Удар

Гарри вежливо обменялся рукопожатиями с ранее распределенными теперь уже однокурсниками - Терри Бутом и Майклом Корнером. Его мантия сменила оторочку на глубокий синий цвет, как и галстук - с нейтрального на синий с полосками и эмблему Райвенкло. Распределение продолжилось, хотя учеников осталось мало. И скоро Рон Уизли, с которым имел несчастье познакомиться бывший полковник шагал к столу с рыжими и красными нашивками. Дамблдор коротко подал сигнал - и столы наполнились обилием еды. Помня из прошлой жизни, что нажираться на ужине не самое лучшее дело и после могли быть проблемы, бывшая Рогозина-Гарри Поттер, поел лёгкие, хорошо усваемые блюда, и никакой жирной пищи или переедания. После первого насыщения, все разговорились. Конечно о себе и о семьях. Поттер не стал скрывать - его опекает МагГонагалл, маглы были его прошлым кошмаром, и он настроен чтобы в будущем стать целителем. Все вокруг посчитали это хорошей целью. *** Аккуратно и культурно ужиная, Поттер оглядывал столы факультетов. У “змей” за столом была практически тишина - оно и понятно, было видно что все там знакомы друг с другом, воспитание, аристократы... У “барсуков” велась о чем-то оживленная дискуссия(старшие), а староста явно что-то говорила новичкам. Гриффиндор представлял собой бедлам - молодые голоса звенели в каждом уголке зала, говорили все громко и вели себя шумно, не говоря об отсутствии манер поведения за столом. У них же за столом царили негромкие беседы в основном на научные темы или на тему прошедшего лета. Их декан, полугоблин Флитвик, как успела узнать бывшая полковник, с любопытством оглядывал новых студентов, не обошёл вниманием и “знаменитого Гарри Поттера”. Гарри, поймав его взгляд, чуть склонил голову в приветствии, в глубине души радуясь, что он не попал на Гриффиндор. Так же внимание к своей персоне он уловил от Снейпа, который преподавал зелья и был деканом Слизерина. Видимо, мужчине было интересно, почему сын своих родителей не выбрал их путь. Буквально чувствуя кожей, что Северус Снейп ему(ей) не друг, бывшая полковник автоматически переключила разум на медицинские тома и энциклопедии. Она уже знала о способности “читать” мысли, и догадывалась, что в школе этим умением явно грешат. Универсальной защиты, кроме как дисциплинировать свой ум, тут не существовало, благо этим умением он владел, и владел в совершенстве. Неловкость пропала. *** Дамблдор после окончательного насыщения студентов и учителей сделал ещё пару объявлений, одно из которых было о новом учителе ЗОТИ, а второе содержало запрет о визите на определённый этаж(под страхом мучительной смерти аж!), и в Запретный лес. Мысленно Рогозина в теле пацана захохотала. Более самого... лучшего способа привлечь всеобщее внимание и вызвать интерес просто не существовало... Провокатор старый... Действительно - учитывая принадлежность к “научному пути”, интерес в глазах юных райвенкловцев буквально просто зажёгся. Судя по всему, декану предстояла интересная работенка - отваживать юношей и девушек, загоревшихся разнообразными идеями и интересами, от Запретного этажа... Они напоследок пропели жуткий гимн(и кто интересно был автором сие произведения?!) школы, и их забрали старосты факультета чтобы показать башню и комнаты. Гарри уже знал, что в комнаты общие, на манер хостелов-общежитий, но в спальнях Райвенкло ночевали по трое-двое, соответственно своего пола. По жребию, им досталась одна спальня с Энтони Голдстейном. Гостиная в одной из самых высоких башен, светлая, чистая и уютная, вся в приятном глазам голубом, темном и золотом с прекрасной статуей Основательницы, тоже оставила самое приятное впечатление. Гарри метким взглядом