей жизни среди оборотней, а также расспросил о младших братьях и сёстрах. Он передал им подарки и сувениры, купленные на фестивалях.       Прощание было долгим. Танджиро обнимал родителей, не желая отпускать, но знал — дома их ждут другие дети. Когда машина главы увезла их, Танджиро долго смотрел им вслед. Гию подошёл и обнял его со спины. Парень развернулся и крепко прижался к мужу.       — Спасибо, Гию, — прошептал он. — Спасибо огромное.       — Не стоит благодарности, — тихо ответил Томиока, целуя макушку. — Это самое малое, что я мог сделать.       — Ты сделал меня счастливым, — улыбнулся Танджиро. — Я люблю тебя.       После короткой паузы он вздрогнул и отстранился.       — Гию, но…       — Тсс… — мужчина приложил палец к его губам. — Не думай об этом сейчас.       — Но это нарушение…       — Я люблю тебя и готов нарушить сколько угодно правил, лишь бы ты был счастлив.       — Гию… — прошептал Танджиро, потянувшись к нему.

***

      Конец лета означал одно — наступало время летнего фестиваля.       Танджиро был ответственен за его проведение, и поэтому оказался очень занят в преддверии праздника. Он проверял списки гостей, место проведения, оформление, наряды. Юноша весело участвовал в подготовке вместе со всеми, и вся эта суета приносила ему радость — но и сильную усталость. Он находился на последнем сроке беременности, и в последние дни предпочитал заниматься организацией, сидя со списками, чем ходить и лично всё проверять. К счастью, ему помогали Зеницу и жёны господина Узуя.       — Вот, выпей, — Зеницу протянул освежающий лимонад.       — Спасибо, Зеницу, — улыбнулся Танджиро.       Глядя на радостного друга, он вспоминал, каким тот был во время своей беременности. Зеницу тогда ничто не беспокоило: омега был полон энергии, как и сейчас. Он мог часами носиться по улицам, словно молния, даже на последних сроках — и не жаловался. Бедный господин Ренгоку! Он, кажется, чуть не поседел от волнения. Вот и ему, Танджиро, теперь так же тревожно.       — О чём задумался? — спросил жёлтоволосый.       — Да так, — мягко улыбнулся Танджиро.       Настал последний день лета.       Приготовления были завершены, и гости из соседних кланов оборотней начали собираться в деревне. Танджиро и Гию встречали их, принимали поздравления со скорым пополнением в семье.       Гости с интересом осматривали деревню, преображённую до неузнаваемости. Над улицами висели гирлянды из бумажных фонариков, которые мерцали в закатных сумерках. Лёгкий ветер покачивал их, отбрасывая тёплый свет на улыбающиеся лица прохожих. Воздух наполнялся ароматами жареного мяса, сладостей и древесного дыма. Повсюду стояли палатки с такояки, якисобой, караагэ, цветным льдом с сиропом и яблоками в карамели.       Толпы людей — взрослые, дети, молодёжь — гуляли по улицам в ярких юкатах. Девушки и омеги украшали волосы цветами, а на спинах некоторых звенели маленькие колокольчики-сударэ. Одни играли в традиционные игры — ловили золотых рыбок бумажными сеточками, другие стреляли в мишени водяными пистолетами.       На главной площади возвышалась деревянная сцена, украшенная красно-белыми лентами. Вокруг неё собирались танцоры, исполнявшие ритмичные движения под звуки барабанов тайко и народные песни. Над храмами и крышами вспыхивали фейерверки, озаряя небо всполохами пурпурного, синего и золотого.       Атмосфера была наполнена светом, смехом и ощущением беззаботного лета.       — Вижу, неплохо постарался, — услышал Танджиро голос за спиной.       — Рад, что вы оценили, господин Шинадзугава, — ответил он и только потом обернулся.       Он смотрел прямо, уверенно. Шинадзугава скривился. Танджиро уже не был тем робким мальчишкой, каким запомнился ему. В его взгляде было много уверенности — и капля ненависти. Он не доверял Шинадзугаве, ведь тот доставил им немало неприятностей. И предчувствие подсказывало: этот человек снова собирается испортить праздник.       — Чего так смотришь? — раздражённо бросил беловолосый.       — Держитесь подальше от моего мужа, — твёрдо сказал Танджиро.       — Ох, какие мы дерзкие! — глаза Шинадзугавы сверкнули.       — Если надумаете ему навредить…       — То что? Раз ты так говоришь, значит, твой муженёк опять что-то натворил, да? — усмехнулся он. — Хм, кажется, я вспомнил... твои родители ведь были здесь?       — Мне кажется, вы злой, потому что не умеете любить, — спокойно сказал Танджиро. — Поэтому вы и завидуете Гию.       — Что ты сказал?!       — Можете делать что угодно. Мы с мужем любим друг друга, и ваши жалкие попытки разрушить нашу семью — бесполезны.       — Это мы ещё посмотрим, — бросил он и ушёл.

