Цветы с яшмовых ветвей

Портал привел детей прямиком во дворец. Принадлежал он, судя по творческому беспорядку и табличке у входа, Повелителю ветров. Хэ Лун заинтересованно осматривался. — Ты здесь ни разу не был? — спросила А-Чжэнь. — Не-а, — сказал Хэ Лун. — Мама сама нечасто тут бывает. А мне никогда и не хотелось на Небеса. — Сможешь навести на нас личины? — спросила девочка. Хэ Лун кивнул и махнул рукой. Цоцо, посмотрев в зеркало, тут же отпрянул от него. В нем отражались три взрослых человека. — Неказистые, — прокомментировал Цоцо — Наводить личины и так сложно, еще и облик красивый придумывать, — закатил глаза Хэ Лун. — Что, на это, силенок уже не хватает? — съязвил Цоцо. — Не такой уж ты и всемогущий. — Ты подожди немного, я тебе припомню эти слова, — пообещал Хэ Лун, шутливо пихнув его в плечо. — Как стану капитаном, тогда прикажу выбросить тебя на корм рыбам. — Ой-ой, дрожу от страха. — Ты хочешь быть капитаном? — с улыбкой спросила А-Чжэнь. Троица вышла из дворца и под предводительством А-Чжэнь направилась к чертогам Наньяна. — Хочу свой корабль. Большой-большой, — мечтательно протянул Хэ Лун. — Но это не лодка. Чтобы им управлять, нужно много учиться. Я через месяц отправлюсь в плавание. Отец сказал, что, если у меня хватит терпения выдержать дисциплину на корабле хотя бы неделю, он… — Пфф, неделю, — перебил Цоцо, — да ты и трех дней не протянешь. Ставлю свой лук, что ты поругаешься с капитаном в первый день плавания, и тот высадит тебя в ближайшем порту. У тебя ужасный характер, братец Хэ Лун. — Ещё как протяну, — вздернул нос Хэ Лун и внимательно посмотрел на друга. — Волнуешься? Цоцо дернулся и едва не споткнулся. — С чего бы? Я не собираюсь с ним разговаривать. — Зачем тогда идешь? — неудоменно сдвинул бровил Хэ Лун. — Просто посмотреть. — Он полотно живописца, что ли? — фыркнул Хэ Лун. — Какой смысл просто смотреть? — Какой-то. — Цоцо, ты… А-Чжэнь незаметно наступила Хэ Луну на ногу, и он замолчал. Идти до самого дворца им не пришлось. Повернув за угол, А-Чжэнь увидела генерала Наньяна, шествовавшего им навстречу. Он был не один. С ним переговаривались Се Лянь и Му Цин. Они остановились у колонны. Дети спрятались неподалеку. До них долетели обрывки разговора. — …я понимаю твои опасения, Ваше Высочество, — сказал Фэн Синь. — Но за этим отродьем следят. Я сегодня виделся с советником. Он подтвердил, что Цзюнь У по-прежнему в Тунлу. А-Чжэнь украдкой посмотрела на Цоцо. По его лицу было видно, что он узнал отца. Он жадно пожирал его глазами. В них отражались и боль, и страх, и надежда, и радость. — Нельзя так нервничать из-за надуманных фантазий, — сказал Му Цин, прислонившись к колонне. — Белое Бедствие не предмет для шуток, — отрезал Фэн Синь. — Никто и не шутит, — закатил глаза Му Цин, — я просто сказал, что беспокоиться не о чем. — Ты прав, — вздохнул Се Лянь. — Но я должен был убедиться. — И правильно сделал, — заверил Фэн Синь. — Лучше бы сидел дома и продолжал бездельничать и играться с цветком Мэйхуа, — передразнил обращение генерала Пэя Му Цин. — Как ты только позволяешь ему называть её так? — раздраженно спросил он. — А что такого? — удивился Се Лянь. — По-моему, очень изящное и красивое сравнение. — По-моему, так разговаривают с любовницей, а не с ребенком, — заявил Му Цин. — Ты слишком придираешься к генералу Пэю, — ухмыльнулся Фэн Синь. — Тебе бы больше подошло быть богом благонравия, нежели богом войны. Не хочешь сменить род деятельности? — К чему такие хлопоты, мне все равно будет далеко до генерала Большого Члена, — злорадно усмехнулся Му Цин. Фэн Синь, услышав нелюбимое прозвище, помрачнел. — Мне нужно идти, обращайтесь, если