определил самый удобный и уютный ему уголок. Постоянно меняющиеся задачи на логику при входе тоже не вызвали затруднения. Жаль, что вид за окнами пока был скрыт - тьма ночи стояла непроглядная, очень хотелось посмотреть на описываемые старшими прекрасные виды. Энтони потопал в душ. Гарри тут же принялся делать физические упражнения, разминая конечности, пусть все пространство было ограничено комнатой с двумя кроватями под пологом, двумя письменным столами со стульями и стеллажом для книг и личных вещей. Гарри все ещё продолжал разминку, когда вошёл его сосед по комнате, благоухающий запахами мыла и шампуня. Энтони просто остолбенел, глядя как Поттер отрабатывает удары. – Что это ты делаешь? - изумленно спросил он, отступив на шаг. – Отрабатываю методы ведения боя. Рукопашного, в данный момент. – Мило пояснил вспотевший Гарри. Судя по всему, понятнее Голдстейну не стало, и Гарри терпеливо, но кратко (хотелось отдохнуть и спать) объяснил ему, выросшему в магической среде, о наличие в мире маглов боевых искусств. Энтони после того как все уяснил, пошёл ложиться в постель, а Гарри пошёл в общую мальчишескую душевую(кстати, приличную, на задвижках), в которой сейчас не было ни души. Взглянув на себя в большое зеркало, Гарри “тире Рогозина” остался довольным. Рыхлость и худоба исчезали, он выглядел подтянутым и стройным, не говоря о том, что у него точно скоро появятся желанные “кубики”. Примирение со слабым телом у него (и неё) происходило не сразу, но сейчас Поттер был удовлетворён. А ещё, ведь, пубертат, гормоны и у него по утрам “будет вставать не только солнце”... Парень хихикнул сам себе, и занялся мыльно-рыльными процедурами. *** Утро первого учебного дня Гарри Джеймс Поттер бывший когда-то полковником Галиной Николаевной Рогозиной, которую боялись не только бандиты, но и “свои”, встречал рассвет на квиддичном поле за пробежкой. Дико не хватало турников, а ещё бассейна, но Гарри был уверен, что старшие “коллеги” помогут ему в трансфигурации оных, а без бассейна он пока обойдётся. Обладая феноменальной памятью, да к тому же ещё и вычитав о магических техниках запоминания и прочем, ему было не сложно составить первое мнение и выводы. Индивидуалисты. Испытатели. Интерес. Вот три “И”, которые двигали факультет. Причём последний пункт решающий. Но ладно, хватит с него рассуждений, пора на завтрак. *** Конечно, он был в числе первых ласточек, проснувшихся на своём факультете. Его сосед по комнате ещё мял подушку, сладко посапывая, в последних минутах сна. Жестами поздоровавшись с сонными старостами(старшие курсы уже привычно, по традиции, отметили начало учебного года), уже ожидающими их, первогодок, чтобы сопроводить на завтрак, Поттер поспешил разбудить Энтони и быстро собраться. Проклиная все на свете, и в том числе не зазвонивший будильник, тот помчался к их шкафу. Внизу они терпеливо дождались дам, и организованно спустились в Большой Зал. Гарри грустно смотрел на овсянку с зеленью. Нет, кашу ему хотелось, но точно не такую. Тем более, он уже был готов взвыть от однообразного “английского завтрака”, что повторялся у МакГонагалл. Да и к тому же вредному*. Чаще всего он оставлял это в сторону и готовил сам, хотя в прошлой жизни не был таким уж спецом по кухне в связи с отсутствием на готовку времени. – Что грустишь, Поттер? - спросил староста. – Я скоро взвою от неё. Есть какая-то возможность сменить блюдо? – Есть, - и староста девочек мигом продемонстрировала один из “ништяков” старост - смену блюд на понравившиеся. – Благодарю, - склонил голову Поттер, и хоть у него была эта же самая каша, но без зелени, зато с фруктами, мёдом и орехами, что делало её более