Возвращение

Лайнел очень сильно пугается, он еле успевает поймать падающее тело омеги, неужели потерял сознание? Он болен? Альфа пугается, подхватывает Бетти и несет в сторону своего дивана. Юноша не был легким, точнее быть, это мужчина не был сильным, но все же у него получилось донести бессознательное тело Гаррета и не уронить его. Альфа укладывает юношу на диван, тот не приходит в чувства. Шервуд начинает расстегивать первые пуговицы на рубашке Бетти. Перегрелся? Утомился? Что с ним могло произойти, все же было нормально? Лайнел схватывает со стола тетрадь с эскизами, машет ими на лицо юноши. — Сэм! — довольно громко кричит мужчина, ускоряя движения рукой. Лайнел отбрасывает эту затею и подбегает к окну. — Сэм! Раскрывает его настежь, впуская в комнату побольше свежего воздуха. Переводит взгляд на омегу, Лайнел быстро устремляется к двери, раскрывает ее и замечает, как работник бежит по лестнице вверх, видимо все-таки услышал, как его звали. — Позови лекаря, срочно! Скажи ему, что омега потерял сознание, я не знаю что с ним! — кричит Лайнел и возвращается к Бетти, берет тетрадь и продолжает это действие. Второй работник приносит тазик с водой, альфа окунает в него свой платок, который он постоянно носит в кармане. Смачивает и начинает обтирать горячее лицо Бетти. — Еще никто не умирал в стенах моего ателье, — альфа качает головой, шумиха тут же прекращается, когда он вдруг замечает, что глаза омеги дергаются. Лайнел не перестает его лицо обтирать своим влажным платком. Шервуд не ленится, прохаживаясь и по участку шеи и изящных молодых ключиц. Мужчина смущенно отводит взгляд в сторону, нельзя рассматривать беззащитных омег! Даже если ты просто помогаешь. Бетти с трудом открывает глаза, секунда, и он резко подскакивает на диване, поднимается на ноги. Лайнел обеспокоенно смотрит в глаза омеги, тот словно не видит альфу. — Извините… Извините… — бормочет Бетти, начиная скидывать свои эскизы в свою сумку. Лайнел присаживается на диван, рукава приподняты вверх, но даже так, альфа умудрился намочить свою рубашку. Мужчина сжимает в руке влажный платок, с трудом отводя взгляда от мокрого симпатичного лица Бетти. Омега продолжает бормотать извинения, скидывая все подряд, возможно, случайно к своим эскизам добавив и чужие. — Не переживай ты так, все в порядке, — Шервуд поднимается на ноги и подходит к Гаррету, кладет руку ему на плечо, тот вздрагивает и резко отдергивает его руку. Альфа тут же прячет ее в карман, видимо тому неприятно прикосновение Лайнела. — Извините… кажется я просто перенервничал, извините, мне пора, — Бетти даже не смотрит на мужчину. Прижимает к груди сумку и устремляется к выходу, сбегая вниз по лестнице и убегая прочь из ателье. Лайнел проводит рукой по своим коротким волосам, смотрит в сторону окна. Подходит к нему и заглядывает на улицу. Гаррет выбегает из ателье в тот момент, когда к нему подходит лекарь. Бета взрослых лет обращает внимание на обеспокоенного омегу, даже окликает его, спрашивает, нужна ли помощь, но юноша не удосуживается ему ответить. Убегает прочь. Что это было? Лайнел поправляет рукава рубашки, переводит взгляд на диван, с которого скинуто пару подушек, видимо в спешке, когда Бетти резко подскочил с него. Альфа подошел ближе. На полу капли воды, Шервуд так торопился, что не обращал внимание на то, что оставляет после себя множество брызг. — Странный ты, — озвучивает мужчина, представляя, что разговаривает с Бетти. Альфа поднимает подушки и складывает их ровно на диван. Его внимание привлекает что-то блестящее на полу. Лайнел склоняется над вещицей, подбирает ее в свою руку. Сережка. Шервуд