Флакон поднебесной жертвы

Проснулась она ни от шороха, ни от закрывающейся двери, как это можно было бы предположить, нет. Проснулась она от падающего легкого теплого оттенка света, не холодного, что исходит от тех, похожих на офисные, ламп. Солнце? Неужели солнце? Так это был не подвал! Нет, небольшой, стоящий в углу ночник попал в поле перефертчнского зрения. Видимо, чтобы не будить, мужчина успел включить именно его. Но где же сам он? Похититель лежал на спине слева от нашей Эмили, на этом же самом матраце, только не обнимая уже ее, и на этом спасибо, наверно думала Эмили. Она прижалась к углу для приличия, но уже не так боялась. Забавно, не так ли? Но после всего пережитого в жизни Эмили насильник уже не выглядел и не воспринимался так опасно, она всегда считала пренебрежительное отношение к ней уже некой нормой, поэтому у девушки остался лишь омерзительный осадок после первого полового сношения. Но ей? Понравилось? Она не уверена. Эмили заползает глубже в угол, чем сразу ловит взгляд. Мужчина не спал, а просто бездумно смотрел в потолок, давно ли он проснулся? «Уже проснулась?» — на лице блеснула легкая секундная ухмылка. «Вряд ли я пущу тебя отсюда наверх, так что не имеет значения, лежи, я пока тоже.» Пока тоже лежит. Эмили молчала. Она решила рассмотреть похитителя. «На вид лет 25-34..но скорее ближе ко второму..» — ей стало плохо от этой мысли. Она продолжила рассматривать. Глубоко посаженые глаза, неаккуратная стрижка, внизу волосы отпущены в длину до плеч. Внезапно Эмили вдруг стало так мерзко. «Я точно должна быть здесь?» — думала она. «Неужели я никогда не вернусь?» — эти мысли то отпугнули не, то вызвали капельку нелогичного безразличия. «Разве нормально это в такой критической ситуации? Ей надо что-то делать!» Эмили напряглась. «В целом милый.» — поймала мысль жертва. Что? Эмили стало так плохо, слёзы накатились на глаза. Мужчина бросил моментом взгляд, он заметит? Девушка собралась. Итак, она лежит в углу, полуголая на грязном матраце в сыром подвале, рядом с незнакомым человеком. Она напряжена и все чего-то ждёт, что-то случится. Но ничего не случается? Она сидит так недолгое время, и похититель-таки двигается. Мешкая, он медленно встает, так же медленно осматриваясь на похищенную. Рассмотрев, в его глазах можно видеть недовольство, недовольство от страха Эмили? Или того, что та сторонится его? Забавно. Он медленно одевается, накидывая ветровку, и дергает за ногу девушку. Эмили, догадываясь, пододвигается. Он двигает ее ещё ближе за руку, присев совсем рядом, стягивая всю одежду, кроме белья, оставляяя Эмили полностью голой. «Он поменяет одежду.» — догадалась Эмили. И действительно, уйдя на минут десять из подвала, тот вернулся с тряпьем. Тонкая сорочка..и все? Это все, что будет носить Эмили? По крайней мере она была чистая, как заметила та. Сорочка была аккуратно брошена девушке в ноги, Эмили послушно начала аккуратно ее натягивать. Молчание, это постоянное молчание все добавляло напряжение. Она вопросительно поглядывала на него. Мужчина потянул ее за руку снова, заставив встать. Оглядев, кинул «Неплохо, малыш.» Он нагнулся, поцеловав ту то ли хотя попасть в лоб, то ли намеренно в голову и, оборачиваясь к выходу, легко толкнул Эмили вниз, уходя. Она не упала, но ей было так неприятно и..