полезной. – Хорошо быть старостой... – Да становись, не жалко... Филиус Флитвик как раз шёл между двумя столами. Сзади него летела стопка с расписаниями, и, повинуясь жесту его волшебной палочки, каждому райвенкловцу доставался свой листок. Первые пары традиционно были у деканов с первокурсниками. Гарри помахал вбежавшему в Большой Зал Невилл Долгопупсу, и, взяв листок с расписанием, двинулся на поиски кабинета, после того, как опросил старших, и более-менее понял местонахождение данного кабинета. Энтони, доедая булочку прямо на ходу, побежал за ним следом. *** Урок у декана всем понравился. Гарри, как и все, тоже умирал от зависти и желания овладеть такими чарами, хотя и понимал, что такого уровня у него ещё долго не будет. Начинают же с основ... Впрочем, день прошёл у него ничего - даже заработал первые баллы для факультета. И со всех сторон на него обрушивались шепотки и голоса, и на него постоянно обращали внимание - он же Мальчик-который-выжил. От постоянного внимания к своей персоне дико хотелось пойти и вымыться, и если бы Гарри действительно был ребёнком... а так - матерая женщина-полковник вела себя ровно и холодно, одинаково со всеми, будто бы и не замечая кинжальных взглядов, направленных в спину. *** Втянуться в школьную рутину у неё получилось. Через два дня он уже не путал кабинеты, лестницы и этажи, а в пятницу им предстояло впервые магичить официально. МакГонагалл провела свою первую у них лекцию, из всего того, что почерпнул Поттер, трансфигурация у него пойдёт средне, плюс надо бы ознакомиться с дополнительной литературой. Раньше этот факт вызвал бы у женщины отчаяние, как у “барышни с синдромом отличницы”, а сейчас он чётко осознавал, что внимание лучше не привлекать. На втором уроке они начали колдовать. Превращать спички в иголки. Это волшебство он тренировал еще на каникулах - он понял, принял и осознал тот факт, что без воображения и уверенности магии не получится. Ну вот у него и изменила форму и материал бывшая спичка. С первого раза. А вот у тех, кто вырос у магов... Они долго, с недоумением, разглядывали толстую иглу на столе у профессора(она пояснила, что ей шьют или сшивают одежду) - у них же все шилось-срасталось магией... или ремонт выполнялся домашними эльфами. Из Слизерина, с которым они делили урок, не справился никто. Вообще никто. У них на Райвенкло - только два человека помимо самого Поттера. И со второй или третьей попытки. Ну, что, опять “десять баллов Райвенкло, мистеру Поттеру... мисс Фоссет...и мисс Патил”. Остальным задали на дом сражение с непослушной спичкой до победного конца. В данном случае - острого и точно протыкающего ткань. После настала пора зельеварения с Гриффиндором. Не самый приятный преподаватель с не самой понятной пока ей/ему наукой. Все знали с первых дней, что всех носителей рыже-красных галстуков и нашивок Снейп не переваривает. Сначала Рогозиной внутри показалось, что она попала в знакомую ей до зелёных ежиков прозекторскую - кабинет был тёмным, находился в полуподвальном помещении, стены уставлены заспиртованными существами, частями тел или тушек животных, и своеобразными “разносолами” из трав или корней. А ещё было множество привычных глазу приспособлений химиков, правда из прошлых веков. И пахло тут... специфически. Храбрые “львы” бледнели. Орлы - нервно оглядывались по сторонам, молча рассаживаясь. Неожиданно Поттер почувствовал себя в своей стихии - нахлынули вспоминания из прошлого, осталось только дождаться профессора... Снейп буквально влетел в свой кабинет нетопырем. Зло посмотрел на собравшихся. Рогозина внутри Поттера напряглась - волны негатива буквально заставляли прижиматься к столами с