Притяжение

Ким не очень понимает, почему брат отпустил Тавана. Когда Кинн и Порш, узнав о произошедшем, примчались на разборки, младший сын мафии не стал возвращаться в хранилище, оставив разбор полетов брату. Вместо этого он остался сидеть снаружи рядом с каретой скорой помощи, отравляя легкие дымом, пока Порш выбивал дерьмо из уродца. Болезненные вскрики и глухие стоны Тавана и тех, кому не повезло выжить, разлетались по округе, лаская слух Кима. Чем руководствовался Кинн, когда отпустил таракана, стоило только Поршу удовлетвориться парой выбитых зубов и сломанных костей, осталось загадкой. Ким также не очень понимает, почему самому Поршу нужно было так мало для возмездия, тогда как его брат пребывал без сознания от полученных травм. Поступи так кто угодно с его братьями, Ким бы никого не пощадил. А потому он твердо уверен, что уж теперь-то, когда Таван снова вломился в жизнь Кинна и насрал ему на голову, брат поставит точку в отношениях с зарвавшимся ублюдком. Точку в виде дыры во лбу Тавана. Ведь именно так семья Тирапаньякун поступает с предателями, разве нет? Но у Кинна, видимо, опять рука не поднялась на бывшего любовника, и он отпустил уебка, велев уползать обратно, откуда вернулся. В общем, младший Кинна не понимает, а потому не согласен с решением брата. Так что стоило только подняться пыли из-под колес машины уезжающего вместе с Поршем Кинна, Ким возвращается в хранилище, чтобы исправить ошибку мягкотелого старшего. Уродец на четвереньках собирает зубы с пола, когда третий сын клана мафии стремительно приближается к нему и несильно пинает ногой в ребра, роняя Тавана на землю. — Отъебись от меня, малолетка! — истерично взвизгивает уродец, но замирает, когда видит направленное на него дуло пистолета. — Не имеешь права, Кинн отпустил Тавана. — Не стоило тебе покидать свою помойку, — мрачно изрекает Ким, прежде чем всадить остаток обоймы Тавану в лицо. За семью. И чтоб и другим неповадно было. Отдав приказ телохранителям прибраться, Ким с чувством выполненного долга покидает склад. Проходя мимо теперь заброшенного автомобиля похитителей, он притормаживает. Решив кое-что проверить, подходит к багажнику, раскрывая маленький черный складной ножик, и подцепляет им замок. Подняв крышку, прошаривает по дну багажника и быстро обнаруживает искомый предмет. Недорогой смартфон в потрепанном чехле не включается. Не найдя на гаджете внешних повреждений, отправляет телефон в карман черных джинсов, намереваясь вернуть пропажу хозяину при возможности.