непонятно абсолютно ничего. «Я должна подыгрывать всему этому? Или я только усугублю его “фантазию”?» — все ещё могла мыслить здраво Эмили. Она нехотя села обратно. «Почему должна быть я тут?» — думала она. Эмили начала перебирать в мыслях, где же все-таки она и как оттуда выбираться. Вокруг ни малейшего намека на способ побега, все абсолютно «голое», пустой матрац, помещение, в которых практически такие же пустые стеллажи, но что-то там все-таки есть. «Нужно аккуратно проверить содержимое, насколько позволяют ей кандалы» — подумала Эмили. Только так, чтобы ни за что тот не догадался, что шарилась по чужим вещам девушка в его отсутствие. «Поставить все идеально на свои места, даже не аккуратно прикрытая коробка должна остаться такой же неаккуратно прикрытой.» — решила Эмили. Она начала проверять коробку. Маленький кусок арматуры, размером с линейку, ещё один такой же, отвертка, гайки, гвозди, один шуруп в самом низу, пустая шкатулка. «И все?» — подумала Эмили. Пока что из всего предложенного максимально удовлетворительным вариантом самозащиты будет выколоть отверткой тому глаз. Даже звучит смешно! Тряпьем рядом оказались какие-то старые тряпки, а в них, конечно же, ничего. Вторая коробка пошла. Третья. Гайки, плоскогубцы, батарейки, аккумулятор, наждачка, разве что-то из этого может быть полезно ей? Коробки оказались практически пустыми, как смогла заключить Эмили. На втором стеллаже стоял включенный ночник, который Эмили выключает, ведь свет только что включил маньяк по всему подвалу снаружи, судя по всему. Больше ничего там нет? Эмили смотрит на коробки и ящики в остальных местах подвала, могло бы там быть что-то поинтереснее? «Очень-очень вряд ли.» — подумала Эмили. «С учетом того, что это должно помочь мне.» — решила Эмили, проанализировав свое положение, очевидную колоссальную разницу в физической силе и неизвестность того, что находится снаружи, и как далеко она на самом деле от людей. «Значит..Для начала я должна уговорить вытащиться наружу для осмотра.» — думает та. «Вряд ли он мне это позволит. Он скорее убьет меня, не дурак же.» В чем-то Эмили права, даже выбравшись наружу не факт, что та все-таки превозмогает физической силы разницу и сможет осуществить успешный побег. А может он и не нужен ей… Отец ее, находясь необязательно в пьяном состоянии, постоянно избивал ее. Она мечтала куда-то деться от своих мук, но модно ли считать это место спасением, или очередной заменой одного плохого на другое? Но он похитил ее, кормит с миски, переодевает, он любит ее и правда не навредит. Хочет ли Эмили обратно, в ту груду проблем? А может она ненормальная, раз рассматривает ситуацию с такой стороны? Эмили пугается своих мыслей. Это не то..не то. Не то, о чем она должна быть в раздумьях. Слёзы опять подкатывают к глазам, то ли от безвыходности, то ли от жалости к себе. «Но почему?» — думала Эмили. «Разве бывает так? Я уверена, все должно быть хорошо, как всегда говорила мне бабушка. Все обязательно обойдется, я верю. Ведь не может быть так, что те страшные истории из документальных фильмов происходят сейчас..нет..» — Эмили начинает реветь. Очень тихо, но, видимо, достаточно, чтобы не, по-видимому, услышал похититель, спускавшийся по лестнице к ней. Когда та подняла глаза, он уже всматривался ей в лицо, ещё более раздраженный эмоциями, похоже. В руке у него три книги и какойто блокнот с карандашом, он опускает это вниз Эмили. Что он хочет, чтобы та писала туда? Он будет читать ее мысли? Или она должна рисовать этим карандашом? В любом случае, с большей вероятностью Эмили будет делать второе. «Прости, обеда и сегодня у тебя не будет, малыш.» «Что, он нищий?» — думает Эмили, подразумевая финансовые проблемы. «Я итак был занят по горло.» — поясняет тот. Однако «занятой» мужчина, будто не замечая девушку, раскидывается в том же самом углу своем на матраце, убирая руки за голову, рассматривая, что же будет делать та с принесенными вещами, а может, просто с нефиг делать. Девушка ради