Стихийное бедствие-2: Бабушка наносит ответный удар

Геннадий, влив в себя очередную порцию кофе, снова посмотрел в окно ординаторской, откуда было видно пост Нины. Он планировал переговорить с Ириной по поводу Анатолия перед рабочим днем, потому что попасть в дальнейшем под горячую руку совершенно не хотелось. Поэтому предпочел выжидать в ординаторской, одновременно с этим прокручивая в голове вчерашний вечер. Геннадий ошарашено смотрел на свою бывшую супругу. Та вальяжно расположилась на стуле, закинув ногу на ногу. — Здравствуй, Кривицкий, — жеманно произнесла, посмотрев в его глаза, — что, совсем не скучал? — Осторожно сняла темные очки и убрала их в клатч. Анатолий, стоящий неподалеку, непонимающе дернул бровями. «Ту только Лены не хватает» — подумал, вновь посмотрев на гостью. — Рит, а ты чего не позвонила-то? — Оживленно проговорил Геннадий. — Я бы тебя встретил… Ты поешь что-нибудь или сразу спать? — Нет, я поела в самолете, — она откинулась на спинку стула и начала покачивать ногой, лежащей на колене второй, — я хотела сделать тебе сюрприз. — Сдержанно улыбнулась. — И он не только в моем приезде. Ты не мог бы поговорить со мной наедине? Кстати, кому-то нужно занести мой чемодан в квартиру, у меня там столько подарков, — растянула губы в невинной улыбке. Геннадий нахмурился — что-то ему сейчас подсказывало, что если бывшая жена вдруг захотела важного разговора, что сразу же его начала, то это более чем серьёзно. — Рит, познакомься. Это Толик, мой однокурссник… — несколько секунд молчал, затем тихо добавил. — И друг. Близкий. У него некоторые проблемы, поэтому… Не успел Анатолий и рта раскрыть, чтобы дружелюбно попросить Геннадия закрыть его собственный, как Маргарита, всё тем же голосом, напоминающим тягучий мёд, сказала: — Ген, мне всё равно кто это, я даже ненадолго в Москве и даже собираюсь снять номер в гостинице, — элегантным движением завела прядку волос за ухо. — Я хочу с тобой поговорить о важной вещи. — А эта важная вещь не подойдет до завтра? — Проворчал Анатолий. — Тем более, время позднее, нам завтра рано вставать, завтра приезжайте и обсудим. — Нет, нельзя. Мне нужно получить ответ сейчас, чтобы… — Договаривать она не стала. В планах Маргариты завтра было продолжить уговаривать Геннадия на то, что собиралась ему предложить. Почему-то она была уверена в том, что бывший супруг согласится на её, пусть и заманчивое, предложение. Она знала о причинах его возвращения в Россию, знала о том, что он теперь работает в Склифосовском, безусловно знала и о скандале с женой чиновника, но и сама не сидела всё это время без дела, и теперь ей было что ему предложить. — Толь… — Геннадий, осознав, что отбрыкаться от разговора не получится, решил сдавать позиции. — Там дальше по коридору Лешкина комната, а он опять где-то застрял в джунглях, можешь там остаться. Анатолий горестно вздохнул, затем поднялся, забрал ноутбук и направился в отведенную ему ночлежку, желая провести остаток вечера с незамысловатой игрушкой и периодическими подглядываниями на статус сети Ирины в мессендежере. Геннадий, проводив его взглядом, сделал глубокий вдох и устроился в кресле, напротив бывшей жены. — Ты начинаешь уже меня пугать, — улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, — что-то случилось? — Случилось, Кривицкий, — медленно сказала она, — помнишь ту клинику в Израиле? Не ту, откуда тебе уйти пришлось, а ту, куда я тебе советовала идти. — Допустим, — плохо понимая, к чему она клонит, сказал он. — Так вот, угадай, кто теперь ее единственный владелец, — с широкой улыбкой проговорила Маргарита, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку кресла. Геннадий посмотрел на неё во все глаза, затем тепло улыбнулся. — Поздравляю! Знал, что ты всегда добьешься своего… Ты прилетела в Россию для того, чтобы сказать мне об этом? Она сделала глубокий вдох и закатила глаза. — Кривицкий, ты не меняешься… Неужели не понятно, что я хочу видеть тебя главным врачом этой клиники? Вот только не начинай сейчас, — поморщилась, — про ту историю. Всё уже давно забыто. Что тебя тут держит, ну что? Склиф? — Сощурилась. — Я же знаю, что там тебе не развернуться. Он молчал, не в силах сказать что-либо из-за такого сильного потрясения. С Маргаритой они разошлись, оставшись в нормальных отношениях, но они не подразумевали таких возможностей. — Рит, я… Я не могу так, — пожал плечами, — это же серьезный шаг, тут всё взвесить надо, понять… Она тяжело вздохнула и усмехнулась — успела увидеть интерес в его глазах. Попасть в кабинет заведующей отделением удалось только через час после начала рабочего дня.

