Григорий + Антитезис

Неспешным тихим шагом Мако Якумару направлялась в сторону палаты Кусаби Мидо — некогда бывшего главы группировки гибридных демонов «Изгои». Наконец-то ей выпала возможность избавиться от мусора, что не просто не смог доказать свою полезность организации, но и вполне был способен выдать информацию о ней. Уж в руках Цукуне Аоно Мидо точно не сможет долго держать язык за зубами… Пускай Кусаби мало что мог рассказать об Антитезисе и вообще являлся одной из немногих шестёрок организации, однако не исключён тот факт, что во время одного из многочисленных допросов экс-лидер Изгоев может сломаться и всё выболтать. Почти никто из лидеров Антитезиса не сомневается в способностях гомункула. Да, те крохи знаний незначительны, но даже подобная мелочь вполне может вывести Аоно на них. И если Цукуне что-то узнает об Антитезисе, то сразу же перевернёт всю академию с ног на голову и заглянет под каждый веник, силясь отыскать хотя быть одного члена организации. И это лишь в лучшем случае! При самом худшем раскладе, к делу подключится руководство демоноколледжа вместе со студентами старших курсов. Даже подумать страшно, что тогда начнётся и как ей это аукнется… Именно из-за подобной «крохотной вероятности» к возможному началу массового переполоха Мако решила избавиться от Мидо при первой удобной возможности. К тому же сейчас Кусаби не способен оказать хоть кому-то достойное сопротивление, да ещё и находится под её полнейшим наблюдением, фу-фу-фу! Если посмотреть со стороны, то конфликт Комитета общественной безопасности с какой-то облезлой шайкой изгнанников смотрится как очередная попытка гибридов пошатнуть порядки академии и устранить перешедшего им дорогу главу дискома. Как-никак Аоно самолично объявил перед толпой студентов о проверке способностей, чем и спровоцировал толпу недалёких гибридов-слабосилков вести себя крайне агрессивно… и весьма опрометчиво! Ну а то, что Мидо додумался до нападения на отмороженный клуб самодельщиков, а затем и до похищения Акашии Моки в последствие чего навлёк на себя гнев Цукуне — так это уже его личные проблемы! Чистильщица, едва до неё дошли свежие новости, незамедлительно решила избавиться от бывшего лидера Изгоев таким образом, чтобы всё выглядело так, будто кто-то пробрался к нему посреди ночи и успешно смог свести с ним счёты. У Кусаби всегда хватало недоброжелателей. Даже если Цукуне возьмётся расследовать это дело, то тут же пойдёт по ложному направлению и начнёт поиски среди тех, кого в прошлом кошмарили Изгои. Девушка сняла очки и аккуратно убрала их в один из карманов униформы, затем стянула шапочку медработника, убрала резинку с хвоста и, тряхнув головой, распустила волосы. — Чёртов Одзаки! — тихонько выругалась Мако. — Неужели так сложно было спалить этого Аоно, когда была такая шикарная возможность? От этого гомункула одни неприятности… Как только в больничное крыло доставили толпу изгнанников вместе с их еле живым лидером, Якумару окончательно утвердилась с мыслью, что уже вечером Мидо расстанется со своей никчёмной жизнью. Однако, при виде кучки комитетчиков, что тоже растаскивали своих потрёпанных товарищей по палатам, настороженность чистильщицы взяла верх. Всё-таки, будь это конфликтом какого-нибудь студента или небольшого клуба с Изгоями, всё было бы куда проще. Кому взбредёт в голову лишний раз проверять состояние такого мудака, как Мидо? А тут мало того, что за дело взялся чуть ли не собранный с нуля дисциплинарный комитет, так ещё и приставил охрану к палате Кусаби! Вот где такое видано, чтобы блюстители порядка не брали взятки и карали неугодных, а выполняли свою работу?! Как-то до этого с нарушителями порядка тот же Кёя и его лакеи особо не церемонились, а то и вовсе убивали, а теперь что — комитет заботится о здоровье бандитов и хулиганов? Не будь всё взаправду, она чистильщица сочла бы это отличной шуткой. В день, когда Мидо решил прыгнуть выше головы, Мако ощущала себя, будто кто-то хорошенько приложился по ней пыльным мешком. Девушка изо всех сил пыталась восстановить картину мира, что удавалось ей с заметным трудом. И, конечно же, Якумару старалась собрать как можно больше информации, поскольку от руководства до сих пор не поступило ни одного приказа, распоряжения или скрытой просьбы… Да ещё и тройка приставленных к Мидо охранников сильно смущала девушку, не давая той быстро и качественно избавиться от гибрида. Один караулит снаружи, пока ещё двое сидят вместе с её жертвой в палате… Впервые за всё то время, что Мако провела в должности ликвидатора, действующий глава комитета общественной безопасности действительно стал беспокоиться о поверженном противнике и приставил к нему охрану! И не ясно, то ли из-за желания перестраховаться, то ли на случай, если уже сам Мидо начнёт буянить… Не будь у неё прикрытия