***

Примерно через неделю после инцидента еще одни апартаменты в комплексе перестают пустовать. Почему не сразу? Потому что сначала Кинн с отцом пытаются убедить упрямца, что так будет лучше, а потом сам Порш уламывает на переезд младшего. Их еще и уговаривать надо. Ну приехали. К слову, возможно, именно младший Тирапаньякун стал тем, кто поставил точку в этом вопросе. По крайней мере, для Порша. Проходя мимо спорящих в саду Порша и Кинна, Ким становится невольным свидетелем того, как его брат пытается уломать упрямого телохранителя перевезти Порче в комплекс для его же безопасности. Остановившись у колонны, Ким прислушался. — Кинн, ты с ума сошел? Иди к черту! — Порш скрещивает руки на груди, отступая от босса. — Ты прекрасно знаешь, что пока ты работаешь на нас, у тебя много врагов, — терпеливо объясняет Кинн, осторожно касаясь плеча телохранителя. Ким всерьез подозревает, что эти двое трахаются. — Порш, посмотри на меня, — просит Кинн, и тот чуть поворачивается к нему, встречаясь лисьим взглядом с обеспокоенными глазами. — Я ни за что не впутаю Порче в дела мафии! — раздраженно заявляет Порш. У Кима не получается сдержаться, чтобы не закатить глаза. — Порш, — давит Кинн. — Его уже похитили. В этот раз это был Таван, в следующий будет кто-то другой, и никого не будет рядом, чтобы ему помочь. Ему тут будет безопасней. Слова Кинна резонны, и Порш не может этого не понимать. Но и его сопротивление вполне обоснованно. В конце концов, пребывание постороннего в клане мафии никому не добавит спокойствия. Тем более этому самому постороннему. — Ему не будет безопасней среди мафии, — упрямо отрицает Порш. — Он, блять, даже не знал, на кого я работаю и чем занимаюсь. Мне еще это предстоит расхлебывать! — прикусив губу, он нервно проводит по волосам. — А ты предлагаешь мне притащить его жить сюда, чтобы он воочию наблюдал, что здесь происходит? — А что здесь происходит? — начинает кипятиться старший. — Нет, серьезно, что конкретно именно здесь такого ужасного происходит, чего не может видеть твой брат? — А то ты не знаешь?! Мне перечислить? — слова звучат едко. — А-а, в этом дело? Так ты боишься, что он узнает о… — Заткнись! Если эти двое опять всерьёз поцапаются, жителям комплекса покоя не видать. Не то, чтобы ему есть дело до них, но самому-то Киму тоже покоя не будет. Оторвавшись от колонны, за которой все это время стоял, наблюдая, Кимхан двигается дальше по своим делам. Проходя мимо парочки, бросает между делом: — Это твое дело, Порш, но когда твоего брата прикончат, после того как я приложил столько усилий, чтобы его спасти, будет немного досадно. Ты хоть номер ему оставь какой, — последняя фраза звучит с насмешкой. Порш огрызается ему вслед что-то про то, что без него разберется. Но, похоже, манипуляция сработала. Потому что вскоре Порш перетаскивает вещи брата в комплекс, пока тот все еще отдыхает в больничном крыле. Знай Кимхан тогда, сколько нервов ему придется потратить в будущем, дважды бы подумал, прежде чем открывать рот. Нет, безусловно. Возможно, он немного драматизирует, и масштабы проблемы не так уж велики. Но с тех пор, как Порче вышел из больничного крыла, покой ему только снится. Поначалу ничто беды не предвещало. Первый раз Ким натыкается на гостя спустя около двух недель. Это примерно на пару дней больше, чем его продержали в медицинском крыле. Проходя мимо сада, Ким застал Че сидящим у фонтана и перебирающим гитарные струны. Порче увлеченно мурлычет что-то себе под нос, не замечая присутствия постороннего. Мурлычет, к слову, красиво. Сейчас, когда синяки уже практически полностью сошли с лица и смотреть на него уже не страшно, Порче кажется принцу мафии… Очень симпатичным. Большие для тайца глаза не скрывает ни длинная челка, ни опущенный взгляд, тогда как топорщащиеся уши делают его образ довольно милым. Постояв в засаде еще немного, слушая приятное пение, Ким ловит себя на мысли, что немного завидует той свободе, которая есть у беззаботного паренька. Сам же Ким из-за своего происхождения отдаться музыке полностью не может, хотя любит ее едва ли не больше, чем собственную свободу. Вся следующая неделя проходит в относительном спокойствии. В целом парнишка Киму жить особо не мешает. В какой-то момент он даже забывает о существовании гостя, погрузившись в свои дела. Увы, счастье длится недолго. Он просыпается среди ночи от грохота, когда какой-то смертник барабанит по дверям в его апартаменты. Услышав шум, Ким нашаривает одной рукой глок, пока второй пытается продрать глаза и прогнать сон. Проверив наличие патронов в магазине, мрачный и очень сонный отправляется встречать гостя. Стоя у двери, Ким раздумывает, не выпустить ли в нее весь магазин, а