Этельстан Славный

      С самой первой встречи Этельстан смотрел на Утреда с восхищением. А как можно не восхищаться человеком, который спас тебе жизнь?       На Утреда ему хотелось ровняться. Вот и Этельстан ещё мальчиком любовался на Утреда. И мечтал вырасти там же красивым, сильным и бесстрашным как тот. Но вот незадача Утред — великий воин, а Этельстан — никто.       Позже, когда Утред уже взял его к себе на воспитание, и Этельстан узнал его поближе, он ещё больше полюбил Утреда. Ему нравилось чувствовать себя обычным мальчишкой рядом с ним. Рядом с ним он ощущал себя не порочным бастардом короля как в монастыре. Никто не называл его наследником трона, как делала это леди Эльсвит. Он был просто мальчиком, который может бегать, орать, драться с деревенскими мальчишками.       Жить в Румокове было весело. Не считая простых деревенских радостей, частенько по вечерам Этельстану выпадала возможность посидеть в питейной с друзьями Утреда. Ему не составляло труда молча сидеть, сливаясь с интерьером, и с наивным интересом, который мог быть только у ребёнка выслушивать об их приключениях. Правда, периодически измотанный Этельстан засыпал прямо там, на твердых деревянных скамейках, даже под громогласные россказни Финана. Утром он просыпался он уже в своей постели. На его расспросы Утреда о том, как это так получилось, тот ответил, что Этельстана видимо, принесли домой Скедугенганы. Это такие духи леса, в которых верили датчане. Они с Кинлафом даже как-то прокрались в лес ночью их искать. Никаких таинственных существ они там не нашли, а вот наказание схлопотали.       Что еще Этельстану нравилось в своем наставнике, так это то, что Утред не заставлял его учить скучную арифметику. Ему было все равно молился ли Этельстан. И хотя первое время он усердно пытался это делать по утрам и вечерам. Довольно быстро он к своему стыду променял это на игры и тренировки с мечем. А по вечерам измотанный насыщенными днями, он предпочитал сон вознесениям молитвы. Но вот, что Этельстан никак не хотел оставлять в прошлом, так это свою любовь к чтению. К сожалению, в Румкове было не так много книг. Этельстану ничего не оставалось, как вздыхать и перечитывать старые.       Иногда правда удавалось прикупить новенькое из рук торговцев. Пару раз ему даже предлагали взятки книгами, чтобы мальчик помог им проехать, не заплатив пошлину Утреду. Потом ходили слухи, что Утред отрезал одному из них язык.       Биться с Утредом было интересно. Но вот проигрывать, и получать тумаки при нем, было довольно унизительно. Он чувствовал себя недостаточно сильным. Может, если он надоест Утреду, тот отправит его обратно в монастырь? Этельстан приходил в ужас от одной мысли об этом. В первые месяцы этой жизни он постоянно об этом думал, но потом, присмотревшись на друзей Утреда, и решил, что он ничуть не хуже их. И перестал беспокоится об этом.       Со временем Этельстана начинает расстраивать, когда Утред в очередной раз ведёт себя с ним, как будто он ребёнок. Ему целых 16 лет. Он давно не малыш. Когда странствующий торговец принял Утреда за его отца, Этельстана это разозлило. Пусть он и не нужен своему коронованному отцу, это не значит, что Утред стал им.       Ему это не нужно. Он мечтает, чтобы Утред однажды посмотрел на него, и увидел, каким храбрым воином вырос Этельстан. А не потрепал за щечки как сопливого ребенка.       Было ранее утро, когда Этельстан тенью выскользнул из своей комнаты. Кинлаф его подговорил подсмотреть за купающимися на рассвете девчонками. Не то чтобы Этельстану это было так интересно как Кинлафу, у которого глаза так и искрились, когда он выдавал ему свой план. Но зная дурной нрав его друга, лучше пойти с ним, чтобы тот не вляпался в какую-нибудь беду. Он хотел незаметно уйти из дома и осторожно проходил по коридору, когда заметил, что дверь в комнату Утреда была чуть-чуть приоткрыта. Небольшая щель. Скорее всего, всему виной летний освежающий сквозняк. Этельстану в обычный день в голову не пришло бы заглядывать в эту щель. Но постояв пару мгновений, он услышал какой-то скрип. Ему это показалось странным. Может у Утреда что-то случилось? Только поэтому он тихонько подкрался к двери и осторожно заглянул в комнату.       Ему пришлось зажать рот руками чтобы не закричать, когда он понял, что происходило на кровати Утреда.       Этельстан с удивлением и ужасом осознал, что обнаженная женщина под Утредом — это его тетя Этельфлэда. Он знал, что между этими двумя царила дружба и уважение. Но к своему стыду он даже не подозревал, что они любовники! Этельстан всегда восхищался леди Этельфлэдой. Но сейчас он мог чувствовать только негодование к ней. Как она может предаваться разврату….с Утредом из всех людей?! Когда Этельстан, наконец, осознал, что именно творится у него на глазах, он отшатнулся от двери. И бросился наутёк прямиком из дома. Оказавшись на улице, он точно знал, куда ему идти. В их маленькой пограничной деревушке не было церкви как таковой. Из-за отсутствия священника. Но зато само здание, алтарь и распятие были. И когда он встал на колени перед алтарём, он растерялся. За кого ему молится в первую очередь? За Утреда, который соблазнил свою королеву? Или за Леди Этельфлэду, которая, кажется, была не прочь быть соблазнённой. Или же за самого себя, потому что от увиденного Этельстан почувствовал не что иное как чёрную, жгучую злобу и обиду? Это очень греховные чувства. И от них ему нужно было избавиться.       За завтраком Этельстан не хочет смотреть никому в глаза. Особенно Утреду. Он боится, что его заметили в дверном проеме. И если это так, то он даже не знает, как ему жить дальше. Что ему делать? Молчать об этом? Конечно, он не может рассказать никому постороннему. Это будет предательством Утреда. Да и это опозорит всю королевскую семью.       Но, если Утред и знает о делах Этельстана, он ничем это не выдаёт. Сидит рядом с леди Этельфлэдой и ​Альдхельм, и обсуждает какие-то дела.       Так что Этельстан мрачно ковыряется в своей еде без аппетита. И параллельно с любопытством поглядывал на Эльфвину, к которой подсел Осферт и о чем-то рассказывал. И размышлял, а она знает о грехе своей матери?       Какое счастье, что в этот же день Леди Мерсии уезжают к себе домой. Когда он помогает своей кузине залезть на лошадь, у него на языке вертится вопрос. Он знает, что не должен это говорить. Это так недостойно спрашивать об этом юную деву.       Но слова сами вырвались у него из-за рта!       — А ты знаешь, что Утред и леди Этельфлед любовники?! — выпалил он. Эльфвина с мгновение удивленно на него посмотрела, а потом звонко рассмеялась. Этельстан почувствовал себя еще хуже.       — Вы, мальчишки, такие глупые, — она с улыбкой укоризненно покачала головой и поехала прочь. Раздосадованный таким пренебрежением Этельстан только и мог смотреть в след черной кобыле кузины.       А потом он глянул на стоящего поодаль Утреда. Тот о чем-то переговаривался с Финаном, смотря в след удаляющейся процессии. А потом заметил Этельстана и крикнул:       — Чего ты просто так там стоишь? Идем-ка, давно я тебя в грязи не валял. Как же хорошо, что Этельфлэда уехала.