усмехается, аккуратно сжимая вещицу в своей руке. Подходит к столу, открывая шкатулку, в которую часто убирает свои украшения. Иногда альфа надевал кольца, но изредка, у него не было такой сильной тяги к украшениям, как обычно бывает у других людей. Альфа прячет сережку внутри, решая, что при следующей встрече сразу же отдаст Бетти. Наверняка омега будет искать ее, беспокоиться и волноваться, что потерял такую красивую вещицу. Лайнел поворачивается в сторону двери, слышится стук. Внутрь проходит лекарь. — Я слышал, что вы меня звали. Мне передали, что омега потерял сознание, — поясняет мужчина, поправляя свои маленькие очки в тонкой оправе. Они больше похожи на аксессуар, чем на полезную вещицу. — Верно, — подтверждает Лайнел, переводя взгляд на тазик с водой возле кровати, и на диван. — Он очнулся и ушел. — Значит моя помощь уже не нужна? — интересуется лекарь, наверняка сейчас он ругается внутри на то, что его вызвали просто так. — Подскажите, пожалуйста, — Шервуд начинает подходить ближе. — Из-за чего молодой омега может потерять сознание? — Кхм, — прокашливается мужчина, поправляя очки, создается ощущение, будто ему самому в них неудобно. — Может быть множество причин этому. Если же омега чувствует себя не важно, он не болеет, но у него есть половая жизнь, то есть риск беременности. Если же половой жизни нет, то в преддверии течки. Ну и также может сыграть усталость, переживания, недосып и прочее. Лайнел задумывается над словами беты. На самом деле он не знает, болеет ли Бетти чем-то. Но в чем он уверен, так это в том, что омега не беременный. Запах Гаррета все еще сладкий и невинный, его запах не запятнан альфой. В преддверии течки?.. это же он не узнает. Не будет же он прямо и бесстыдно интересоваться у Бетти когда у того наступит течка… — Хорошо, спасибо, — кивает мужчина и достает мешочек золота. Лайнел даже не пересчитывает сколько там монет, просто протягивает его старому бете. Но видимо золота там было не мало, раз глаза старика загорелись, брови расслабились. Лекарь убрал монеты в карман. — Если нужна будет моя помощь, то зовите, — кивает старик и прощается с альфой. Дверь за лекарем закрывается. Лайнел осматривает комнату, после решает немного отвлечься и помочь внизу. Мужчина плотно закрывает окно, подправляет шторы серого цвета и закрывает за собой дверь на ключ. Альфа спускается вниз. Его удивление было сильным, когда он увидел Коди, расхаживающего возле витрины и осматривающего платья. Прямо перед хозяином ателье появляется работник. — Лайнел, Коди желает Вас видеть, я как раз бежал за Вами, — поясняет омега и отходит в сторону, чтобы Лайнел мог пройти. — Спасибо, — благодарно кивает альфа и идет в сторону друга, тот его даже не замечает. Что могло случиться? Обычно Коди ни разу не ступал за порог его ателье, неужели, все-таки решил навестить друга? — Ну привет. Лайнел встает рядом с альфой, выравнивается плечами и смотрит в сторону одного бежевого платья с широкими рукавами. — Привет, сколько стоит? — кивает Коди в сторону этого платья. Лайнел удивляется, неужели его друг решил что-то купить у него? Интересно, к чему бы это? — Скажи для кого оно, и я скажу тебе цену, — с интересом произносит Лайнел, кладя руку на плечо друга. Коди никогда не интересовался такими вещами. — Это касается дорогого мне человека, — поясняет Крейн, подмигнув альфе. Лайнел озвучивает цену в два раза дешевле настоящей цены. Коди тут же потянулся за мешочком золота и отдал ровную сумму той, которую ему озвучили. На самом деле, Шервуд не хотел зарабатывать на своих друзьях. Ему нравилось делать им подарки, нравилось радовать, но