приличия пододвигает книги, быстро рассмотрев их, она все не двигается. Краем глаза она замечает недовольное задумчивое лицо. Девушка берет блокнот, аккуратно перебирая страницы, чистый. Что ещё она должна сделать? Она снова поглядывает назад, мужчина уже не смотрит на неё, он уставился куда-то вниз, задумавшись, со стороны как будто прикорнув. «Только не убивай меня.» — поймала себя на мысли Эмили. Она ещё раз посмотрела на книги, на карандаш, на стеллажи, на коробки, блокнот, ночник. Ничего не приходило в голову, кроме как плыть по течению. Так прошел день, позже мужчина поднимался в другой недоступной Эмилии угол подвала, доставая принадлежности для штопки своих джинс, перебирал что-то в коробке в левом углу, уходил несколько раз наверх. Уже раз третий спустившись, он подошёл совсем близко. «Что он хочет?» — подумала Эмилия, которая уже, прониклись атмосферой, рисовала человечков в блокнотике, периодически записывая туда мимолетные мысли, не боясь их сокрытия. «Обхаживать спокойно, это твой новый дом, малыш.» Эмилия дрогнула. Он схватил ее за руку. Когда девушка попятилась назад, тот приблизился совсем впритык, получилось даже так, что Эмилия сидела у того на коленях, между ним и стеной. Она не отползала, боясь разозлить, над головой оперлась о стену рука, тоже заранее препятствуя этому. Эмилии стало совсем некомфортно и страшно. «Даже не пробуй отсюда сбежать, мы далековато от ближайшей деревни, тут в основном особняки.» — пояснил тот будто без особого интереса к сказанному. «Ты будешь тут, вряд ли я пущу тебя наверх, да и больше ты не для чего мне не нужна, кроме “супружеского долга“ и коротания времени, ты пока интересная. Мне достаточно и этого.» Эмилия смотрела на далеко не уродливого человека ещё не преклонного возраста, неужели он не может позволить себе девушек по вызову? У него никого нет? «Куда ты шла в такую темень?» — услышала она вопрос с ухмылкой в интонации. Шла? В темень? Точно! Тут девушку острило. Она не проснулась из теплой кровати вдруг тут, в сером подвале. Она шла вечером прогуляться, в лесу. Совсем недавно, в лесу, она так часто видела, как одноклассники с родителями ходили в дубовый лес на пикник или по ягоды, в ту ночь..она захотела так же, но она не сходила с дороги! Она не заходила далеко, она просто хотела насладиться природой и умиротворением..Эмилия долго думала над этим, над позавчерашним(?), а возможно и более давнем дне, о том, почему она ничего не помнила, о том, как долго за ней наблюдал маньяк перед похищением. Она подняла на него глаза, он будто бы не чувствовал ее на своих коленях, задумавшись о чем-то, уставившись в сторону, он обернул на неё свой взгляд в ответ. «Не надо..!» — пискляво вскрикнула Эмили. Похититель снова полез к ней, быстро раздевая, она все ещё сидела на его коленях, могла слезть, но так боялась, что сопротивление было лишь словесным. Может ли он в такой ситуации поверить ее словам? А с чего бы нет? Эмили на всякий случай пробует сдвинуться в сторону подушки, но ей не позволяют, а сдернув наконец сорочку, валят именно туда. Он разозлился? Наверное да. Эмили на пике эмоций. Она снова все вспоминает, память будто все заморозила, но она не хочет, она точно знает, что не хочет снова, и снова опять. Он хватает ее не а руки, за подбородок, направляя к своему лицу, когда у той блестят слёзы, демонстрируя ее унижение, он не хочет сопротивлений, как будто она обязана себя насиловать. «Все это делают, ты привыкнешь.» — как мерзко звучала эта фраза. Во время всего процесса Эмили закрывает лицо руками, волосами, не давая отодвинуть их, похититель не особо старается. «Если не перестанешь сопротивляться, мне прийдется сделать тебе больно, дорогуша.» — Он переключается на остальное тело, хватая за шею, ударяя по рукам, плюет на неё. Эмили плачет, ей становится настолько плохо, что ее парализует. Дело подходит к концу, мужчина замечает это, прекращая грубости, начиная наоборот целовать жертву. Эти быстро вменяющиеся полюса ломают психику. Но Эмили снова..