Особое мясо

Глухой тук-тук заставил Антона вздрогнуть. Сердце ухнуло куда-то вниз и застучало громче, чем звук. — Как ты тут, золотце? — голос тянулся мягко, будто ласковый, но от него мороз шел по коже. — У тебя Барсик разродился. Этот кот и правда милый, а котята просто прелесть. В проёме стоял Арс. Свет бил из-за спины, и лицо его выглядело не лицом, а тенью. Котячий писк резанул по тишине. — Ой, ну что вы, мои котятки… Вон ваш папаша, смотрите, — с ухмылкой сказал он, ставя коробку у оборванного матраса. На миг всё внутри Антона оборвалось. Барсик. Жив. И с котятами. Сразу всё смешалось — страх, любовь, изумление, растерянность. Казалось, будто грудь не выдержит — сердце рвало изнутри. — Ты всё ещё не хочешь говорить со мной? — голос Арса снова стал мягким, почти жалобным. — Мне одиноко, Антон. Я много думаю о тебе… а ты думаешь про меня? Антон молчал. Просто моргал. Что ему ответить? Как сказать хоть что-то, чтобы не нарваться? Молчание стало вязким. Потом в животе громко заурчало. Стыдно. Глупо. А Арсу будто и не было дела. — Голодный? Почему ты не говоришь мне такие вещи? — укоризненно произнёс он, словно отец, что поймал сына на мелочи. Антон вспомнил все фильмы про похищения, пытки, маниаков. Ни один не похож на это. Там всё показано красиво, с героизмом. А в реальности — просто пиздец. — Могу дать тебе пюре, жареную картошку или супчик, — продолжал Арс, поднимая палец. — Друзья говорят, что суп у меня выходит просто охуенный. Уверен, тебе тоже понравится. Антон отвёл взгляд. От звука его голоса тошнило. Он говорил спокойно, даже дружелюбно, но от этого было только страшнее. — Сам решу, раз ты язык проглотил, — рыкнул Арс, резко хлопнув дверью подвала. Антон остался один. Сел, обхватив колени. Лампочка мигнула — и лопнула. Комната погрузилась в темноту. Холод ударил сильнее, чем страх. --- Арс открыл морозилку, хмурясь. Мяса почти не осталось. Пахло железом и старым жиром. — Думаю, парнише понравится, — пробормотал он, перебирая пакеты. — Эта девчонка отдаёт чем-то сладким. Он поставил кастрюлю, налил воды. Металлический звон ложки разрезал воздух. --- Он поднёс ложку к губам без тени эмоций. Как будто пробует не еду — проверяет документ на подлинность. Первый глоток прошёл по языку — будто знакомое мясо, но с какой-то странной сладостью. Металлический привкус. Плотный жир обволакивал горло, как обещание. Он закрыл глаза. На секунду. Наслаждение было не во вкусе — в мысли, что это его план. Перед глазами мелькнула картинка: холодный стол, чужое лицо напротив, и в его ложке — кусок чьей-то судьбы. Он улыбнулся — еле заметно, без радости. Просто доволен. Одна порция — обещание следующего шага.