Стихийное бедствие-2: Бабушка наносит ответный удар

Кое-как вырвавшись из крепких объятий приятеля из Испании, Ирина перевела дух, затем покрутила головой — ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то это увидел. С одной стороны, вроде как главная сплетница отделения Нина сидела в декрете, но с другой стороны по-прежнему существовала Фаина Игоревна, которая, кажется, собиралась занять почётное место «Мойщик костей года». Не успела Ирина выдохнуть — докучливой старшей медсестры не оказалось рядом, как снова почувствовала, как сердце начинает стучать сильнее — пересеклась с напряженным взглядом бывшего супруга. «Чёрт, ну почему ты именно сейчас сюда припёрся! Ещё не хватало, чтобы ты побежал жаловаться Аленикову, а он…» — Херман, — с придыханием проговорила Ирина, беря его под руку, — пойдём туда, хорошо? — Куда? — Всё также с ужасным акцентом проговорил мужчина, совершенно не ожидавший такого странного приёма. — В мой кабинет, поверь мне, — она буквально потащила его по коридору, — будет гораздо лучше, если мы поговорим там! Херману, а именно так звали симпатичного мужчину из Испании, не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

***

Ирина вздрогнула и благополучно выронила из рук толстую папку — виной тому была открывшаяся дверь в кабинет. — Так, Ирина Алексеевна, — начал было Анатолий, но тут же пересекся взглядом с незнакомым ему мужчиной, — поговорить мне с тобой надо. — Вы что вообще себе позволяете? — Возмущенно прогундосил Игорь Яковлевич. Ирина вспыхнула и лихорадочно пыталась понять что делать — быстро влезть между мужчинами или все-таки наклониться и поднять бумаги? «Ну ты же не мамонт из пещеры, не будешь же накидываться!» — недобро подумала в отношении супруга. — Выйдете, — безапелляционно проговорил Анатолий, открыл дверь, — прошу. — Я главврач! Будьте добры, Ирина Алексеевна, объясните, что это всё значит! — Это… Мой… М, — отвела взгляд — несмотря на накалившуюся обстановку, ей не хотелось посвящать постороннего человека в свои личные проблемы, — министр. Да, из минздрава. Простите, я совсем забыла про встречу… Губы Анатолия сплясали лезгинку от такого заявления. «У тебя там что, мозг перевернулся?! Министр? Какой в баню министр, Ира! Я твой муж…» — Министр… А по какому вопросу? — Я её муж, — учавствовать в клоунаде Анатолию хотелось меньше всего, — законный. В первую очередь муж. Игорь обернулся на краснеющую от злости Ирину. — Вы замужем? — Да, — сквозь зубы бросила она и отошла к своему креслу, — Игорь Яковлевич… Простите. Оставьте нас, пожалуйста, наедине. — Вы замужем за ним?! — Удивление росло в геометрической прогрессии. — За чиновником минздрава? Анатолий сделал глубокий, угрожающий выдох и, проигнорирорав стоящего Игоря, прошёл вперёд, опёрся руками о стол и проговорил: — Долго ты будешь херней-то страдать? Ирина бросила на главного молящий взгляд и тот, на удивление, всё понял и быстро вышел из кабинета. Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза, чувствуя, как по лицу ползёт неприятное тепло — кажется, давление стало подниматься. — Ты ответишь, нет? — Анатолий и не собирался сдаваться. «Ах значит главврач у тебя тут ещё вьется… Надо же, как не хотел уходить! Правильно Генка говорил, что он тот ещё мудак. Надо будет по этому поводу переговорить на работе с кем надо» — Толь, что ты хочешь от меня сейчас услышать? — Устало спросила Ирина, не открывая глаз. — Я, кажется, задал вопрос. Вот жду, — он выпрямился и шумно выдохнул, — когда же ты соизволишь на него ответить. Ирина устало приоткрыла глаза, затем подалась чуть ближе и скрестила пальцы в замочек. Почувствовала, как вместе с давлением, из самых глубин души, просыпается самая настоящая злость. — Толя, в данный момент, прости, как ты там сказал? — Сощурилась, делая вид, что вспоминает. — Хернёй, — протянула последнюю гласную, — страдаешь ты, а не я. Врываешься ко мне, как к себе домой, плюешь на то, что я занята… Я тебе всё сказала несколько дней назад. Анатолий внимательно слушал её, кивая каждому слову. Затем наклонил голову вправо, хмыкнул. — Ах вот как ты заговорила, Ирина Алексеевна, — совершенно по хозяйски устроился на стуле для гостей, — я тебе что, за эти несколько дней стал уже чужим человеком, который не может даже в кабинет к тебе зайти? Слушай, тебе не кажется, — он говорил до такой степени выдержанно и спокойно, что по её телу поползли неприятные мурашки, — что ты перегибаешь палку, а? Я тебе ничего плохого, кажется, не сделал. И уж тем более, — протянул, — тем более, Ирина Алексеевна, — посмотрел ей прямо в глаза, желая сейчас вывернуть её душу наизнанку, — я тебе не хамил. Она чувствовала, как начинает раздражаться всё сильнее. — А ты даже не замечаешь, как ты мне хамишь, мой дорогой. И я это терпеть больше не собираюсь. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Из квартиры я твоей съеду, как только соберу вещи. — Так ты их год можешь собирать, — перебил он её сразу. Анатолий понимал, что кусая её сейчас, делает ситуацию хуже, но просто не мог себя контролировать — ему было больно. — А, то есть это всё, что тебя волнует, да? — Нет, Ирина Алексеевна, не все. Далеко не все. Но, видимо, диалога у нас с тобой не получится. — Ты приехал в тот момент, когда я занята, — проворчала Ирина, мысленно поблагодарив господа Бога за то, что Анатолий не ворвался в Склиф в тот момент, когда она в шоке общалась с Херманом. «Ты бы меня и прибить за такое мог, я же тебя очень хорошо знаю…» — А ты для меня всегда занята, — Анатолий поднялся. Ему уже было невыносимо разговаривать с Ириной, которая делала всё возможное для того, чтобы отвернуть его от себя. «Вот в Питер съезжу и сразу всё узнаю. Больно у вас с Леной похоже всё получилось!» — Ах вы посмотрите на него, — мгновенно вспылила она, не догадываясь о его мыслях, — я занята для тебя? Это, наверное, я прихожу пьяная с совещаний и встреч во втором часу ночи! И это после операции на головном мозге. — Да ты ещё больше нанесла ущерба моему мозгу! — Огрызнулся он, смотря на неё сверху вниз. Ирина сощурилась, затем поднялась, обогнула стол и уставилась на бывшего мужа в упор. Если бы перед ней был кто угодно, она бы сожгла его одним взглядом. Но Анатолий имел иммунитет на такое. — Ах я во всём виновата?! Анатолий улыбнулся неожиданно для себя. Сейчас она была такой взбудораженной, такой разъярённой и вместе с этим ужасно красивой. Ирина даже не успела вскрикнуть, как оказалась спиной на собственном столе, а её губы нагло взяли в плен. Кое-чье терпение лопнуло окончательно. Анатолий терзал её губы, не позволяя ей ничего сделать — безумно соскучился по своей жене. Однако она не собиралась сдаваться и, собравшись с силами, больно укусила его. Терпеть не могла, когда он пытался затереть конфликт сексом, а сейчас раздражение на это достигло своего апогея. Анатолий отстранился, но не далеко — уткнулся своим лбом в лоб Ирины и улыбнулся. — Ну чего с тобой не так, Ирэн, а? — Нежно провел ладонью по ее руке, чтобы не дать себя оттолкнуть. — Это с тобой что-то не так, — тяжело дыша произнесла она. Он хотел было что-то ответить, как вдруг ощутил непривычную пустоту. Опустив взгляд, отметил, что у Ирины нет кольца. Того самого, которое когда-то надевал ей на палец. Близнеца того, которое до сих украшает его безымянный палец правой руки. — Так значит, Ира? — Резко отстранился от неё. Он даже не думал снимать кольцо, такая мысль даже не проскальзывала в его голове. Не попрощавшись, вышел из кабинета. Ирина сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

