Я люблю тебя, Гурен

В такой нелепой тишине был слышен каждый вздох, сделанный нами в унисон и растворившийся в волнении. Я чувствовал как мое лицо горит, а его прелестные очи размылись словно акварельное пятно. Его взгляд расслабился, что снова ввело меня в дикое волнение и штурм вопросов в моей голове. Но они сразу же были перекрыты, после того, как Гурен взял мою руку, нежно притянул к себе и уже сам втянул меня в погрешность. В это время я хотел запомнить и запечатлеть в своей памяти каждое ощущение, каждую мысль и каждое прикосновение в своей голове, ведь я даже не знал, что будет завтра. Мне казалось, что он пьян, что все это шутка и завтра он будет вспоминать об этом с горькой злостью в сердце и отвращением ко мне. Однако запаха перегара, к сожалению, или к счастью, я не почувствовал. Не хотел больше думать о чем-то постороннем, я хотел чувствовать его прямо сейчас, а не когда-нибудь, поэтому после того как мы синхронно оборвали наш неопытный, в крайней степени, нелепый поцелуй, я опустил свою голову на его плечо, в то время как брюнет зарывал свои пальцы в моих волосах. Спустя пару мгновений, мои руки обвили его шею и мы вместе упали на кровать. Оба уставшие, оба измотанные, как кони. Свет уличного фонаря освещал снег, что падал на сухую асфальтную плитку. Вокруг темно, ни черта не видно. Опустив голову, я ощутил на скамье чужую руку, всю красную от холода. Теперь я ясно видел, что это Гурен. Теперь я точно не мог ошибиться. Я знал, что это он. Он не смотрел на меня. Его холодный взгляд был устремлен в эту сплошную тьму, где ни черта не видно. Или же я ничего не видел? Я уже не знаю. Окончательно запутавшись, я взял его обледеневшую руку в свою и начал согревать. То касаясь ее теплыми поцелуями, то разминая сухую кожу, покрывающую костяшки пальцев. Внезапно я ощутил руку на своей голове и всё снова провалилось, словно в тумане. Открыв глаза, я заметил за собой тяжелое дыхание и приятный аромат чьей-то теплой кофты. Верно. Я уснул на нём. — Кошмар снился? Или же плохой человек? — Все нормально, не переживай. Полностью осознав, что я уснул на нём, мое тело снова начало гореть. — Вставай, мы и так проспали. Я поспешно встал, а Ичиносе встал за мной. Повязки у него уже не было. У двери я остановился, хотел было пропустить его, но тот толкнул меня сзади и вышел вслед за мной. Проводил он меня и до столовой, где мы также молча быстро перекусили, и даже до общего собрания в главном зале. — Генерал Ичиносе и Хиираги младший проспали, так ещё и пришли вместе. Странно. — шептала Мито, обращаясь к Саюри. Та лишь кротко улыбнулась. — Итак. Как проходят тренировки? — Все в полном порядке. Никаких проблем не возникало. — резко отрапортовала Аой. — Хорошо, возникнуть и не должно было. Продолжайте в том же духе. Нет ничего особого, что бы я хотел сказать сегодня. Враги наши тоже снизили свою активность. Вероятно, готовят нападение, которое мы должны отразить. Поэтому я настаиваю на порядке в отрядах и экипировке. На этом всё. Все в зале, в том числе и я, опустили головы, в знак принятия и понимания. Когда все начали расходиться, я смог догнать Гурена. Я просто шёл рядом, но куда он шёл я не знал. У меня было свободное окно, которое я бы хотел потратить на времяпровождение с ним. — У меня есть важные дела. Боюсь, придется тебя оставить. Я снизил скорость и вздохнул. — Удачи… Дел не было от слова совсем. Что одновременно и хорошо, и плохо. Обычно, усердно работая над чем-то, я фокусировался на деле и бесконечный поток тревог прекращался. Первое, что пришло в голову — пойти поспать. Может придется увидеть очередной кошмар, связанный с генералом, но разум и тело требовали адекватного сна. Я медленно поплелся обратно в свою комнату, которую я теперь не