Мне тебя не хватает, вернись

      — Пэруэр, ты такая замечательная! — внезапные объятия сбили девочку столку. Мягкие руки подруги обняли беловолосую, от чего та, пусть практически и без ярких эмоций, ахнула, смотря куда-то вдаль, затем перевела взгляд на Клерви.       — Что?.. — тихо спросила Пэруэр, её руки застыли в воздухе по обе стороны от красноволосой.       — Что? Давай завтра ещё сходим на пруд!       — …Конечно, — она медленно и неуверенно поднесла руки к Клерви, так же нерешительно перекинула одну руку через плечо подруги, а другую завела за её спину, тем самым обнимая. Неумело, нелепо, но весьма старательно, что не могло не вызвать ещё более счастливую улыбку на лице красноволосой, заставив её улыбаться шире во все белые ровные зубы, обнажив даже небольшой, совсем незаметный клык.

***

      Пыльно. Темно. Сыро. Ничего не видно! По деревянному полу лишь доносятся тихие-тихие детские шажочки. Внезапно скрипнувшая половица заставляет обеих остановиться, оглянуться друг на друга, а затем продолжить путь, но ещё тише, медленней и аккуратней. Кипа каких-то вещей в углу, мирно покоящихся на стуле. Вероятнее всего, их уже до дыр проели моли. По всему помещению расставлены коробки, об которые просто нельзя не запнуться. Единственным источником света в этой непроглядной тьме стал слабый свет полной луны.       Внезапные шаги откуда-то из коридора заставили вновь остановиться. Стук высоких каблуков, походка уверенная, строгая, будто специально отбивающая металлической набойкой пугающий ритм, ещё долго звучащий в голове после ухода загадочной леди.       Клерви, приложив указательный палец к своим губам, произнесла тихое: «Тс-с-с», на что Пэруэр кротко кивнула. Девочки прошли в другой конец комнаты почти без происшествий: Клерви чудом удержала от падения подруга, вовремя подхватившая её, запнувшуюся об ящик, который даже не сдвинулся с места — в нём лежит что-то очень тяжёлое.       — Мама не разрешает сюда ходить, мне всегда было интересно — почему?       Пэруэр безразлично оглядела комнату. Взгляд зацепился за картину, накрытую белым полотном. Подойдя к ней ближе, девочка поморщила нос от слоя пыли, насевшей на ткань, а затем стянула её на пол. Незаконченный рисунок: ленивые мазки вырисовали высокую женскую фигуру с красивыми красными волосами, держащую в руках младенца без лица — художник не закончил его, точно так же, как и огромное коричневое пятно сбоку — комод?       — Что ты нашла? — Клерви оказалась за спиной беловолосой, чуть склонившись вперёд и положив руки на колени. Пэруэр отошла в сторону, чтобы подруга смогла чуть лучше разглядеть картину. Глаза постепенно привыкли к темноте, поэтому в ней стало несколько проще ориентироваться. Клерви, пожав плечами, подняла с полу ткань и обратно накрыла ею изображение.       — Это?..       — Мг-м… — промычала Клерви. — Идём, — взяв беловолосую за руку, девочка повела её ближе к окошку. — Отсюда открывается очень красивый вид, жаль только, что окно такое маленькое…       Пэруэр пришлось встать на ящик рядом, чтобы посмотреть на «красивый вид». Действительно, красивый. Звёзды ярко мерцали в небе, будто напоминая о себе. Луну чуть закрыли облака, но тут же позволили вновь наслаждаться ею, плывя дальше по небу. Внизу клумба с мирно спящими цветами, как настанет утро — они потянут свои лепестки к солнцу, желая уловить каждый его тёплый лучик. Отсюда даже было видно пруд, вода в котором отражала звёздное небо.       — Ты часто тут бываешь? — обратилась светловолосая к Клерви, которая уже сидела на скомканном пледе.       — Только когда хочу побыть одна.       — Почему я здесь?       — Я тебе доверяю.       Эти три слова заставили губы изогнуться в слабой, но искренней улыбке. Какое же приятное, родное тепло исходило от этой удивительной девочки. «Мы не просто воспитанники Дома Очага, мы — семья», — пронеслось в голове Пэруэр.       — Пойдём обратно?       — Давай посидим чуть-чуть и пойдём, — Клерви подвинулась, освобождая место на пледе для подруги. Не раздумывая, беловолосая слезла с ящика и опустилась рядом с ней.       Клерви обняла ноги, уткнулась лбом в согнутые колени, выдохнула. Пэруэр повторила её позу, но голову направила в сторону двери, боясь, что если сюда кто-то зайдёт, то их непременно накажут. Красноволосая прервала поток мыслей подруги, ближе прижавшись к ней.

