Без названия

      Скальпель медленно и осторожно погружался в тело. Сие зрелище можно было бы назвать в определенной степени приятным. Можно было бы наверное возразить что вид крови не может быть для всех приятным. Но кто говорит о крови? Крови не было... Кровь была заблаговременно удалена точными разрезами артерий, в нескольких местах и долгим её сливом. В конце концов это не убийство. - Это забой скота. — Так Мария отзывалась о манипуляциях ею проводимых.       Да что мы о частном, поговорим о общем! Общее было таково что перед Марией на её кухонном столе было тело. Да тело не простое ведь. А красивое, в некотором смысле идеальное, женское тело с идеальными пропорциями. Настолько было великолепно сие зрелище, что вид не портили не трупная бледность, не отсутствие головы.       Говоря о теле можно было бы наверное сказать что она неплохо сложено, грудь что похоже только недавно начала активно набухать по обыкновению вещей было упругим, и одновременно мягкой и податливой. Сама грудь интереса для Мари не представляла, и потому было очерчено окуратными линиями, которые украшали не менее аккуратные красивые лилии нарисованные фломастером. Далее идя по описанию этого тела что некогда была известна среди мира живых как Маргарита Крючкова, можно было бы наверное остановиться на её не естественной правильности. Его нельзя назвать не худым, не полным. На груди не выступало не одного ребра, а каждая мышца была хороша заметна на утонченной и шелковистой коже, которая казалась даже не потеряла своего живого цвета. Тут конечно главное слово казалось.       Оценивая общею композицию комнаты по мимо Марии занимающиеся осквернением этого тела холодным металлом можно было заметить тот факт что всё помещение было обернуто сарафаном. А сама ответственная за всё развернувшееся действо была окутана в медицинский халат, под которым виднелась пижама. А всё лицо покрывали десять слоёв всяких масок, очков, и прочего что должно было защитить хрупкую девушку от столкновение с внутренним миром "пациента".       В конце концов по обыкновению вещей "разделка" начала набирать активные обороты. Сначало было решено идти снизу вверх. Орудуя то скальпелем, то пилой, то разделочным ножом, то вообще каким то чудным хирургическим инструментом Мария медленно продвигалось к цели. Начав с бедра, с икроножных мышц, и медленно переходя всё выше она упорно достигало цели. Самым трудным было дробить кости, конечно сподручнее было пилить но Мари переоценив свои возможности мучились, видно по неопытности. Всё таки не каждый приходится разделывать такой объем мясо. Мучилась дама долго... И долго мягко сказано. Вся процедура началась где то в двенадцать ночи. И закончилась с первыми лучами светозарного солнца взошедшего из восточных гор. К концу разделки толкового мяса из шестидесяти килограммового тела осталось где то килограмм тринадцать, пятнадцать. Конечно тут сыграла некоторая неопытность, и брезгливость Мари. Всё таки её по большей части интересовало мясо. Внутренние органы, мусор, кости были тщательно запечатаны и должны были скоро отправиться в утилизацию. Мясо разложили в небольшие и аккуратные пластиковые контейнеры с полупрозрачными узорами с изображением разных животных.       Мария вышла на балкон своего дома, достала портсигар доставшийся ей от отца куда она раскладывала любимые марки сигарет на все случаи жизни. Из всех она выбрала тот что со вкусом такой вишнёвой пряности, этот аромат вкупе с красивым рассветом небесного светило отличнейшим образом завершал ночь.       -Однако что может быть лучше чем хорошо выполненная работа с такой наградой. — Так Мари уселась на кресле качалке, осознавая что ночь всё кончилось можно и поспать. Заботливо разложенный полиэтилен быстро собрался в едино, а все "столовые приборы" оказались посудомоечной машинке.       -Что ещё сказать? Не утро а счастье. — С такими словами Мари заснула под лучи ласкового солнца.