понадоблюсь, Ваше Высочество, — поклонился Фэн Синь и отошел от них, напоследок сверкнув глазами на генерала Сюаньчжэня. Цоцо жадно провожал его глазами. Когда Фэн Синь проходил мимо них, Цоцо невольно подался вперед. Хэ Лун, увидев это, несильно ударил по лодыжке мальчика, из-за чего Цоцо потерял равновесие и упал прямо на генерала, едва не сбив того с ног! — Бога ради, простите, — прошептал он. — Я не нарочно, извините! — Все в порядке, — бросил Фэн Синь. Он уже хотел пройти мимо, но неосозанно зацепился взглядом за неловкого небожителя. Он посмотрел на Цоцо, бледного, как мертвец, и застывшего, будто статуя в храме. Лицо молодого человека было непримечательным и незнакомым, но какое-то странное чувство в груди заставило генерала остановиться. — Прошу прощения, мы не встречались раньше? — спросил он. — Нет! — резко выпалил Цоцо. — Нет, это невозможно. Простите, генерал, я должен идти… Прежде чем Цоцо позорно сбежал, А-Чжэнь дернула за рукав Хэ Луна и что-то прошептала ему. В следующий миг она выбежала в своем истинном обличии из укрытия: — Господин генерал, здравствуйте! — сказала она, одну руку протягивая Фэн Синю, а другой удерживая Цоцо на месте. — Здравствуй, А-Чжэнь, — улыбнулся он. — Как ты тут оказалась? — Мой друг привел меня сюда, — сказала она, показывая на Цоцо. Се Лянь и Му Цин, увидев А-Чжэнь, хотели подойти, но тут девочка еле заметно качнула головой. Небожители синхронно приподняли брови, но остались стоять на месте. — Не знал, что у тебя так много друзей на Небесах. Могу я узнать ваше имя? — дружелюбно обратился Фэн Синь к небожителю. — Фэн Жень, — весело ответила за него А-Чжэнь. — Но я зову его Цоцо. Се Лянь и Му Цин переглянулись. Фэн Синь же побледнел и сглотнул. — У вас… интересное прозвище. — Это не прозвище, это имя, данное ему при рождении, — сказала А-Чжэнь. — Неужели? — Фэн Синь подался вперед. Цоцо опустил голову и проговорил: — Да. — А сколько вам лет? — спросил Фэн Синь. На его лице играли отчаяние и надежда. — Девять, — еле слышно прошептал Цоцо. — Сколько? — не расслышал Фэн Синь. Цоцо выдохнул и произнес громче и отчетливее. — Девять. Он обернулся, ища глазами Хэ Луна. Тот вышел из укрытия и щелкнул пальцами. Личина Цоцо спала. Вместо неказистого молодого человека перед генералом Наньяном стоял мальчик с рыжеватой челкой, острыми скулами и волевым подбородком. Генерал выдохнул. Напряженный, как натянутая тетива, Цоцо поднял голову. Фэн Синь с благоговением коснулся его лица и непослушных волос. А потом внезапно заключил его в объятия. Цоцо не выдержал и тихо заплакал. — Ну и кто придумал этот спектакль? — тихо спросил Му Цин. — Я, — гордо сказала А-Чжэнь, подходя к генералу. — Хэ Лун мне помог. — Значит, он твой соучастник, — улыбнулся Се Лянь. — Пособник, я полагаю. — Именно так, Ваше Высочество, — поклонился Хэ Лун. — Хорошая идея, — похвалил Се Лянь. — Я собирался устроить им встречу на днях. Вы меня опередили. — Подожди, ты знал? — ошеломленно спросил Му Цин. — Знал о том, что его сын… — Конечно знал. Цоцо живет неподалеку от нас, — сказала А-Чжэнь. Се Лянь смущенно кивнул. — Лань Чан не хотела, чтобы они встречались. Боялась, что Фэн Синь… — Да какая разница, что она хотела! — задыхаясь от возмущения, прохрипел Му Цин, — Он же весь извелся, мать твою, Ваше Высочество! — Я просто хотел, как лучше, — вздохнул Се Лянь. — А получилось, как всегда, — шикнул Му Цин. Пока Се Лянь слушал ругань Му Цина, А-Чжэнь и Хэ Лун смотрели на воссоединившихся отца и ребенка. А-Чжэнь тоже хотела, как лучше. И долго сомневалась, правильно ли она поступает. Судя по тому, что Фэн Синь опустился на колени и тоже чуть ли не плакал, обнимая сына — правильно.