Трепет

      Ларри заболел и не ходит в школу и это даёт возможность Трэвису побыть немного с Салли. Он старается перестать себя вести как мудак, старается со всех сил и, вроде, что-то даже получается.       Салли в последнее время очень разговорчив и тактилен. Прогнившее сердце в груди Трэвиса начинает биться с новой силой, всё никак не устанавливая один темп, то ускоряясь, то замедляясь. Противоречивые чувства не даёт вздохнуть полной грудью, а такие же противоречивые мысли заполонили голову.       В голове один Сал. Милый Салли, злой Салли, властный Салли, задумчивый Салли… Разве это правильно? Разве можно думать о каком-то мальчике, если они даже не друзья, наверное…       Внезапно голубоволосый предлагает прогулять физру в старом туалете на втором этаже. Туда никто не ходит, как минимум, потому что он закрыт на ключ, но Салли сообразительный и заранее стянул его у вахтёрши из-под носа.       Им всего по пятнадцать лет, а чувства внутри такие сильные, что кажись, Трэвис совсем не справляется. Тогда он внимательно слушает Сала, впитывая каждое слово, запечатывая его в своей головушке, не давая просочиться наружу. Фишер снова рассказывает какую-то невероятную историю о девочке Меган на пятом этаже в апартаментах Эдисона, и блондин удивляется с каким бесстрашием Сал погружается в эту всю паранормальщину.       Через несколько дней Ларри возвращается в школу и Трэвис больше не разговаривает с Салли, только здоровается и быстро уходит от злого, пронизывающего его взгляда Джонсона. Он точно до сих пор держит обиду за Салли, за то, что блондин, на эмоциях позволил себе его ударить. Он готов замаливать прощение, правда, вслух он, скорее всего, этого не признает.       После уроков голубоволосый подходит к нему и предлагает прогуляться вечером, через несколько часов. Трэвис с удивлением выслушивает предложение, а после, для вида покривлявшись соглашается, внутри пища, как девчонка.       И они идут гулять перед этим списавшись и договорившись о времени. Салли, как маленькое дитя, предлагает покататься на качелях, держа в своих ручонках белый монстр. Трэвис заглядывается на крашеные чёрным ногти и позволяет мысли «Тоже так хочу» проскользнуть. Он соглашается и садиться на качель рядом, неловко наблюдая за Салли, который очень скоро успел раскататься так, что, казалось, ещё чуть-чуть и сделает солнышко.       Всё это время он рассказывает о том, что в скором времени хочет купить электрогитару и о том, что пытался писать песню, но ему кажется, что это не его стихия. Блондин всё так же, как и всегда, внимательно слушает, начиная тоже раскачиваться на ужасно скрипящей качели.       Скоро начинает темнеть и Трэвис отдалённо думает о том, что пора домой, не то отец будет ругать. Но пусть ругает, ведь уйти сейчас, когда он и сам начинает чувствовать себя свободней, пытается что-то рассказать, хотя и рассказывать в целом то не о чём. С Салли так комфортно, уютно, будто блондин находиться дома. Будто Салли и есть его дом.       — Подойти ко мне, — внезапно просит голубоволосый и Трэвис встаёт и со своей качели и делает шаг к однокласснику. Тот зачем-то тянется к протезу, и щёлкая сзади головы, снимает его и притягивает блондина к себе за шею. Касается его губ своими, немного изуродованными, но мягкими и по-прежнему нежными.       Поцелуй получается очень неловким и являет он из себя короткий чмок в губы, но даже это так греет душу. В животе тут же начинают порхать бабочки, а земля уходит из-под ног. Трэвис сам тянется за вторым поцелуем и старается действовать немного более уверено, но отсутствие хоть какого-то опыта даёт о себе знать. Он интуитивно шевелит губами, чувствуя такое же движение со стороны Салли и кладёт ладонь на его, покрытую шрамами, щеку.       — Ты мне нравишься, Салли.