котлами, инструментами и пробирками. И что-то внутри неё автоматически выкинуло картину одного из самого... неаппетитного вскрытия трупа месячной или хуже того, давности. С червями и личинками. Гноем. Жиром. Тухлым мясом, едва сочащейся кровью и слоившейся кожей. И жуткими увечьями. Такой непременно дают всем студентам. Врач не должен быть брезгливым и падать в обморок. Судя по всему, профессора передернуло - как тогда, весьма знакомо, Дамблдора, не к ночи будет помянут. Значит и этот “и чтец, и на дуде игрец”. Поттер в карманах сжал кулаки. Ознакомившись с классами, Снейп завёл речь. Говорил он едва ли не шёпотом, как шипящая кобра, уже настроившаяся проглотить жирного кролика. В речи проскальзывали и хорошо завуалированные и не очень оскорбления по поводу умственных способностей. Принято. Хотя зря это он... – Скажите, мистер Поттер, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Несколько секунд Рогозина-в-теле-Поттера напряженно думала. Сначала - об идиотизме отдельного индивида, так как спрашивать новичка с “пустым листом знаний” бессмысленно. Затем - о двойном дне вопроса. Мозг без проблем расшифровал: «... я сожалею о смерти...», - скорее всего Лили, его матери. Затем о том, что данное сочетание в прочитанной им книге имеет название Усыпляющего зелья, мощного, вплоть до необратимого сна. Затем о том - показывать свои знания или нет. И после - не проверка ли это на “вшивость”?! – Профессор, вероятно... Усыпляющее зелье, очень мощное... Я в книге читал. – И замечательные щенячьи глаза. «... Подчиненный перед лицом начальника должен иметь вид залихватский и слегка придурковатый, дабы не смущать своим разумением начальство!» Снейп скривился, с мученическим лицом присудил один балл Райвенкло и отстал. Точнее - пошёл мучить Рона Уизли. Рон Уизли изначально не понравился Поттеру. Приставучий, неряшливый, завистливый, весь какой-то грязный, неухоженный и бесцеремонный, он буквально набивался в друзья со скоростью Хогвартс-экспресса. Ну и с учёбой у него были явные нелады, хотя он происходил, внимание - из магической, многодетной семьи! Тут уж волей-неволей, чему-нибудь, но научишься... А здесь... Разумеется, с Уизли сняли пять баллов. Снейп начитал им лекцию, довольно-таки интересную, если бы не явное отторжение к ним, и получая такое же отторжение от школьников, и они начали готовить самое простейшие зелье. Прекрасно зная, как делаются лекарства для обычных людей и если ошибиться в дозировке, то можно умереть самому и убить пациента, Рогозина в теле мальчика несколько раз прочитала рецепт, взвешивала ингредиенты, и аккуратно сварила искомое. Затем убрала и очистила рабочее место. Снейп зло критиковал абсолютно всех. Но привычная к придури множества людей в прошлом, бывшая “взрослая тетя” проигнорировала колкое замечание. В конце занятия прошёлся по рядам с котлами, и безжалостно удалил все растворы, получившиеся неудачно или с ошибками. Раствор Гарри Поттера под меч не попал, и был благополучно сдан на проверку и сейчас красовался в середине стола. Остальные получили письменные работы и дополнительные письменные работы по ошибкам плюс заучивание данного рецепта. *** Обед прошёл бы штатно, если бы после него не предстояли полёты на метлах у первокурсников. Все были взбудоражены, и ожидали их. Поттер-Рогозина, несмотря на то, что знал о том, что его отец “в этой жизни” был одним из лучших в квиддиче, не горел желанием пониматься в небо на метле. Всё было очень... странно с медицинской точки зрения, но, видимо, в полётах страховала магическая защита. Ладно, все первые курсы и он тоже пошли на поле для квиддича. Там их уже ждал ряд допотопных метел и искривленными прутьями. Мадам