***

— Ну, как твои дела? — Размеренно спросил Геннадий, присаживаясь на небольшой диван. Ирина, даже не оторвавшись от наведения порядка на столе, пожала плечами. — Все хорошо, а что? — Постучала бумагами, чтобы подравнять и отправила их в органайзер. — Ир, ну я же вижу… Ты нервная какая-то. Егорова, я же тебя насквозь вижу. И, поверь, за столько лет навык только улучшился, — добродушно улыбнулся, чтобы не свалить случайно их разговор в сторону неправедного гнева бывшей супруги. Ирина пожала плечами, затем села на свое кресло и внимательно посмотрела на Геннадия. Разумеется, у нее не было всё хорошо — этой ночью она замёрзла так, как не мёрзла в самые суровые российские зимы. А всё из-за того, что её ста восьмидесяти пяти сантиметровой грелки не было рядом. Однако отходить от своего решения она не собиралась ровно как и не появлялось желания кому-то оглашать перемены в своей жизни. Именно по этому Ирина изо всех сил пыталась делать вид, что у неё всё в полном порядке, и никому не стоит переживать за нее. — Значит у тебя глаз замылился, — беззлобно поддела Генадия, начиная нервно крутить телефон между пальцев, — всё у меня хорошо. Ты-то сюда зачем пришел? Что, уже что-то случилось? Тот покачал головой. — Да нет, не считая появления главного, ничего не случилось. И всё-таки, — поднялся и подошёл к столу, — что-то у тебя случилось. С Толиком поругалась? Ирина подняла на него взгляд и недовольно сдвинула брови. — А у меня что, просто не может быть плохого настроения? Я не могу не выспаться? Я могу устать на работе, в том числе от этого нового главного, который мне уже вон, — кивнула на ежедневник, — тысячу распоряжений дал. А у тебя всегда на все один вопрос. Нет, мы с ним не поругались. Гена тяжело вздохнул — что-то ему подсказывало, что вот так в лоб говорить Ирине, что он в курсе ее супружеских проблем, не хотел. Рассказать, что он ночью впустил бывшего друга переночевать — значит потерять расположение бывшей жены и никогда не спасти её брак. — А что тогда? — Мы расстались, — буркнула Ирина и прикрыла глаза ладонью, начиная массировать пальцами лоб. «Ну не дура я? Зачем вот это сейчас ему брякнула? Ему прям надо все знать!» Геннадий оторопел и несколько секунд стоял молча. — Всё? Ты узнал всё, что тебе можно? Можешь идти. У меня итак вагон дел, — она вскочила с кресла и отвернулась к окну. Тяжело дышала, наблюдая за ходящими туда-сюда сотрудниками, стараясь при этом позорно не разрыдаться. — Ир… Что значит расстались? Егорова, ты чего… — Не называй ты меня Егоровой! — Рявкнула она. — Я уже сто лет не та Ира Егорова. Расстались значит расстались. — То есть, когда я тебя об этом просил… Он не успел докончить свою фразу, потому что она развернулась, и в зелёных глазах мелькнул очень нехороший уголек. От расправы Геннадия Ильича спасла открывшаяся внезапно дверь, и в кабинет быстро заскочил смутно знакомый мужчина. — Ирина Алексеевна, — достаточно громко проговорил он, кажется, не заметив еще одного гостя в кабинете, — мне с вами нужно еще один момент обсудить. — Да-да, — она развернулась, — слушаю вас, Игорь Яковлевич. А вы, — бросила взгляд на Геннадия, — свободны. Однако он так не посчитал — узнал потревожившего их мужчину и не особо обрадовался этому факту, потому что мгновенно провалился в коридоры памяти и уткнулся в один из самых неприятных эпизодов.

***

Обстановка в квартире была гораздо напряженнее, чем минувшей ночью. Маргарита помешивала сахар в чае, задевая керамические стенки чашки, Геннадий ходил туда-сюда, измеряя шагами помещение, Анатолий, делая крайне заинтересованное рабочее лицо, что удавалось ему весьма неплохо, погрузился в браузерную игру и старался не злиться сильно в моменты, когда динозаврик проигрывал. — Ген, вот чего ты носишься туда-сюда? — Поинтересовалась Маргарита, затем сделала глоток чая. — Ну, подумаешь, новый главврач… Тебя то это как будет волновать, а? — Да ты не понимаешь! — Яростно прошипел он. — Это не просто «новый главврач!» Анатолий, не отрываясь от игрушки, лениво проговорил: — А постиранный «Лаской»? Маргарита улыбнулась и вновь посмотрела на Геннадия: — Правда, ты бы успокоился. В конце концов, подумай о своем сердце, — покачала головой, — этот Болконский того не стоит. — Полонский! — По слогам проговорил Геннадий. — Да он не врач, куда ему в кресло главного?! — Да хоть Пьер Безухов, — всё также спокойно продолжала она, — не нервничай. — Он меня подставил! На операции ошибся он, а все шишки достались мне! Анатолий, всё также не отрываясь от экрана, хмыкнул: — А они с Иркой случайно не родственники? Мне кто-то про неё как раз такое рассказывал. Геннадий сделал глубокий вдох в попытке хоть как-то успокоить свои нервы. — Да я уволюсь оттуда, только бы с ним не пересекаться. — Так за чем же дело встало? — Маргарита пристально посмотрела на него. — Мы с тобой вчера об этом говорили, не так ли? Вот тебе и прекрасный повод для того, чтобы принять мое предложение, — откинулась на спинку стула. Анатолий приподнял одну бровь, бросил взгляд на Геннадия и встревоженно спросил: — Какое предложение? — Это сейчас совершенно не важно, — он поморщился. — Моё предложение, — спокойно сказала Маргарита, посмотрев на Анатолия, — о работе в моей клинике. Там условия гораздо лучше, зарплата, место главного врача… — Стоп-стоп-стоп, — возмутился он и поднялся, — а кто будет смотреть за моей женой?! Повисла немая пауза.