Кисло-сладко

Не всегда правильный выбор приносит счастье. Гарри осознал это, когда предложил Джинни пожениться. Драко в тот день слабо, но искренне улыбнулся ему перед тем, как друзья окружили молодоженов с поздравлениями. Когда Гарри растолкал друзей, Малфоя уже не было. Он остановился среди радостных всплесков, смотря на приоткрытую дверь. Он не чувствовал радости или нетерпения, но знал, что так должно быть. Он ведь любит Джинни, они уже так долго вместе. Им уже давно не восемнадцать, чтобы откладывать, сомневаться. Один единственный вечер вместе с Драко на балконе с бутылкой виски ничего не менял. Глупо чувствовать сожаление, словно между ними что-то было. Они никогда толком не говорили, кроме того вечера. И не имеет значения, что в тот момент Гарри испытал. А голос у Драко тогда тихий, дрожащий на ветру, казалось, расщеплял сердце Гарри так, как ничто и никогда. Он смотрел на светлые волосы, прикрытые глаза, тонкие губы и не узнавал своего бывшего врага. Он и пришёл туда ради шутки. Или так он себя успокаивал? Не имело смысла уже отрицать, что по какой-то необъяснимой причине его долго тянуло к Малфою: когда тот был мелким врагом, раздражающим фактором, глупым и несчастным пожирателем. Гарри думал, что поставит точку в этой своей странной мании, когда поговорит с ним. Но он ошибся. Стало ещё хуже. Гарри не сразу осознал, что Джинни тянется к нему, чтобы поцеловать. От этого жеста он впервые ощутил отвращение и растеряность. Чтобы не пугать невесту, он мягко увернулся и с улыбкой поцеловал её в лоб, прижав к груди, чтобы она не поняла, что его мысли обращены не к их моменту, не к ней. Впервые он поймал себя на мысли, что обнимать свою девушку не так уж и тянет. Он действовал словно на автомате, привыкнув. Ни разу в жизни и не задумываясь, а что именно он чувствует к Джинни. Любовь ли то, что он ощущает, когда её видит, обнимает, целует? Невольно вырвался смешок глубокой ночью, когда он вернулся домой. Малфой умудрялся даже спустя много лет портить его жизнь, переворачивать устоявшийся мир с ног на голову. Но в Малфое ли дело? Он ли виноват, что Гарри внезапно осознал, что не чувствует злополучной любви к своей девушке? Нет, Малфой не виноват, что одним своим видом в тот вечер разбил сердце герою. Разбил своим смирившимся взглядом, фальшивой улыбкой, выученной бесчувственностью. В груди скребли кошки. Гарри не мог уснуть. Впервые за полгода. Смотрел в потолок и не мог понять, как быть. Пришла бредовая мысль написать ему письмо, но он скривился от неё. Что за мысли? Он просто немного запутался. Разве у других так не бывает? Рон ведь влюблялся в Лаванду, но это прошло. ...влюблялся?.. Стало так тошно, что Гарри резко сел в постели и подавил позыв. Стало мерзко от ситуации. Да как такое возможно? Один вечер, всего час в уединении на двоих. Что с ним не так? Он не видел Малфоя так долго, а когда видел изредка, они не говорили. Но он всегда знал, что тот рядом. Просто знал, даже видеть необязательно. Светлая макушка всегда заставляла что-то сжиматься внутри. Гарри думал, что ему просто жаль. Жаль? Дышать становилось всё труднее. Распахнув окно, Гарри глотнул свежего воздуха. Он с ума сходит. Ничего такого нет и быть не может. Это пройдёт. Всегда проходило. И утром он делает вид, что ничего не было. Ночь не принесла с собой нечто страшное. Джинни пришла в десять, счастливая, любящая, и Гарри не думал. Делал то, что должен, и не думал. Знал, что если допустит правду, его просто стошнит от всего происходящего. Почему он снова потерял такой дорогой ему покой? Чертов