понравилось. Закатанные от конца глаза Эмили, пока она не может двигаться, мужчина слезает с неё, переворачиваясь и надевая свое шмотье обратно. Эмили ни о чем не думает, она устала. «Подожди.» — прозвучало над ухом. Интересно, что он задумал? — наверно прозвучало в голове девушки. Уйдя снова наверх, мужчина вернулся с одеялом. Он накрывает их обоих, ложась рядом. Эмили приходит в чувства, ей почему-то снова хочется заплакать, но сон — отличный уход от реальности, и она искушается, хотя намокшие глаза оставили отпечаток на подушке. Но он принес ей одеяло, и даже закутал в него. Он дышал прямо в шею, пока та засыпала под это тепло. И ничего не сказал по поводу ее сопротивлений. «Может, он правда любит меня?» — думает Эмили. «Может, он не такой уж плохой..? Он правда ничего не сделал.» — продолжает похищенная. Ночью, Эмили снится отвратительных издевательств. Издевательств со стороны отца, сверстников, учителей, ребячьи со двора. Вот Гриша выдумывает на неё воду из-под мытья полов школьных, а Катя подначивает его пнуть мученицу напоследок. «Почему я?» — думает Эмили. Всю свою сознательную жизнь она помнит насмешки, издевательства, крики. «Почему не могло быть по-другому?» — задается вопросом спящая. А может и полуспящая. Хотя сейчас уже не так обидно, она даже не обижается, Гриша был подвержен стадному влиянию, он же, как и все люди, не хотел поддаться травле, а Зоя из восьмого А даже не знала о ситуации целиком, насколько все ужасно, она заступилась бы. Но тогда, будучи совсем маленькой, разве было все равно Эмили? Эмили старалась не думать о таком, ведь фактически то было несправедливо, несправедливо по отношению к ним. Единственный, кого она не могла простить — отец. Своего отца. Разве может собственный отец подставлять ребенка пеку одноклассниками, выставляя насмех напоказ? Каждый день почти избивать, обидно шутить? Не сказать, что теперь это не в привычку, но…Эмили шарахается во сне. Кадры с пережитым всплывают. Эмили просыпается в холодном поту. Уже бодрствующий похититель рядом переворачивается со спины на бок и целует в шею Эмили. Ладно, это было неплохо в данной ситуации, хоть девушке немного и мерзко, она никому никогда не рассказывала о произошедшем семьи, кошмары с этим — неотъемлемая часть невыговоренной травмы. «Тебе принести поесть?» — прозвучало слева сбоку. «Лежи здесь,» — сказал он, не дожидаясь ответа. Мужчина снова принес миску с чаем и каким-то омлетом с овощами. «Он правда милый!» — подумала Эмили. Но милый ли? Пусть сама решит. Она снова поела, снова отодвинулась дальше на «кровать», который по счету это день? Она ни за что не решится попросить похитителя подняться наверх, заговорить о чем-то тоже. Эмили сама по себе стеснительная, даже будучи маленькой, отвечая у доски та чуть ли не плакала, когда ей задавались дополнительные вопросы по теме. «Когда меня отпустят уже?» — думала она. ——————— Он продолжал насиловать. Ну ладно, он так добр ко мне. Точнее как, он вроде никак особо не причинил вреда мне, он маньяк, и не осознает пагубности своих действий? В остальном, по сравнению со всем окружающим миром, он не причинил мне вреда, во всяком случае какой успел причинить, я могу простить. Ничего страшного, правда, я прощаю. Только люби меня, пусть и таким способом…