поезд-призрак

В осевшей тишине послышался протяжный гудок, знаменующий, что поезд сейчас тронется. Дилана, клевавшего до этого носом, выбило из полудремы, напоминая о том, что еще несколько часов и путь должен завершиться. Вот только куда едет поезд дальнего следования в закрытом острове вопрос конечно хороший. И самое интересное, что найти на него ответ не получилось. В интернете никакой информации, все таблички стерты, а люди игнорируют этот вопрос. Остается только практика.   Посапывание с верхней полки затихло, а это значит, что Лололошка тоже проснулся. Поезд двинулся и начал набирать скорость. За окном мелькали зеленые кроны деревьев, где-то вдали переливалась золотым широкая река. Дилану казалось, что, если он закроет глаза, то все так же отчетливо будет видеть картины сменяющихся пейзажей. Теплое полуденное солнце активно грело лицо через толстое, грязное стекло. Судя по положению июльского солнца, сейчас было не больше пяти часов. Отчетливый стук колес уже давно перестал быть отдельным звуком, сливаясь с шелестом ветра, редким звоном чего-то из соседних купе и шуршанием одеяла со стороны Лололошки. Абилка, мирно спящая в ногах хозяина, уже несколько раз чуть не полетела вниз  с верхней полки от ворочаний спящего. На столе расплывались лужи от разлившегося, давно остывшего чая, отражая в себе верхушки мелькающих деревьев. Такое чувство, что одних и тех же деревьев. Смотря издалека все природное такое одинаковое, именно поэтому глупо судить по, мельком брошенному, первому  взгляду. Ведь, на первый взгляд Лололошка, что сейчас сонно спускается вниз, чтобы сесть рядом, это обычный социопат, который делает, что ему вздумается и манал он твое мнение об этом во все щели. Если судить поверхностно, то все люди картонки и только в себе ты увидишь не npc, потому что в других ничего, кроме тела не видишь. Каждый раз мысли о том, что в оживленной толпе у каждого своя судьба и история, заставляет нехотя задуматься, но часто такие раздумия быстро отбрасываются, потому что редко к чему-то приводят. Проще думать, что все вокруг лишь массовка. И получается прекрасно, пока не поладишь достаточно с одним из «массовочных» настолько, чтобы он тебе доверял. Тогда можно сполна разглядеть каждую из причин, почему случайные прохожие не npc. Лололошку очень трудно назвать привычным обывателем серой массы, уж слишком он выбивался. Возможно, в какой-то мере и этим он привлек внимание Дилана. Своими неустанными попытками поладить, небольшими подарками по предпочтениям и прочими мелочами, вместе вылившимися в симпатию. Когда между ними выстроилась хотя бы какая-то хрупкая ниточка доверия, Ло стал делиться с Диланом даже тем, как прошел день. Поначалу кодер не слушал и вовсе, стараясь не отвлекаться от работы, но потом привык к тому, что скучных дней у этого человека не бывает в целом никогда и сам уже по привычке снимал наушники, когда тот залетал в комнату. После долгих бесед с Лололошкой по делу и без, принимая его уже как единственного «реального друга», Дилан каждый раз усмехался, когда слышал о том, что Ло молчаливый. Кто знает, может у него тоже есть лимит слов. Тогда приятно знать, что его целиком и полностью тратят на тебя. Дилан был единственным, с кем Лололошка первым начинал диалог, а не ждал, пока начнет собеседник. Уже даже без предисловий, за исключением привычного «короче», он влетал в комнату, рассказывая такое, по чему можно спокойно книги писать. И Дилан не знает откуда у этого человека такой сильный слух, с учетом того, что он буквально постоянно ходит в наушниках, но он знает буквально все сплетни университета. Причем он никуда их не распускает, только Дилану да так невинно и невзначай, пока тот пытается не захлебнуться в чае, которым подавился. Самое интересное начиналось, когда сплетни были про самого Дилана. С этой нелепицы можно было смеяться до нехватки воздуха и боли в животе. Невероятно смешно смотреть на попытки людей очернить того, кто из дома то не выходит, того, кто и так носит черное и того, кого ты слишком хорошо знаешь. По крайней мере, Ло хотелось верить, что он достаточно хорошо знает своего друга. Дилан действительно был очень интересной личностью, даже в глазах мироходца, повидавших многое. Но что-то мы отошли от темы. Старые пружины прогнулись