Трюк, видимо, была полукровкой с каким-то магическим существом, так как её глаза отдавали звериным жёлтым, и из неё била просто бешеная энергия. Прикрикнув на них, она скомандовала поднять метлы командой “Вверх”. Это вышло далеко не у всех, и не сразу. У Гарри его метла сразу прыгнула тому в руку. У Гермионы Грэйнджер она покатилась по земле, а у Рона Уизли та больно-пребольно дала тому по носу. Трюк показала как правильно садиться, затем - как правильно оттолкнуться и взлететь на небольшую высоту. Ну, что, Гарри выполнил и это. Зато его другу Невиллу Долгопупсу не повезло – тот упал с метлы на траву, но хоть ничего себе не сломал, так как высота была небольшой. Сама метла дала деру в сторону Запретного леса. Но тренер все равно повела гриффиндорца в Больничное Крыло – мало ли чего, с чем, как бывший военврач, Гарри был полностью согласен. Малфой громко хохотнул над ситуацией (какой тюфяк!), Уизли зло ответил, но конфликт между двумя противоборствующими сторонами опять погасил сам Поттер: – Ну и что с того? Мы первый раз все сегодня летали... ну почти все. Гордись, Драко, что умеешь лучше чем мы. Я тоже не умел этого раньше... - простодушно сказал Гарри. Малфой скривился, но кивнул, отошёл... *** Ближе к отбою Поттер навестил Долгопупса, так как банально заучился. Тот очень ему обрадовался. Мадам Помфри – она была хозяйкой “царства”, с удовольствием ответила и пояснила Гарри некоторые вопросы касаемо магической медицины, услышав, что парень тянется к целительству. – Весьма достойно, - отметила она. – Если Вы будете учиться на высшие отметки, у Вас все получится... – Буду, целитель. Сам Невилл уйдёт от неё только завтра утром – нужно было убедиться, что у него нет внутреннего кровотечения или других каких-либо неприятных сюрпризов от падения со школьной метлы. – Я не люблю летать... - честно признал он, лёжа на больничной кровати, - да и бабушка боится за меня... Гарри кивнул, но не стал дальше развивать тему. Было видно, что тема родни и родителей для них обоих болезненная. Когда придёт время - он точно все расскажет. Но не сегодня. *** «Уважаемый профессор Снейп, Пишет Вам ваш ученик-новичок с Райвенкло Гарри Поттер. На уроке Вы вызвали меня с вопросом, который можно трактовать со многих сторон по-разному. Если я ошибся, то напишите это, и я клянусь, я сохраню любую тайну из нашей переписки. Вы очень завуалированно сказали, что сожалеете о смерти моей мамы, Лили. Учитывая, что я жил у её сестры в самых жутких условиях, я ничего не знаю о ней, кроме лжи, не говоря уж о том как именно она выглядит. Фотографии в старых экземплярах “Пророка” не в счёт. Верно, Вы одного с ней выпуска, это я тоже вычитал, и хоть что-то... знаете. Я обращаюсь к Вам сейчас не как к профессору, а как ко взрослому, мудрому и более знающему. Все говорят о ней лишь общие слова, но далее дело не идёт. Я не прошу у Вас информацию очень личного характера, я просто хочу понять, какой она была “со стороны”, непредвзято. Ведь все мы, в первую очередь, люди. И только затем - маги, колдуны, ведьмы, волшебники и волшебницы... Вы вправе не обращать внимание на данное письмо, вправе разорвать его, выкинуть или уничтожить каким-либо способом. С глубочайшим уважением к Вам, Г. Дж. П.» Письмо, несмотря на то, что было коротким, писалось очень долго и вдумчиво - солнце, в субботу, уже успело покинуть линию горизонта, и войти на небосвод. Гарри Поттер потянулся всеми своими мышцами, разминая их, восседая за столом в их общей комнате-спальне. Сосед храпел в обе дырочки, и в ближайшие часы просыпаться точно не собирался - скрип пера по пергаменту и шорохи одежды его не беспокоили. Первые законные выходные...