если бы он прямо заявил, что платье это подарок, друг бы оскорбился и отказался бы от этой затеи. Шервуд передает мешочек золота работнику и незаметно подмигивает ему. Тот кивает, явно правильно поняв, что хозяин сделал дружескую скидку. — Упакуйте ему, — просит Лайнел и переводит взгляд на Коди, хмурое лицо альфы сменяется, он уже с интересом осматривает другие платья. — У тебя много сегодня работы? — интересуется Крейн, складывая руки в широкие штаны. Альфа был очень крупным и сильным, многие омеги с любопытством осматривали его, но отчаянно грустно вздыхали, заметив, что мужчина покупает омежье платье. Явно своему любовнику, или же супругу. — Не особо, — пожимает плечами Лайнел, переводя взгляд на работников. Швеи сидят за своим столом, сплетничают и пьют чай, видимо, из-за того, что нет работы, они решили сделать себе маленький перерыв. — Тогда может пойдешь к нам? Шон и Хелли соскучились по тебе, — так звали двух сорванцов. Шон был старшим альфой, совсем недавно ему исполнилось шесть лет, а вот Хелли маленький омежка, только через месяц ему будет три годика. — Пойдем, я не против, — пожимает плечами Шервуд, альфа смотрит на друга, Коди, наверняка, купил платье для своего супруга, вон, как хитро горят глазки. Ну либо Хелли навырост. — Только в таком случае мне нужно дать немного времени, чтобы я собрался и привел себя в порядок. — Без проблем, — соглашается альфа, вновь начиная блуждать возле витрин, осматривая другие наряды. Лайнел еще стоит какое-то время и смотрит на друга, только после этого поднимается на второй этаж, заходя в свой кабинет. Шервуд решает немного привести комнату в порядок, выливает воду из тазика, вывешивает свой платок возле закрытого окна, в надежде, что солнечные лучи через стекло помогут высохнуть платку. Альфа поправляет рубашку, брюки, проверяет наличие кольца на шее. Обычно он никуда без него не выходит, сейчас это кольцо является ему своего рода талисманом. — Уэсли… — шепчет альфа, касаясь пальцами кольца, крутит его и невольно погружается в прошлое. Лайнел будто до сих пор видит его бездыханное тело на постели, побледневшее лицо, сухие губы, холодную кожу. Когда он умер? Ночью или под утро? Что он чувствовал в этот момент? Сердце Шервуда сжимается от сильно давящей боли, мужчина жмурит глаза, стараясь привести себя в чувство. По щеке вниз стекает одинокая слеза, которую альфа быстро смахивает. Если бы только у него была возможность вновь встретиться с Уэсли, в живую, он бы все отдал. Все отдал ради того, чтобы быть с ним, любить его, беречь его. Но он умер. Молча умер, никому ничего не сказав. Лайнел все еще вспоминает их поцелуй на палубе, посреди ночи. Тогда им двоим не спалось, и как-то так вышло, что они прикоснулись друг к другу губами. После этого Шервуд не уснул до следующей ночи, внутри бушевал ураган чувств. Хороших чувств. Он любил, и знал, что любим был в ответ. Но их счастье продлилось недолго. Альфа делает вдох и выдох, успокаивающе гладит себя по груди, стараясь унять сильно стучащее сердце внутри. Лайнел поправляет брюки в очередной раз, и только после этого спускается к Коди, натягивая на лицо маску. Он не хочет, чтобы его друзья беспокоились о нем, переживали. Он не хочет грузить их своими проблемами, да и стыдно ему, что прошло время, пусть мало, но прошло, а он все еще любит и вспоминает Уэсли. Коди стоит возле порога и общается с каким-то клиентом, тоже крупным альфой, возможно кузнецом. А рядом с ним как раз бегает молодой омега лет шестнадцати, видимо его сын. Лайнел улыбается и подходит к другу и клиенту. — Добрый день! — кивает Шервуд, переводя взгляд с