под весом парня, когда Ло забрался на кровать, садясь рядом. Утыкаясь в плече друга, он на пару секунд задумался, что греет сильнее – палящее солнце или нагретая толстовка его Дилана. Кодер еще раз клюнул носом, дергаясь, от чего Лололошка отстранился. Он быстро уложил полуспящего себе на колени, пользуясь тем, что спящие не ворчат. Дилан на удивление не сопротивлялся, скорее наоборот , одной рукой приобнял парня. Видимо сон слишком затуманил разум. Ло осторожно погладил по слегка вьющимся волосам, зарываясь пальцами в мягкие локоны. Дилан в ответ на это что-то промычал, но не сопротивлялся. Аккуратно поглаживая родную макушку, нагретую солнцем, Ло вслушивался в дыхание, потихоньку становящееся все более размеренным. Засыпает. Засыпает, обнимая его, в блаженстве от перебирания волос и массирования так часто болящей головы. Такой красивый. Лололошка невольно засмотрелся на спокойное лицо друга, не прекращая поглаживания, Дилан, словно кот. Кот, которому не достает ласки, но он слишком вредный, чтобы это показать. Ему очень хочется, чтобы его погладили, но он продолжает царапать вам ноги, пока вы идете, вместо того, чтобы пободать мягкой головой, требуя внимания. Привыкший к своей эмпатии Лололошка, прекрасно видел этот тактильный голод. Для этого ему даже не надо было быть тихим свидетелем того, как Дилан крепко обнимает сам себя и неуверенно проводит теплыми ладонями по голове, закрывая глаза. В такие моменты его хотелось заобнимать всего и полностью, приласкать, зацеловать и затискать, как котенка. Но Дилан и за километр к себе не подпускает. Точнее, не подпускал раньше.  Услышав мирное сопение, Лололошка осторожно убрал руку, замечая, как Дилан тянется за ней сквозь сон, недовольно мыча. Ну точно кот.. Вы когда-нибудь видели кота с сильными проблемами с доверием, зашуганного и вечно прячущегося в тени? Такие таят, когда вы их гладите, мурчат и разваливаются на кровати, но стоит убрать руку, как кот больше не будет чувствовать себя в безопасности и напряжется. Дилан проснулся, с непониманием глядя в бездны за черными очками. Трезвость мысли просвечивается в голове, и кодер смущенно отползает, не говоря ни слова. Такое бывает, когда только пытаешься приручить дикого кота. То, что он не царапается – уже хороший знак. -Дилан – имя теряется в стеклянной тишине, так и не долетая до названного. Но тот все равно понимает, что к нему обращаются. -Дилан, нет ничего стыдного в тактильном голоде – голос звучал мягко и плавно, Лололошка хотел помочь. -Мое тело..оно слишком чувствительно к подобным..ласкам – кое-как проговорил Дилан, молясь, одновременно, чтобы его услышали и не заставили повторить и не услышали и отстали. Но хотел ли он, чтобы от него отстали? Нет. Ему очень хотелось, чтобы его обнимали, гладили, целовали и кусали, касались повсюду и оставили наконец хоть какого-то тепла и внимания. Признается ли он в этом? Никогда в жизни ни в коем случае. -Я хочу помочь тебе – сказал Ло прямо в глаза, положив руки на плечи Дилана, от чего тот слегка задрожал. -Поцелуй же ты меня уже наконец, придурок.. – сказанная вполголоса фраза, врезается в уши, оседая в разуме как зеленый сигнал для Лололошки. Нежная улыбка расплылась на губах. «взаимно,взаимно,взаимно,взаимно,взаимно!!!». Душа Ло ликовала так, словно ему только что признались в любви самым искренним и чувственным образом. Хотя, на языке Дилана так оно и было. Как жаль, что Лололошка понимал только тот уровень намеков, что прозрачны, как кирпич. Одной рукой Ло вновь зарылся в темные волосы, а другой обнял Дилана, крепко прижимая к себе. В прикрытых синих глазах читалась благодарность и доверие, в ответных прикосновениях читалась нескрываемая любовь. Слегка отстранившись от теплых объятий, Ло приподнял голову Дилана за подбородок и притянул к себе в первый, неуверенный, детский, но такой желанный поцелуй. Руки прижимали к себе, будто боясь потерять то, что только-только обрел. Разорвав поцелуй от недостатка воздуха, Дилан прижал голову к груди Ло, вслушиваясь в ускорившееся сердцебиения. Сердца бились в унисон. Самое начало чего-то слишком сладкого и долгожданного для обоих прервала Абилка, что вдруг начала рвать и метать, шипеть и прятаться. Что произошло уже.. Шума никакого не было, за окном все то же. Не