уже потом спрашивать «Кто там?», когда слышит знакомый голос. — Ким! — Чего тебе? — распахнув дверь, Ким потирает помятое подушкой лицо. Глаза слипаются. — Порша подстрелили, — Кинн пытливо смотрит на него. А, ну да. В сонной голове всплывают какие-то воспоминания, что еще днем Кинн с охраной уезжал на сделку по поставке наркоты с колумбийской мафией. Видимо, что-то пошло не так, раз была перестрелка. Надо будет расспросить об этом подробнее. Но утром. Сейчас Ким хочет только вернуться в объятия мягкого одеяла и продолжить досматривать сон. — А ко мне ты зачем прибежал? Я не медик, дыру в твоем охраннике не залатаю, — лениво почесав ребра на обнаженном торсе, Ким приваливается плечом к косяку, вопросительно глядя на брата, прищурив один глаз в борьбе со светом. — Ай, да не в этом дело! Его не сильно ранили, — Кинн всплескивает руками, и Ким чувствует досаду в голосе старшего. Что за абсурд? — Порш в порядке, но когда его заводили в дом, его брат был в холле с Кхуном, и, — Кинн устало сжимает переносицу пальцами, — в общем, парень, похоже, очень испугался за брата, и они поссорились. — Могу понять, — если честно, Киму совсем это не интересно, и он восхищается собственным терпением, стоя и выслушивая старшего. — Но посплетничать об этом мы можем и завтра. — Они поссорились и Порче сбежал. С Кхуном, — Кинн устало потирает лицо ладонью. — Так в чем проблема? Позвони Полу или Арму, скажи, чтобы возвращались. — Если бы с ними были Пол или Арм, я бы даже задницу не поднял, чтобы что-то с этим делать, — Кинн нервно проводит рукой по волосам, ожидая, когда до младшего начнет доходить. — Что… В смысле? Погоди, — Ким потирает заспанные глаза рукой, пытаясь сообразить, что происходит. — Как такое возможно? — Вот у них и спросишь, собирайся. — Почему я?! — Потому что ты прекрасно знаешь — отправь я за ними кого угодно другого, Кхун его на хую повертит со всеми просьбами вернуться. Ему никто не указ. О да, Ким знает нрав своего старшего. Если чего взбрело в эту дурную голову, ни один телохранитель его не остановит. Однако само по себе странно, что этот чудик вообще дальше сада ушел, не то что без охраны. И все же. — Почему бы тебе самому не заняться их поиском, раз ты уже поднял задницу? Я иду спать, — отлепившись от косяка, Ким уже собирается закрыть дверь, как ее ловит рукой брат. — Стой! — Без пальцев останешься, — угрожает Ким. — Я не могу. Если Порш разнюхает, куда я свалил, он ломанётся следом, потому что это его брат. Ну же, пожалуйста, мне нужна твоя помощь, — Кинн умоляюще смотрит на младшего. Ким окидывает брата оценивающим взглядом и задаёт вопрос, который давно хотел: — Вы трахаетесь? Кинну даже не нужно отвечать. Чрезмерное беспокойство старшего за телохранителя и неловкое выражение лица прямо сейчас говорят сами за себя. Он неловко кивает. — Если поможешь, расскажу тебе завтра, что Пит откопал на Вегаса и Кана. Засранец. Любопытство — один из главных пороков младшего принца мафии, и Кинн знает, куда давить, бесстыдно этим пользуясь. Правда, слишком топорно, чтобы Ким на это всерьез повелся. Однако, понимая, что старший с него ни за что не слезет, Ким всё же решает уступить. — Ладно. Вали к своему телохранителю, — сдается Ким, отправляясь-таки собираться на поиски нерадивого старшего брата и его нового друга. Вернувшись в апартаменты, Ким бросает печальный взгляд на разворошенную кровать. Преодолев соблазн вернуться и завалиться спать дальше, проходит мимо спальни к ванной. Времени на полноценный душ нет, а потому Ким просто зачерпывает ладонями ледяную воду, умываясь, в надежде прогнать остатки сна. Оперевшись руками на раковину, он отрешенно наблюдает в зеркале, как капли стекают по его лицу, шее и обнаженным плечам. С намокшей длинной челки срывается одинокая капля, и мафиози зачесывает ее пятерней, параллельно пытаясь навести порядок на растрепанных, черных, как смоль, волосах. Подцепив с крючка полотенце, Ким направляется к шкафу, попутно стирая с себя остатки влаги. Наскоро заменив мягкие пижамные штаны на вчерашние черные джинсы и серую футболку, Ким натягивает первую попавшуюся косуху,хватает с прикроватной тумбочки наполовину разряженный телефон и отправляется на поиски беглецов. Благодаря Арму и системе маячков отследить парочку удаётся довольно быстро и в самом неожиданном месте. Ну куда эти двое могли потащиться? Самым очевидным местом был бар Йок. Именно там Кхун иногда зависает с Поршем, когда вообще готов куда-то выбираться. Ну или мальчишка мог потащить его к себе домой. Именно там, к слову, Ким и ожидал их найти. Однако, изучив электронную карту, обнаруживает… Что? Ким прищурился, надеясь, что его глаза обманывают его. Порт сельской авиации?