Коди, на кузнеца. — Добрый день, — здоровается мужчина. Они перебрасываются всего лишь парой фраз, после чего кузнец уходит за своим сыном, внимательно слушая его детский лепет о платье, которое ему понравилось. — Хороший мужчина, — поясняет Коди и идет с Лайнелом на улицу. — У него тоже двое детей, второй тоже омега, немного младшего моего старшего. Шон походу влюбился в него. Крейн не сдерживается и громко смеется, совсем по доброму, а не злорадно. Все его хмурые черты лица всегда разглаживались, когда речь могла пойти о детях или супруге. — Ты решил сделать Лансу подарок? — кивает на кулек с платьем, которое купил Коди. — Все то ты понял, — даже как-то обиженно замечает альфа, переводя взгляд на клумбы цветов. — Просто я хорошо тебя знаю, — не сдерживается от смеха мужчина, сложив руки в карманы. — Любовника у тебя нет и не будет, Хелли еще совсем маленький, тогда кому еще ты мог его купить, если не Лансу? — Ладно, ты прав, — довольно быстро соглашается Крейн, отмахнувшись от друга рукой. Но после веселость возвращается на его лицо. — Думаешь, ему понравится? — Понравится, — кивает Лайнел, улыбаясь. Они быстро подходят к дому. Во дворе уже слышится детский смех, они проходят внутрь. В беседке весело играет старший сын, Шон, рядом стоит Хелли, прижимая к груди любимую мягкую игрушку, а с ними сидит на скамейке их нянь, держа в руках детскую книгу сказок. Коди загадочно смотрит на няня, тот незаметно ему кивает. — Подождешь здесь? — просит Крейн, подводя друга к беседке. Шон тут же спрыгивает со скамейки и подходит к Лайнелу. Протягивает ладонь для рукопожатия, совсем как взрослый мужчина. Шервуд жмет его детскую ладошку, а после здоровается с Хелли и нянем. Коди скрывается в дверях дома. — А вы к нам надолго? — интересуется Хелли, переступая с ноги на ногу. Омега всегда тянулся к Лайнелу, как к своему сказочному принцу из книг. Наверняка, когда вырастет будет самой романтичной натурой. Даже жалко, если какой-то ублюдок разобьет ему сердце… Возможно, Коди тогда разобьет этому ублюдку не только лицо, но и жизнь. — Пока не знаю, но может быть до вечера, — поясняет Лайнел, не сводя взгляда с ребенка. Хелли был похож на своего папу сильнее, чем на отца. Такой нежный светлый ребенок. После слов мужчины, омега словно засветился, подходит к мужчине. Шервуд поднимает ребенка на руки. Да, спустя время у него начнут отсыхать руки, но сейчас это не важно. А еще, на удивление, в его то возрасте, Хелли мог хорошо разговаривать и правильно выговаривать слова. Вот что значит заниматься ребенком. Вскоре из дома выходит Коди, альфа улыбается, счастливый, видимо его супругу понравился подарок. — Пойдемте домой, я помог накрыть на стол, думаю, можно продолжить вечер там, — предлагает мужчина, замечая, как Лайнелу становится тяжелее держать Хелли. Крейн забирает младшего сына, старший бежит в сторону дома, выкрикивая всякие истории, которые выдумывал на ходу. Нянь следует за Шоном, переживая, что тот в любой момент может споткнуться и упасть. — Хелли, не лезь к дяде, — просит Коди, на что получает обиженный взгляд сына, тот невинно поглядывает на Лайнела, будто просит поддержки с его стороны. — Ничего страшного, — успокаивает Шервуд друга и смеется. — Мне нравится внимание этого милого ребенка. Младший Крейн тут же одаривает всех своей детской яркой улыбкой. Хорошо быть любимым ребенком в хорошей семье. Этого никогда Лайнелу не понять. Шервуд заходит в дом, здороваясь с Лансом, омега сидит на стуле, на его ноги наброшен плед. Они все дружно кушают, смеются. Вскоре Шон и Хелли решают устроить детский спектакль, но все заканчивается тем, что