понятно.. Вот только слишком «все то же» за окном. Стойкое ощущение, что этот мост они проезжают уже раз пятый. Вдруг Дилан понял, что едут они уже несколько часов, а ни одной остановки не было, хотя они должны быть каждый час-два днем. Самые долгие пути обычно ночью. И даже когда поезд останавливается, что на памяти было один раз, когда они зашли, в него почти никто не заходит и, что еще более странно, не выходит. Наверное, это должно было насторожить еще намного раньше. Поздно уже. Кошка забилась в угол и шипела до вечера, не обращая внимания ни на что. Дилан и Лололошка сидели в обнимку, болтая о своем. -Как ты влюбился в меня? – без тени смущения спросил Ло. -Непростой для ответа с ходу вопрос, Ло. Ты был готов принять мой характер. Уделял мне внимание, даже когда я прогонял тебя. Ты так отчаянно хотел подружиться со мной, что не заметил, как влюбил меня в себя по уши. А ты..как? – борясь со смущением, проговорил Дилан. -Мой самый любимый типаж -, когда холодный и грубый человек становится теплым и милым рядом с тобой. Из целой пачки чая остается пару пакетиков, а за окном уже мерцает лазурный рассвет. Партия в дурака вновь выходит в ничью. Мешки от глазами и замерзшие кончики пальцев ,онемевшие руки берут кружку с остывшими остатками чая, стараясь собрать  мысли в кучку. «твоя ноша легка, но немеет рука, и ты встречаешь рассвет за игрой в дурака» Лололошка заваливается спать прямо в одежде, а Дилан встает с насиженного места, разминает спину и, рефлекторно тихо, как это делают по утрам, вышел из купе. В больших окнах с другой стороны было еще видно горящие звезды. Смотришь в чужие окна и не видишь ни одной знакомой звезды. Из мыслей его выбил скрежет когтей Абилки о закрытую дверь и громкое мяуканье переживающей кошки. Тут он поднял взгляд и увидел как высокие человек в красной одежде раз за разом замахивается окровавленным топором в лежачего, уже явно не подающего признаков жизни, человека. Осознание ударило словно током. Это не одежда красная, это, мать его, кровь. Звуки отвлекли убийцу на Дилана и, стоило жестокому маньяку убрать взгляд с трупа, как тело мгновенно исчезло, растворяясь в пустоте. Дилан не видел глаз убийцы, перед глазами все поплыло, но в сознании четко кричала фраза «беги» как можно быстрее. Кровавая лужа все еще стояла перед глазами. Дилан бежал как только мог, молясь, чтобы он не поскользнулся или не споткнулся, потому что враг не сильно отставал, хоть и было слышно ужасный железный скрежет. Кое-как сумев скрыться, Дилан закрыл себе рот рукой, чтобы не разрыдаться и не закричать. Лололошка спал, а Дилан слышал, как нечто, что, вроде как, было человеком проходит мимо, что-то агрессивно шепча. Вдруг шаги останавливаются. Дилан затаил дыхание, переводя испуганный взгляд на замершую кошку. По двери раздается оглушающий удар топором, чудом не задевший Дилана. Сердце пропускает пару ударов, а из горла вылетает панический вскрик. Отскакивая, Дилан кидает взгляд на спящего Лололошку, замечая на его шее тонкую струйку крови. Глаза округлились и в миг наполнились слезами, Дилан подбежал к Ло, пытаясь нащупать пульс. Живой. За четыре секунды тишины, существо за дверью притихло. Возможно даже ушло. Солнце взошло. Дилан рылся в рюкзаке, ища аптечку. Он осторожно обработал шею Лололошки, стараясь привести его в себя. Ло устало разлепил глаза, не понимая, что происходит. -Ты чего такой бледный? – спросил Лололошка. -Нам надо срочно выбираться от сюда, Ло..Я буквально только что стал явно нежелательным свидетелем жестокого убийства. -До конечной вроде не так много осталось.. – сонно проговорил Лололошка, еще не успев осознать, что именно ему сейчас сказали. -Да нет здесь конечной, мы едем по одним и тем же декорациям, так еще и с маньяком. Поезд останавливается набрать пассажиров тогда и только тогда, когда все прошлые умирают здесь – голос звучал серьезно и непоколебимо, Дилан был уже в этом полностью в этом уверен. -Свидетель..