Малфой. Для Героя несложно подавить свои чувства и эмоции. Он делал это так часто в последние годы войны, чтобы не сойти с ума, что начало получатся рефлекторно. Он снова смог дышать спокойно и наслаждаться жизнью. Лишь в редкие моменты, когда до него долетала знакомая фамилия, сердце предательски сжималось от страха и чего-то ещё. Гарри улыбался и обнимал свою невесту. Малфоя он больше не видел с тех пор. От этого стало легче. Со временем он и думать забыл о том вечере, тех странных чувствах. Он счастливо жил, старательно избегая всех свадебных приготовлений. Свадьбу назначили через четыре месяца. Ужасно мало времени для подготовки по мнению Джинни и миссис Уизли. Гарри сбегал от канители на Гриммо, пил виски и болтал с Роном. Когда Джинни приходила, Гарри снова чувствовал тошноту. На ум стали приходить тысячи причин: устал на работе, вымотали на учёбе, тренировки стали невыносимы. Джинни понимающе гладила его по спине и предлагала отдохнуть. Они смотрели что-нибудь по телевизору, гуляли по ночному Лондону, сидели в кафешках. Гарри каждый раз выдыхал с облегчением. Он не желал близости. Он понимал, что просто не сможет. Ко дню свадьбы он был полностью вымотан. Ночью так и не смог сомкнуть глаз, стараясь просто не думать. Каждый шаг, каждая минута казалась ему ошибкой и ужасом. Он почти испугался, когда пришёл Рон, чтобы позвать его собираться. Гарри еле волочил ноги. Он утешал себя мыслью, что после свадьбы всё устаканится. Он просто испугался ответственности, важности события. Всё будет хорошо очень скоро. Он ведь любит Джинни. Он чувствовал себя отвратительным человеком, когда стоял с камнем на сердце, смотря, как невесту под руку ведёт отец. Он себя ненавидел, когда принял руку Джинни. Ещё сильнее он себя возненавидел за животный ужас, когда Джинни ответила "да". Он почти заставил себя сказать "да". Он ведь обязан, что он за человек такой, что не может взять в жены ту, что сам выбрал? — Я против, — разрезал зал спокойный холодный голос. Словно насмешка. Гарри резко повернул голову, от удивления сердце забилось, как бешеное. Он не знал... не знал, что Малфой пришёл. Все обернулись и посмотрели на Малфоя, как на сумашедшего. Стали шептаться, кто-то потянул его назад, говоря, что он уже не ребёнок, чтобы продолжать мешать Гарри Поттеру жить. Малфой игнорировал всех, смотря только на Гарри. В его взгляде не было и капли тепла, эмоции. Он смотрел, словно живой мертвец. Затем, когда пауза затянулась, усмехнулся так слабо, что заметил только внимательно вглядывавшийся в его лицо Гарри, и, осторожно обойдя всех, направился к выходу. Когда его силует исчез, гул потихоньку спал. Джинни что-то прошипела себе под нос, а для Гарри вновь повторили вопрос. Согласен ли ты, Гарри Джеймс Поттер, взять в жёны Джинни Уизли? Гарри растеряно посмотрел на свою девушку. Джинни улыбалась несколько мгновений искренне, затем с непониманием, потом с напряжением. Гарри молча смотрел на неё, а видел холодный взгляд цвета грозового неба, грустную усмешку и светлые мягкие волосы. — Струсил, Поттер? — раздалось вдруг голосом Малфоя в голове, и мир резко переменился. Тошнота резко исчезла, гул в голове затих, лишь сердце продолжало биться, будто пытаясь прорваться на волю. — Джинни... — голос даже не дрожал. На удивление, говорил Гарри невероятно твёрдо с примесью сожалений. — Мне очень жаль, прости. То, что произошло после — Гарри даже не запомнил, не попытался объясниться. Он просто с места аппарировал прочь, боясь опоздать. То, что так долго ломало его изнутри, мешало жить, сводило с