воспринимал. Кажется я влип в настоящую зависимость. Бросив форму на стул, что в обычное время мне не свойственно, я плюхнулся под одеяло. Внезапно в голову ударила вчерашний вечер. Сердце заколотилось, дыхание в миг стало отрывистым. «Я люблю тебя, Гурен». О боже! К полному моему несчастью, я не мог вспомнить ничего, что могло бы произойти после этой фразы. Как нелепо. Ведь настоящий и прошлый я обязательно бы захотел запомнить это навсегда. Хотелось побыстрее уснуть, но одновременно хотелось и Гурена. Странно конечно, но это правда, я хочу узнать его ответ. Спустя двадцать минут бестолкового смотрения в белый потолок, глаза все-таки закрылись и я уснул. Без снов, без кошмаров, без ночных падений и подъемов. Проснулся я уже ближе к вечеру. Солнце уже скоро должно было уходить за горизонт. Я проспал весь день. Звучало ужасно и удовлетворительно. В последнее время в моей голове много противоречий. Полный бардак. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Автоматом я надел любимый свитер и штаны, может хоть сейчас я выделю время своим потребностям. Нельзя же вечно быть зацикленным. Я поднялся по лестнице на крышу и остановился на последней ступеньке. Впереди, спиной ко мне, стоял Гурен, облокотившись руками о перила. Легкий вечерний ветер развивал его темные пряди, а еще не спрятавшиеся за горизонт лучи освещали того спереди. Я сделал один тихий шаг, для того, чтобы он почувствовал чье-то присутствие, этого было достаточно. Но он даже не шелохнулся. Шаг за шагом и я был уже рядом, смотря на его лицо. На его пустой взгляд, сиреневые глаза, которые еле видны из-за ресниц, на тонкие молчаливые губы. Я решил также положить руки на перила и посмотреть на «тонущее в карамели яблоко», но, ничего, я, к сожалению, там не увидел. Потому я лишь наслаждался возможностью рассмотреть Гурена, ожидая что-нибудь услышать. Тщетно. — Какого цвета мои глаза, Шинья? — Сиреневые. Что за странный вопрос подумал я, но его голос прервал меня. — Они далеко не сиреневые, Шинья. Лишь у тебя они такие же голубые, как тогда. И тут, ранее не желавший шелохнуться Гурен, рванул с места и побежал вниз по лестнице. Я рванул за ним. К счастью, в коридорах никого не было. Он хотел запереться в своей комнате, но, поняв, что не успеет, он отчаянно сел на край своей кровати и закрыл лицо руками. Гурен дрожал и был в истерике, видеть его таким было удивительно. Я медленно закрыл дверь комнаты, чтобы никто больше не тревожил и уже во второй раз сел рядом с ним. — Гурен, открой лицо. — Уходи отсюда, Шинья. — Нет, на этот раз я не уйду. — Просто забудь, уходи и забудь. забудь. Я взял его за запястья, стараясь убрать руки с лица. К счастью, Гурен не сопротивлялся, но страх от него не отходил. Вместо привычно сиреневых мне глаз, я увидел красные очи демона, со слезами смотрящие прямо на меня. Гурен начал мотать головой. — Не того ты любишь… Не того. Не желая слышать эти слова я заткнул его поцелуем. Целовал так, будто проглатывал все нежеланные и негативные фразы. Лишь спустя минуту я отцепился. — Нет, я люблю верно. — Ты не мыслишь трезво. — Хватит нести бред. Я снова поцеловал его. Теперь красными были не только его глаза, но и наши губы. Видеть его искреннюю, сквозь слезы, за долгое время, улыбку — надо было видеть. Я сцепил наши руки в кулак. — Будь ты хоть человеком, хоть вампиром, хоть демоном — мои чувства не станут меньше. Я люблю тебя, я ощущаю все то же самое, что и ты, я хочу быть рядом с тобой. Я хочу быть с тобой на равных. Я хочу преодолеть твой сложный путь вместе, я не хочу издалека смотреть на твою одинокую дорогу. Я хочу быть с тобой, Гурен. Темноволосый уткнулся в мое плечо и я ощутил горячее дыхание. Он посмотрел на меня своими красными глазами. — Я люблю тебя, Шинья.