убийства – до сонного Ло только дошло, глаза в миг расширились, в них более не было ни намека на сон – ты не пострадал?? – Ло вскочил, оглядывая Дилана, хватая его за руки, осматривая на наличие свежих ран. -Все в порядке, не переживай. Но это пока, надо срочно выметаться отсюда. Днем все вроде нормально. Я дерну экстренный тормоз, ты откроешь дверь, и у нас будет несколько секунд на то, чтобы спрыгнуть и убежать как можно дальше. План отвратительный, но выбора у нас нет. Только если умереть. Теперь длинная поездка в поезде уже не казалась такой комфортной и романтичной. Хотелось покинуть этот поезд как можно скорее и забыть об этом. Было даже плевать на то, как они собираются возвращаться. Может тут тоже как в общежитии.. Уснул в лесу, проснулся в комнате. Дилан нащупал в кармане полупустую пачку сигарет и выдохнул. Хоть что-то хорошее. «и если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день». Вдруг сзади послышался глухой грохот. Лололошка упал с полки, перед глазами Дилана все помутнело и поплыло, вскоре он почувствовал, что тоже лежит на полу и услышал утренний скрежет метала. Очнулись они в какой-то подсобке, сброшенные в кучу кровавых, зловонных трупов. Некоторые уже начали гнить, некоторые уже сгнили почти полностью. Валялись полусгнившие внутренние органы, куски плоти, ногти, глаза, обглоданные кости. Все было в крови, летало огромное количество мух. Дышать как и находиться здесь было невозможно. Тошнило каждую секунду. Эта картина еще долго будет сниться в кошмарах. Если они вообще выберутся отсюда. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел высокий человек с окровавленной, отрубленной головой свиньи, используемой как маску. Стараясь не кашлять и подавлять тошноту, оба лежали, аккуратно взявшись за руки. В этом кошмаре они хотя бы вместе и есть друг у друга. Комната вновь опустела и Дилан быстро встал, подхватывая Ло за собой. Компьютер на столе остался включенным, дверь закрыли на ключ. Быстро подсоединившись к компьютера, Дилан поморщился и быстро переключился на исследование тумбочек. На столе стояла целая куча консервированных размельченных внутренних органов и кожи, глаз, пальцев и губ. В куче трупов наверху лежит двумя половинками разрубленное тело Абилки. «В компе только расчлененка, а в столе я нашел это» - одними губами проговорил Дилан, показывая ключ. Видимо свин был слишком уверен, что здесь хранят исключительно трупов. Сейчас или никогда. Они открывают дверь как только можно тише, а дальше все как в тумане. Крики, оглушительные нечеловеческие визги, экстренная остановка, кровь и бег, как никогда быстрый, так далеко, как только можно. Оба пришли в себя только добежав до какой-то заброшенной деревни. Погони за ними не было, но они все равно за минимальное количество времени прошли колоссальное расстояние. Каждую секунду казалось, что опасность на хвосте. Паранойя теперь долго будет верным спутником ночных кошмаров. Пройдя все дома, они решили остаться на ночь в старой церкви. Она была надежнее и не было варианта, что обвалится трухлявая деревянная крыша. Лололошка сжался, лежа на старом, невесть как сохранившемся матрасе. Дилан аккуратно прижал его к себе, чувствуя мелкую дрожь. Он неуверенно целует мокрое от слез лицо, заставляя на минуту забыться. -Давай продолжим. Пожалуйста.. – сейчас как никогда надо было просто взять и выкинуть из память все жуткие вещи, что происходили за последнее время. Дилан, ничего не отвечая, спускается к шее, целуя ее и кусая. Лололошка мычит, стягивает толстовку с Дилана, любуясь в темноте телом любимого. Водит руками по груди, торсу, плечам, слыша чужие тихие постанывания. Дилан поглаживает талию сквозь кофту и футболку, резко стягивая сначала один, потом другой предмет одежды. Слишком холодно и жарко одновременно. Поцелуй за поцелуем они пытаются насытиться друг другом, наконец, дорвавшись до желанного. Внизу живота приятно тянуло, и мозг потихоньку поплыл, оставляя для рассуждений только то, как получить и доставить удовольствие и удовлетворение. Только забинтованные раны слегка кровоточили, тела были грязные от долгого бега по лесу и все еще все в крови от пропитанной ею одежды. Ничего, кроме бинтов и перекиси не осталось, поэтому из вариантов смазки только слюна. -говори, если что – сказал Дилан, входя наполовину. -Больно, больно, больно.. – шептал Ло. Спустя пару минут, когда Лололошка привык, Дилан возобновил движения, слушая тихие стоны удовольствия. -как..хорошо.мх, даа, там – Ло таял от наслаждения и усталости, не в силах нормально разговаривать. Еще пара толчков и..по окну визжит знакомый железный скрежет.