ума, резко стало таким мягким, понятным и родным. Осталось лишь найти. Найти и потребовать ответа. А потом... он боялся думать. Но где искать того, кто явно не желал, чтобы его потревожили в этот ужасный день? Мысль пришла внезапно, и Гарри тут же аппарировал. На Косой Алее, на удивление, почти не было людей, поэтому Гарри не пришлось долго искать. Одинокая фигура стояла напротив когда-то находившегося здесь магазина. На губах невольно появилась усмешка. Сделав глубокий вдох, Гарри сунул руки в карманы свадебных брюк и сделал увереный шаг. — Не думал, что ты подвержен ностальгии. Малфой вздрогнул так сильно, что Гарри это заметил, а затем мотнул головой, словно голос Гарри был его бредом, но всё равно медленно, поддаваясь отчаянию и последней надежде, повернул голову. И резко замер, распахнув глаза в полном непонимании. Его бледность насторожила Гарри, он подумал, что Малфой в любой момент упадёт без чувств. Они стояли посреди улицы и смотрели друг на друга, будто оба стали привидениями. Прошло, вероятно, много времени, когда Малфой решился сделать хотя бы вдох и моргнуть, боясь, что этот морок рассеется. Гарри остался на месте. Драко стало трясти, он шагнул назад, затем вперед и снова замер, стиснув кулаки. Гарри напряженно вглядывался в его глаза, в которых впервые видел так много эмоций и чувств. Он погрузился в бурю, что таили в себе серые глаза, и с каждым новым открытием чужих чувств и страхов становилось всё легче внутри. Сбежать со свадьбы с девушкой, с которой провстречался много лет лишь из-за одного вечера с холодным и закрытым врагом всей своей жизни? Ради того, кто портил ему жизнь? Кого он презирал и ненавидел? А когда жизнь Гарри была простой, понятной и обычной? Женится на девушке, создать семью, наделать детей и жить этим миром? Смотря на такого потерянного Малфоя, эта картина становилась всё более абсурдной. О чём он только думал? Так и не дождавшись Малфоя, Гарри решился сам, осторожно подавшись навстречу. Малфой нахмурился, смотря так, словно Гарри хотел его убить в этот момент. О, точно, он ведь испортил его свадьбу. А может и не испортил, а спас его? — Малфой, — позвал Гарри, остановившись в паре метром от бывшего врага. Малфой окинул его взглядом, приоткрыл губы, словно желая что-то сказать, но закрыл и огляделся вокруг. Он явно искал подтверждения, что не сошёл с ума. — Слушай, может, поговорим? — попытался Гарри, но Малфой вдруг сменил тактику, изменился его взгляд, он неожиданно шагнул ближе и схватил Гарри за ворот рубашки. — Какого чёрта? — прошипел он гневно. — Ты что тут забыл, придурок? Гарри положил руку поверх кулака Малфоя. —А ты? — улыбнулся Гарри, не веря отчего-то злости Малфоя. — Сказал, что против моей свадьбы, а теперь удивляешься? Малфой содрогнулся и разжал ослабевшие пальцы. Гарри сжал его запястье и притянул за руку ближе. Малфой неаккуратно пошатнулся и оказался почти вплотную, испуганно подняв взгляд. — Я... Я не думал... — вымолвил он. — Ты же герой. Должен быть с ней. Ты что тут забыл? — растеряно спросил он вновь. Гарри впервые за долго время чувствовал себя неожиданно правильно. Держа руку Малфоя, видя его потеряный вид, недоверие. Почти забавно. Мерлин, что же он делает? — Подумал, что хочу уточнить причину, почему ты против, — усмехнулся Гарри, сглотнув ком в горле. — Скажешь? Потрясённый Малфой решил на секунду, что это всё шутка. — Поттер... — и снова все слова вылетели из головы. Пустота. Страх. Малфой до ужаса боялся, что это просто сон, бред, мираж. Ведь иначе и быть не может. Поттер сейчас далеко, празднует