в виде должности медсестры в местном больничном крыле, то дискомовцы давно бы её досконально опросили, обыскали и, учитывая характер Аоно, подняли бы на Мако все документы. И что-то подсказывало ей, что могли бы и раздеть, ради тщательного досмотра одежды и личных вещей. После приставленной к Мидо охраны, чистильщица всецело уверилась в том, что Цукуне лишний раз перестрахуется и поднимет личные дела всех, кто посетит палату бывшего лидера банды гибридов. Из-за поднявшегося кипиша Якумару только и могла, что наблюдать за действиями комитетчиков, ища любую удачную возможность незамедлительного устранения языка. И ладно бы это, так ещё и сам Аоно ежедневно лично навещал Кусаби! Даже фрукты носил!!! За четыре дня Мако только и смогла понять, что пока Цукуне не прекратит пристально следить за Мидо, она не сможет причинить тому никакого вреда. Проще будет подорвать всё больничное крыло, чем незамеченной пробраться к Кусаби и, при этом, не оставить следов! Постоянные смены караульных, а также постоянные визиты Аоно, где он, похоже, пытался выдавить из Мидо информацию, но, к счастью, уходил ни с чем. Урод прямо-таки чует одним местом, что неспроста Изгои связались с ним… Целых четыре дня чистильщица провела на нервах, боясь, что в какой-то момент Кусаби расколется и выдаст организацию. На пятые сутки охрану сняли, но вот сам Цукуне в сопровождении нескольких девушек, продолжил навещать Мидо, но, к счастью Мако, каждый раз уходил ни с чем. Один лишь вид его недовольной физиономии позволял девушке мысленно стирать невидимый пот со лба. Да, она горела желанием избавиться от Мидо как можно скорее, но вот смотря на Аоно, чистильщица решила выждать ещё несколько дней, а то мало ли до чего додумается этот гомункул?.. На седьмой день Якумару обнаружила в своём шкафчике письмо с посланием от главы организации с вопросом, гласящим, мол, почему такая хорошая, милая, добрая, красивая и, главное, ответственная чистильщица ещё не избавилась от Мидо? Да если бы у неё была такая возможность!!! Мако прямо распирало от желания написать верхушке Антитезиса ответ в самой грубой матерной форме, благо, она знала своё место в иерархии и не утратила чувство самосохранения. Но всё же… всё же!.. Она тут, видите ли, старается никоим образом не выжавать причастность Антитезиса к этому делу и обыграть всё так, чтобы никто даже не подумал в их сторону, а эти идиоты уже начали подгонять её. Девушка с радостью бы скинула свои обязанности на кого другого, но, вспомнив своих коллег, лишь выдохнула, осознавая, что не так уж и много нелюдей в Антитезисе способно справиться с её работой. Как только она покончит с Кусаби, то с удовольствием задаст тому же Кирии уйму неприятных вопросов и просветит вечно улыбающегося полудурка на счёт Аоно. Как бы Антитезис не шифровался, но про их деятельность и существование уже давно должны быть в курсе директор Микогами, его заместитель, а также небольшой круг преподавателей. Хорошо ещё, что они только знают про их существование… да то только из-за одного недалёкого любителя делать свои никчёмные граффити! Однако даже сейчас не видно, чтобы кто-то из сотрудников академии хотя бы попытался что-то разузнать об Антитезисе или изловить одного его членов… Но если в это дело ещё влезет Комитет общественной безопасности, то проблемы будут обеспечены всем и каждому! Неужели руководство настолько не боится дискома раз начали подгонять её? Или они считают, что Аоно Цукуне окажется непроходимым идиотом, не способным сложить два и два, а затем прийти к нужным выводам? Да быть такого не может! Будь Аоно на самом деле недалёким тугодумом, она бы не выжидала целую неделю, готовясь обыграть убийство Мидо в виде мести одной из жертв его былых нападок. Надо оставить как можно больше ложных зацепок, чтобы Цукуне взял курс совсем в другую сторону и не помешал подготовке к уничтожению Академии Ёкай! Вспоминая содержание записки, чистильщице лишь оставалось скрипеть зубами и думать, как можно хотя бы немного ускорить смерть Мидо… На восьмые сутки Мако услышала, как глава комитета ругается с доктором Беатриксом и доктором Юджи, требуя выдать ему все необходимые препараты и перевести преступника в комитет. Как только он со своей группой сопровождения покинул больничное крыло, чистильщица решилась действовать. Если не сейчас, то совсем скоро Кусаби окажется в казематах дискома и там уж точно расскажет всё, что знает. Она почему-то не сомневалась в изобретательности Аоно и была свято уверена, что парень, при должном желании, и мёртвого разговорит. Дождавшись наступления ночи, Якумару отправилась выполнять свою основную обязанность, а именно «чистить». Сидя в ординаторской и общаясь с «подругами», следуя очерёдности, Мако отправилась на ночной обход. Никаких вопросов или подозрений в её сторону не возникнет, а