***

На душе у Геннадия было паршиво. Практически весь рабочий день он играл в разведчика — при возможном намеке на то, что перед ним появится Ирина, разворачивался и шёл в другую сторону больницы. Он совершенно не хотел с ней разговаривать и сам не понимал — почему. Потому что ему была противна одна мысль об измене? Потому что он не собирался стать в очередной раз подушкой для битья? Или не уверен в том, что сохранит её тайну? Бывший лучший друг или бывшая жена — вот какой выбор ему предстояло делать. — Ты какой-то задумчивый, — проговорила Маргарита, расставляя на широком столе тарелки с ужином, — надеюсь, тебя терзают мысли о моём предложении? Геннадий поморщился и отмахнулся. Об этом он совершенно не думал. Да, это было соблазнительно, да он бы, возможно, хотел вернуться в плановую хирургию, да еще и на позиции начальника. Но пока об этом думать не получалось. — Я не понимаю, чего ты тянешь то? — Она пододвинула к нему тарелку с салатом, сама же устроилась напротив. — Я тоже долго ждать не могу, знаешь ли. Он посмотрел на неё изучающим взглядом. Они в браке были несколько лет и разошлись в моменте, когда наступил полный штиль. Когда сын стал относительно взрослым, а Маргарита ушла в работу, да и он тоже. А потом события закрутились, и в какой-то момент развод стал единственным возможным выходом. «Если бы ты мне изменила, а потом бы ушла… Хотел бы я это знать? Наверное, хотел бы» — Рит, как ты думаешь… — Взял вилку и начал ковыряться в салате, — какое зло лучше выбрать? Она уставилась на него, сосредоточенно жуя. Потом пожала плечами. — Моя клиника это не зло. — Да я не про твою клинику. Просто если, — нервно кашлянул, — знать что-то про близкого человека… И рассказать другому… — Кривицкий, — с придыханием проговорила Маргарита, — перестань, пожалуйста, говорить загадками, а? Кто кому какая родня? Он стушевался — сказать это прямо не мог. Во-первых, не хотел погружать бывшую супругу в эти проблемы, во-вторых не хотел выставлять Ирину в каком-то не таком свете. — Ну вот чтобы ты выбрала, если бы знала, что… В эту секунду раздалось позвякивание ключей, и через пару минут на кухне появился Анатолий. Геннадий даже вздрогнул и быстро бросил взгляд на Маргариту, призывая таким образом не поднимать тему, которую они только что обсуждали.