***

— Пи'Кхун, мне кажется, это слишком, — Порче нервно кусает разбитую губу, не представляя, как отговорить старшего от задуманного злодеяния. — Давай остановимся, это плохая идея. Изначально, когда они сюда пробрались, Порче больше всего пугала перспектива быть пойманным охранными собаками. Но сейчас, глядя, как взбалмошный Кхун, бормоча проклятия, поливает бензином из канистры небольшой ржавый самолетик, больше похожий на ведро с гайками, Че уже надеется, что их поймает охрана, и они не успеют нанести непоправимый урон чужому имуществу. Даже если хозяин этого имущества объективно мудак. Собственно, а что случилось? Они с Пи'Кхуном сидели за барной стойкой в баре Йок, попивая коктейли и в общем-то никому не мешали, пока на обтянутое цветастой штаниной колено не заползла чья-то жилистая рука. Почувствовав вторжение в личное пространство, Кхун в ужасе оцепенел. Порче потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что не так, прежде чем он подорвался с места. — Эй, ты не видишь, что он не один? Свали! — Порче постарался добавить как можно больше угрозы в голос, скидывая чужую руку с колена Кхуна. Тут уже и сам Танкхун отмер и подлетев с барного стула, отскочил на несколько шагов поежившись: — Какая мерзость! Ты что себе позволяешь? — в этот момент Кхун проклял всех богов, что выперся из комплекса без телохранителей. Недовольный этим мужик пристально посмотрел на поднявшего шум, а затем без лишних слов прописал Порче по лицу. От неожиданности он шмякнулся на пол, прикрывая разбитую губу. Сурово. Вернув внимание разгневанно кричащему что-то Кхуну, мужик рявкнул: — Заткнись, курица! Дальше полился поток совместной брани и взаимных оскорблений. Они с Кхуном даже успели сцепиться, прежде чем, наконец, подоспела охрана и выбросила этот мусор из бара без возможности повторного посещения. Уже немного подуспокоившись, от бармена они узнали, что вздумавшим полапать Танкхуна гадом оказался местный хозяин небольшого порта с кукурузниками. Мужчина не смог просто так отпустить ситуацию, а потому придумал план мести, который какого-то хрена не показался Че в тот момент плохим. А потому, закупившись парой канистр бензина на ближайшей заправке, они заказали такси до злосчастного порта. Это сейчас, преодолев весь путь и беспомощно наблюдая, как становится сообщником преступления, Порче думает, что небольшая потасовка в баре не стоит причинения человеку такого урона. Но как его отговорить? Помощь приходит неожиданно, в виде очень красивого незнакомца, что застаёт его врасплох, незаметно подкравшись. Или, может быть, это Порче настолько увлечен происходящим, что совершенно не услышал чужих шагов. Вздрогнув, напуганный чужим голосом, Порче оборачивается, чтобы встретиться с черными глазами человека, едва ли старше его самого.

***

Ким с минуту пораженно наблюдает, как брат, обряженный в цветастый комбинезон с каким-то принтом и пернатую неоново-розовую накидку, скачет вокруг консервной банки с крыльями, поливая ее бензином, пока младший брат Порша неуверенно пытается уговорить Кхуна остановиться. Дело благое, конечно, но бесполезное. — Я смотрю, ты нашел себе нового подельника, — привлекает к себе внимание Ким. — Вы что творите тут? — О, проныра, привет! — Кхун салютует младшему. — Нонг', познакомься, это мой младший братишка, Ким Кимхан Тирапаньякун. Вас ведь так и не удосужились представить, — немного раздраженно говорит он, не отрываясь от своего занятия. Ким переводит взгляд на Порче и сталкивается с большими оленьими глазами, поблескивающими в свете тусклых фонарей. От внимания не укрывается рана на пухлой губе и небольшой синяк. Свежая. Порче склоняется в вежливом жесте Вай, прежде чем негромко сказать: — Пи', пожалуйста, помоги мне остановить его, — парень смотрит на него с такой надеждой, что Ким не может отказать. Коротко кивнув, мужчина быстрым шагом настигает старшего брата и отбирает канистру, отвешивая пинок. — Ты что творишь, я тебя спрашиваю? — шипит на брата, отгоняя его от самолета. — Собираюсь сжечь этот ржавый самолёт к чертям, а то ты не видишь! — говорит Танкхун, не оставляя попытку вернуть отобранную канистру. — Отдай! — Нахрена? С боем отвоевав у старшего металлическую емкость и швырнув ее в сторону кукурузника, Ким все же оттаскивает брата в сторону притихшего паренька. — Этот уебок, хозяин этой железяки, на нас напал! Он домогался до меня, ты можешь себе представить? — возмущению брата нет предела. — Малышу Порче, вон, даже личико попортил, — Танкхун указывает на растерянного Че, который явно не знает, куда себя деть. — Ясно, — Ким вынимает сигарету из пачки, закуривая. Теперь, видя и несколько потрепанный вид старшего, и снова раненного мальчишку, в нем поднимается глухое раздражение. Чтоб какая-то шавка посмела напасть на них безнаказанно? — Пи', тут курить опасно, — робко говорит Порче намекая на то, чтобы Ким затушил сигарету. Но у него есть идея получше. — Ладно, — просто говорит Ким и, разворачиваясь, прицельным броском отправляет окурок в самолёт. Ким снова поворачивается к Порче, чтобы увидеть отражение мгновенно разгоревшегося пламени в шокированных глазах. — А теперь валим отсюда, потому что я забыл пушку в машине, и если за нами погонятся собаки, отстреливаться будет нечем, — Ким хватает шокированного Порче за рукав розового свитшота и кидается бежать через поле, не забывая подгонять Кхуна. Издалека слышится лай.