Сладость

— Чёрт, Дилюк, помедленней! Я сейчас задохнусь! — возникал он, когда дыхание сбилось окончательно, а остатки воздуха, выбиваемые нескончаемыми толчками, стремительно покидали лёгкие. Дилюк, нависший над ним, перестал в него вдалбливаться и сам немного перевёл дух, но после тихого "давай" продолжил с новой силой. Кэйа уже кончил один раз и был на пороге второго, ведь вместе с простатой Дилюк беспощадно стимулировал его член. Горло охрипло и пересохло от стонов и быстрых выдохов. Снова темп чуть сбился, но Рагнвиндр без проблем настроил его, в такт надрачивая своему партнёру. Колени Кэйи чуть болели, но это было совершенно незаметно на фоне непрекращающегося наслаждения. Чуть замедлившись, Дилюк практически вышел из чужого ануса, но тут же толкнулся со всей силой, будто желая слиться воедино с телом в объятиях. Кэйа почувствовал, как чужой член обильно излился внутри, обжигая теплом, и сам, наконец-то, кончил в ладонь Дилюка. Тот не торопился отстраняться, обнимая со спины. Отдышавшись Кэйа чуть лениво сам слез с его члена и тут же почувствовал как между ягодиц начало просачиваться чужое семя. В попытках сохранить остатки гордости, он попытался сжать колечко мышц внизу, но ничего не вышло — белесая жидкость текла по смуглому бедру. Заметив это, Дилюк приподнялся и раздвигая сжал две мягкие половинки, открывая своему взору подрагивающую дырочку, извергающую его сперму. Не слушая стыдливые возражения Кэйи, он дотронулся до чужого чересчур разработанного его собственным органом ануса. Кэйа всегда подготавливал себя сам, поэтому Дилюк практически впервые трогал его там. Это было великолепно. Под смущённые крики партнёра, Рагнвиндр придвинулся ближе и поцеловал сфинктер. Губы испачкались в семени, но разве это его теперь остановит? Кэйа, смирившись с положением, и, если говорить честно, уже даже получая удовольствие от происходящего, уткнулся в подушку и приподнял зад. Он решил специально чуть вытолкнуть из себя чужую сперму, пока Дилюк, словно преданный пёс, вылизывал раскрытое колечко. Собственные жидкости были горьковато-солёными на вкус, но это не уменьшало удовольствие ни на грамм. Дилюк полировал его порочную дырочку, которую поимел до этого, а сам Кэйа сжимал и расслаблял её, пока мягкий язычок двигался то снаружи, то внутри. Кэйе было до странного хорошо в таком положении, что он считал огромным противоречием из-за сильнейшего смущения. Одно дело когда втрахивают в кровать, совсем другое — когда вылизывают твою задницу, которую в принципе никогда не собирался подставлять под чье-то лицо. Дилюк, будто выталкивая из партнёра лишние мысли, слегка укусил упругую ягодицу. Тот издал звук, крайне похожий на испуганный писк и дёрнулся в чужих руках. Рагнвиндр счёл эту реакцию весьма занимательной, а потому продолжил аккуратно истязать чужую кожу зубами. Кэйа беспомощно дрожал под ним, не в силах оттолкнуть. Дилюк поднялся чуть выше, лизнул поясницу парня и нежно поцеловал. По телу капитана пробегали тысячи мурашек от мест к которому прикасались чужие губы. Дилюк никогда не целовал его. Он считал это ненужным для просто секс-партнёров. А когда в начале таких отношений Кэйа сам оставил поцелуй на его щеке, Рагнвиндр сразу же отстранился и требовал больше так не делать и не ждать от него подобных шагов. Альберих прикрыл глаза и окончательно зарылся лицом в подушку, скрывая слипшиеся от влаги ресницы. Он чувствовал как тёплые руки вместе с трепетными поцелуями двигались выше, надеялся, что Дилюк не остановится, но в то же время боялся, что если тот продвинется ещё чуть ближе, то увидит его слёзы. И вот наступил этот момент. Мягкие губы коснулись лопатки, плеча, шеи, скулы. Кэйа впервые чувствовал в нём настолько переполняющее желание, впервые за последние годы тот касался его лица. Теперь ему было уже всё равно. Практически у самого уха он почувствовал тяжёлое, жаркое дыхание. Сглотнул подступившую слюну. Дилюк в один момент перевернул его на спину и, словно голодный зверь, впился в желанные губы новым поцелуем, тут же пропуская внутрь язык. Кэйа так растерялся, что забыл как дышать через нос и совсем скоро начал задыхаться под чужим напором. Дилюк с трудом заметил это под завесой страсти и, прикусив на последок, поднялся на руках и отпустил свою добычу. Кэйа жадно глотал воздух, пока Рагнвиндр любовался покрасневшими щеками, затуманенным взглядом и припухшими губами. Он никогда раньше не замечал этого. Они стали партнёрами два года назад, Дилюк уже давно не считал сколько раз он трахал Кэйю, давно забыл день, когда в порыве страсти это случилось в первый раз. Однако он ни разу не видел ничего подобного. Кэйа всегда был безупречен, знал, когда что сказать, в какую сторону направить, где надавить и погладить. Всегда и везде был идеальным — на барной стойке в таверне, на столе в кабинете, на траве за пышными кустами, даже во время минета надевал свою маску и выглядел так, будто делает одолжение, но Дилюк никогда не замечал, чтобы тот смущённо отводил взгляд, утирал слёзы, чтобы прикусывал зудящую губу, смотрел так любовно и нежно в неоспоримом желании продолжения. Наконец-то, Дилюк хотел целовать его, обнимать — наконец-то он хотел любить Кэйю, защищать и ласкать. Такого мучительно сладкого и странного, сильного и ласкового. Всего его, а не только податливое привлекательное тело. Хотелось не получать, а доставлять удовольствие. — Хватит на меня пялиться, — робко буркнул Кэйа и притянул Дилюка к себе, самовольно начиная новый поцелуй. Изящные пальцы путались в алых волнах и Дилюк молился богам, чтобы они остались там навсегда.