«Я обещаю защитить тебя».

***

      — Ты снова здесь.       — Хм? — перед Предвестницей стояла юная леди, улыбающаяся с прежней теплотой.       — Не подумай, что я не рада тебя видеть, но ты приходишь в каждый мой сон, — Арлекино, сама того не замечая, стояла в прудике.       — Ты так быстро поняла, что это сон? — Слуга смотрела сверху вниз в зелёные, самые родные в её жизни глаза, утратившие былую тягу к приключениям, красоте, к ней самой.       — Я не прилагала усилий, — лёгкая улыбка. — И всё же, я рада, что ты здесь.       — Что у тебя произошло сегодня?       Стоило лишь моргнуть, как они уже шли по коридору, освещаемому луной. Знакомые двери мелькали на каждом шагу. Нежно-голубой ковёр, проложенный в основных коридорах дома, закончился, и теперь половицы ничего не скрывало. Шаг за шагом коридор казался бесконечным.       — Небольшие дела в Фонтейне, — она расслабленно держала руки по бокам. Казалось, ничего не заставит её тело напрячься. Этот сон казался таким…       — Как дела у твоих детей? — поинтересовалась Клерви, поедая откуда-то взявшееся в её руках пирожное, и запачкав тем самым щёку.       — Набираются опыта. Помогают. Не доставляют проблем.       Клерви хихикнула.       — Ты всегда так серьёзна, хи-хи, — и отправила в рот последний кусочек сладости.       Арлекино, увидев, что та испачкалась, провела пальцем по заварному крему на щеке красноволосой, а затем поднесла к своим губам и облизнула. Ничего.       — У них нет вкуса, — отвела взгляд в сторону.       — Конечно. Это ведь сон. Но если ты захочешь, то он будет.       — Куда ты ведёшь меня сегодня?       Клерви не ответила. Арлекино перешла на более уверенную, нежели расслабленную, походку. Стук каблуков разнёсся по коридору. Они остановились у очередной двери. У двери на склад, где когда-то Пэруэр изменила свой взгляд на дружбу, на мир, на семью.       — Зайдём?       — Нет.       Вот оно. Будучи детьми, они видели эту ситуацию со своей стороны. Но теперь обладателем металлической набойки стала сама Пэруэр, и она не хотела вмешиваться в их детские посиделки там.       Сон снова перевернулся вверх дном, вернув девочек в ту ночь перед смертельным боем. Перед игрой на выживание, которой упивалась мама. Они вновь подростки, не подозревающие о том, что случится совсем скоро.       Арлекино сидела на пледе напротив пруда, а рядом, положив голову на её плечо, сидела Клерви. Их руки были сцеплены в замок. И вся эта спокойная идиллия нарушалась лишь чудаковатыми звуками сверчков. Можно было подумать, что сердца бьются как настоящие. Жаль, что это лишь иллюзия. Лишь сон, который более никогда не станет явью.       — Мне жаль.       — М? За что?       — Не защитила тебя.       — Защитила. От неё.       — Но не от себя.       — Глупышка… — Клерви лишь сильнее сжала руку подруги. — Ты не должна винить себя.       Но Пэруэр оставила это без ответа.       — Мне тебя очень не хватает. Ты первая, кого я полюбила. Вернись.       — …