младшие не могут поделить роли. Хелли хочет играть роль принца, заточенного в башне, а вот у Шона совершенно другие пристрастия. Сражения с драконами, бои с другими рыцарями. Лайнел усаживает к себе на колени младшего омегу, пока тот плачет на его груди. Шон явно не желает уступать младшему, желая сыграть свой спектакль. — Давайте объединим две истории, — предлагает Шервуд, смотря на зареванное личико Хелли. Вытирает его слезы. — Шон будет рыцарем, а ты украденным принцем. Тебя будет охранять дракон, а Шон должен будет спасти тебя. Маленький альфа недовольно жует губу, словно обдумывая слова Лайнела, а после все же соглашается с ним. — Ладно! Тогда я буду рыцарем. Спасать и помогать, это ведь тоже хорошие дела, — Шон переводит взгляд на своего отца, словно ожидая, что тот кивнет ему головой, если альфа говорит правильные вещи. И Крейн кивает. — Но он же мой брат, а у меня должен быть тот принц, кто потом станет мне мужем, — продолжает гнуть свое Хелли, смотря на Лайнела, всем своим невинным взглядом намекая на то, что желает видеть Шервуда своим принцем. — Есть разные сказки, Хелли, — альфа заправляет прядь вьющихся волос омеги за его аккуратненькое ушко. — Есть те, в которых сами принцы спасают себя, борются за свою жизнь. А есть те, где описывается, как важно ценить и любить свою семью, где они помогают друг другу. Давайте сегодня мы покажем семейный спектакль, про двух братьев. — Тогда я хочу сам себя спасти! — тут же загорелся желанием Хелли, звонко хлопнув в ладоши. — Нет, это я тебя спасу! — говорит Шон, сложив руки на бедра. — Давайте сделаем так, — успокаивает их Лайнел, — Шон спасает Хелли от дракона, и весь оставшийся путь вы друг другу помогаете. Хелли тоже будет отважным героем. Дуэт двух отважных братьев, так крепко любящих друг друга. — Да! — счастливо завопили дети. Хелли спрыгивает с ног альфы, побежав в свою спальню. Явно для того, чтобы нарядиться для своей роли, а Шон отправился искать подходящий деревянный меч. — У тебя так хорошо получается наладить контакт с детьми, — замечает Ланс, улыбнувшись Лайнелу, Коди обнимает супруга и поглаживает того по руке. — Откуда у тебя такие умения? Порой даже я не справляюсь с ними. — Я люблю детей, — поясняет Шервуд и смотрит на друзей. — Особенно ваших. Они просто чудесны, так милы. Я бы хотел завести ребенка, но… боюсь, что с моей работой мне будет сложно воспитывать его. — Это действительно так, — соглашается Коди, переводя взгляд на супруга. — Я уходил и все еще ухожу на долгие плаванья, а дети очень быстро растут, я не успеваю понаблюдать за ними… Ланс накрывает руку альфы своей, нежно поглаживая. Лайнел смущенно отводит взгляд в сторону. Он завидует. Что Лансу и Коди, что Филиппу и Нейтену. Они все счастливые, семейные пары. Но у Лайнела этого нет, потому что Уэсли… Детский спектакль проходит на ура. Дети хорошо отыгрывают свои роли, Хелли явно понравилось быть сильным героем, не надеющимся на то, что из всех его бед спасет рыцарь или принц. Альфа покидает дом Крейнов с особым приятным чувством на груди. Выйдя на улицу, вдохнув свежего ночного воздуха, альфа вспоминает Бетти. Что с тем омегой сейчас? Как он себя чувствует? Придет ли он еще на занятия, или это была их последняя встреча? Увы, ответов на эти вопросы он не знает. Лайнел медленно бредет через площадь в сторону ателье, решив немного завернуть и пройти к фонтану. Но альфа тут же застывает, приметив какую-то сладкую парочку. На улице еще не так сильно темно, поэтому в омеге он узнает Бетти. Бетти обнимает какого-то крепкого высокого альфу, прижимаясь к его груди. То, что это Гаррет, сомнений никаких нет.