***

      Гию обсуждал повседневные дела с другими главами. Когда разговор закончился, к нему подошёл Шинадзугава.       — Что в этом Танджиро такого, что наш дорогой Томиока потерял голову? — с сарказмом спросил он.       — Шинадзугава? Тебе скучно жить, если не можешь не лезть в чужие отношения? — вмешался Ренгоку.       — Не нужно, Кёджуро, — сказал Томиока. — Я сам.       Они отошли подальше от глаз и ушей.       — Я тебя слушаю, — спокойно сказал Гию.       — Чего? Это ты хотел поговорить, не я! — огрызнулся тот.       — Почему ты так ненавидишь всех вокруг?       — Я ненавижу лишь тех, кто нарушает правила, установленные предками! Они защищали нас веками, а такие как ты их игнорируют!       — Но, может, некоторые из этих правил уже устарели? — тихо сказал Гию.       — Ты совсем рехнулся?! — Шинадзугава смотрел на него как на безумца.       — Санеми, — впервые назвал его по имени. — Хватит жить прошлым. Мы живём в другом времени. Не все люди опасны. Родственники наших жён не желали бы им зла.       — Ты ничего не понимаешь. Люди хитрее, чем ты думаешь.       — Один человек подвёл тебя — это не значит, что все такие, — заключил Гию. — Надеюсь, ты когда-нибудь это поймёшь.       — Что?! — Шинадзугава побагровел от злости.       — Буду рад видеть тебя на праздниках. Но если снова скажешь что-то про мою жену — молчать не буду.       Он обернулся и добавил:       — Совет: помирись с братом.

***

      Танджиро нервничал после разговора. Живот тянул и болел, но он игнорировал это. Боль появлялась с утра — то усиливалась, то утихала.       Он начал искать Гию, надеясь, что, увидев мужа, сможет успокоиться. Толпа мешала, воздуха становилось всё меньше, голова кружилась.       — Танджиро?! — услышал он голос. — Ты в порядке?       — Зеницу… — с облегчением прошептал он и крепко вцепился в него. — Живот болит…       — О нет… Сколько уже болит?       — С утра… но сейчас сильнее.       — Не бойся. Надо найти господина Томиоку.       Зеницу позвал Хинацуру и Суму, чтобы те остались с Танджиро, а сам побежал искать Гию. Увидев его рядом с остальными главами, он подбежал:       — Господин Томиока! У Танджиро… у него схватки начались!       Гию сорвался с места. Подбежав к омеге, он увидел рядом Тамаё.       — Танджиро… — опустившись рядом, он взял его за руку.       — Надо доставить его в лечебницу, — сказала Тамаё.       Не говоря ни слова, Гию поднял омегу на руки и понёс. Лечебница была недалеко.       — Всё будет хорошо, — гладил он Танджиро по волосам. — Я рядом.       Через несколько минут Тамаё попросила его выйти. Гию ждал во дворе вместе с Ренгоку и Зеницу. Он волновался — и друзья видели это впервые.       Уже за полночь раздался крик младенца. Гию бросился внутрь. Там Танджиро плакал от счастья. Он крепко держал его руку.       Гию взял малыша на руки — крохотного, с чертами Танджиро и глазами, полными внимания, как у Гию.       С этого момента их мир стал полным.       Тепло очага, запах сушёных трав, детский смех и шаги по коридору.       Не было страха. Не было одиночества.       Была любовь.       — Я люблю тебя, — прошептал Гию. — Люблю вас.       Танджиро знал это с самого начала. Его путь — рядом с ним. С Гию. Альфой с тихим голосом и стальной волей, который всегда был рядом, не прося ничего взамен. Просто быть. Просто жить.

***

      Они никогда не ссорились. Не потому что были идеальными — просто понимали друг друга без слов.       Танджиро — с добрым сердцем и ясным взглядом, Гию — сдержанный, но внимательный: один его взгляд говорил больше, чем сотня признаний.       Когда Танджиро покинул человеческий мир ради жизни с ним — он не колебался. Потому что знал: Гию его не оставит.       — Я выбрал тебя, — однажды сказал он, глядя в глаза. — И ни разу не пожалел.       — Спасибо, что выбрал меня, — ответил Гию, прижимаясь лбом к его виску. Их малыш спал между ними. Мальчику дали имя - Гин.

***

      Утренний свет заливал двор их дома. Ветер трепал лепестки персиковых деревьев.       Мальчик, лет семи, с угольно-чёрными волосами, унаследованными от отца, и мягкими глазами цвета моря, стоял, раскинув руки. Перед ним стоял заплаканный мальчик-омега. Сын семьи Ренгоку. Кто-то в деревне обидел его, обозвал «слабым».       — Ты не слабый, — сказал он. — Ты смелый. Ты защитил брата — это и есть сила.       У крыльца стояли Гию и Танджиро. Танджиро тихо улыбался, а Гию как всегда сдержанно, но в его глазах было столько гордости, что не нужно было слов.       — Он… настоящий, да? — прошептал Танджиро.       — Он наш сын, — ответил Гию, обнимая его, и положив руки на округлившийся живот. — Конечно, настоящий.       Позже, вечером, мальчик забрался к ним под одеяло.       — Папа, мама… я хочу, чтобы все знали: альфы могут быть добрыми. Как вы отец.       Гию поцеловал его в макушку.       — И ты это всем покажешь.       Танджиро закрыл глаза, прижав их ладони к груди. Их семья была полной. А мир становился теплее — с каждым добрым альфой.