свою свадьбу, он уже никогда не будет иметь даже малейший шанс. Всё бессмысленно было и осталось. Но мираж не может с силой сжимать за запястье. Стоять рядом и неуверенно улыбаться, строя из себя героя даже в такой момент. Малфой усмехнулся, чем удивил Гарри. — Придурок, Поттер. Возвращайся уже, — тихо произнёс Драко на рефлексе, уверенный, что это всё шутка. Гарри нахмурился, когда Малфой попытался забрать руку. Он стиснул его запястье ещё сильнее и резко дернул к себе, прижав второй рукой за спину к себе и резко аппарировал, пока Малфой растерян. Они очутились у кромки озера далеко от цивилизации. Гарри просто подумал, что хочет сбежать подальше, чтобы их с Малфоем никто не нашёл и не потревожил. В голову само собой пришло место, которое он обнаружил случайно, когда по работе искал сбежавшего кота. Так забавно. А тот кот украл очень важную и ценную вещь у хозяйки. А сейчас Гарри украл Малфоя посреди дня. Или он его? Казалось, шок до сих пор не отпустил Малфоя, но как только он осознал, что это не сон и не бред, он резко отпихнул Поттера и уставился на него действительно раздраженно. — Какого черта ты творишь?! Гарри даже вздрогнул, так он отвык от гневного громкого голоса Малфоя. Он стал таким тихим и смирившимся, что сердце разрывалось. И пока Малфой злился, не понимал, Гарри смотрел на него во все глаза и не понимал, как мог так долго сам себе врать. Он лишь пару минут держал Малфоя рядом, а когда тот вырвался, уже рвался от желания снова поймать его: неукротимого, злого, поймать и прижать к себе. И он думать забыл про Джинни, свадьбу, проблемы в будущем. — Отвечай! — недовольно требовал Малфой. А Гарри радовался, что тот, наконец, стал собой хоть ненадолго. Вредный, колючий, но такой... знакомый. — Я ведь уже сказал, — осторожно начал Гарри, пытаясь подобраться ближе. Малфой смотрел насторожено, словно ещё один шаг — и сбежит прочь. — Пришёл узнать причину. Узнать, почему ты так поступил, почему до сих пор здесь, а не послал меня и не ушёл, посмеявшись. Серые глаза забегали так забавно от растеряности, Малфой не хотел даже думать, что всё взаправду, серьёзно. — Да жизнь тебе испортить хотел опять, а ты взял... и повёлся. Малфой стал говорить совсем тихо, когда Гарри подошёл вплотную. — Повёлся, — согласился Гарри, протягивая руку и осторожно касаясь бледной щеки. Столько лет в школе. Один вечер. И одно холодное против. Драко поднял взгляд, и кожа под пальцами потеплела от неожиданного смущения, становясь не такой бледной, а живой. Гарри замер, смотря на тонкие губы. — Можешь сказать, что я придурок, но я хочу тебя поцеловать, Малфой. Драко фыркнул: — Да пошёл ты, — и подался первым, прижимаясь губами к губам, неумело, неуверенно, но желанно. Медленное касание, первое, растеряное, почти невинное. Гарри слегка отстранился, заглянул в серые прекрасные глаза, и они одновременно потянулись друг к другу снова. Драко осмелел, обхватил одной рукой Гарри за шею, не давая отстранится, второй сжимая плечо до боли. Гарри так и держал его лицо в ладонях, поглаживая теплые скулы, щеки. Чувство неправильности покинуло измаявшееся сердце Гарри. В этот момент не было ничего более правильного, чем прижимать к себе строптивого Малфоя и целовать его до головокружения. Потому что врать себе можно долго, но сердце всегда знало, что именно он — один и единственный, кто действительно стал важен и нужен. Вопреки всему, ведь жизнь Гарри Поттера не может быть такой, как у всех. И избранник у него должен быть фантастически необычным, но бесконечно любимым даже в качестве врага.