посторонних глаз на данный момент попросту нет. Доктор Беатрикс и доктор Юджи уже давно как отправились отдыхать, а остальные медсёстры сейчас активно чаёвничают и уже по шестому кругу обсуждают свежие слухи в ординаторской — всё лучше некуда. Как только найдут тело, у неё будет отмазка, поскольку чистильщица вернётся обратно и продолжит сплетничать с другими медсёстрами. Тело Мидо, благодаря её способностям, полностью покончит с собой лишь под утро. Дальше надо будет сделать лишь растерянный вид, ответить на несколько вопросов и позволить Аоно самому додуматься до всяких глупостей. Прислушиваясь к своим ощущениям и, время от времени, оглядываясь по сторонам, девушка встала перед входом в палату Кусаби. Ещё раз убедившись, что никого поблизости нет, Мако аккуратно сдвинула дверь в сторону и заглянула внутрь. Всё как обычно: неказистый ростовой шкаф для вещей, широкая постель с лежащим на ней больным, тумба с оставленными на ней прописанными больному препаратами и фруктами от Аоно, мелкий современный телевизор из мира людей закреплённый на кронштейне на противоположной стене от больного, закрытое и зашторенное окно, выключенная настенная лампа — ничего необычного. Максимум, едва слышимая музыка, что доносилась из телевизора её слегка отвлекала. Писклявый девичий голос пел какую-то бессмыслицу: «Пластмассовый мир победил, Макет оказался сильней! Последний кораблик остыл Последний фонарик устал, А в горле сопят комья воспоминаний…» А потом вообще началась какая-то бредятина про оборону исполнительницы, траурные мячики стеклянных глаз и солнечных зайчиков дешёвого мира… Тряхнув головой, Мако перестала слушать эту чушь. Кто вообще додумался до такого бреда? Видимо, Мидо очень много били по голове, раз он теперь слушает подобную нелепость. Перестав вслушиваться, Мако вновь вернулась к изначальной задаче и обратила внимание на лежащую в постели цель будущей ликвидации. Хоть и прошла уже целая неделя, но он до сих пор выглядел паршиво: две трети лица в бинтах, тело представляет собой почти целую мумию, да ещё левая рука с ногой скрыты за гипсом. При этом Якумару отчётливо знала, что тело гибрида усеяно кучей ожогов. Сейчас Мидо с безучастным видом лежал со скинутым одеялом и уставился немигающим взглядом дохлой рыбы в окно. Странная песня закончилась и теперь телевизор включил новую песню, которую исполняла всё та же мерзкая певица: «Границы ключ переломлен пополам, А наш батюшка Ленин совсем усоп. Он разложился на плесень и на липовый мёд, А перестройка всё идёт и идёт по плану А вся грязь превратилась в голый лёд И всё идёт по плану! Всё идёт по плану!«. Мако вновь замерла, пытаясь осмыслить исполняемые бредни сумасшедшего. Где вообще Мидо откопал эту музыку?! Тут же одна околесица! …мир людей до добра не доводит. И пока девушка слушала новую песню, она заметила, что во время исполнения данной композиции бывший лидер Изгоев принялся слегка покачивать головой в такт музыке и беззвучно шевелить губами, подпевая той девчонке. На его лице возникла ироничная усмешка… Что вообще у этого бездаря может пойти по плану? Неужели он совсем тронулся головой от поражения? — Похоже, Аоно Цукуне хорошенько отделал тебя, — с некоторой насмешкой в голосе бросила чистильщица Антитезиса, опершись спиной о дверь и вновь стараясь игнорировать противную песню. — Тот парень, которого ты собирался «порвать на мелкие кусочки» сейчас, небось, развлекается со своими женщинами, пока ты лежишь тут, слушаешь эту околесицу и сходишь с ума. Какой позор! Отстранённый взгляд парня исчез. Мидо очень медленно повернул голову и без особого интереса глянул на появившуюся Мако так, словно она была кем-то совсем незначительным. Ещё раз скользнув по чистильщице незаинтересованным взглядом, изгнанник с кряхтением приподнялся в постели и кое-как смог усесться на её край. И ПОВЕРНУЛСЯ СПИНОЙ! К НЕЙ! К ЧИСТИЛЬЩИЦЕ АНТИТЕЗИСА! Тут у девушки дёрнулся глаз. Кусаби уже должен был догадаться, кто в столь поздний час может заявиться к нему, но всё равно повёл себя так, словно к нему явился не убийца, а просто докучливая медсестра в очередной раз навестила его с целью присесть на уши, попутно меняя повязки и воркуя о чём-то своём. Конечно, сейчас Мако действительно расхаживала в униформе медперсонала, но это не отменяло того, что до этого ночью к этому недоумку никто не захаживал. Остальные медсёстры тоже без особой причины к нему не заглядывали. Неужели он настолько сильно расслабился, что даже проигнорировал её? Или Мидо просто считает, что организация ничего с ним не сделает? С одной стороны, подобный поступок гибрида оказался выгодным для самой девушки — он спокойно подставляет ей свою спину для атаки. С другой же стороны, Мидо что, совсем обнаглел?! Если его тут сторожили комитетчики, то это не значит, что теперь он может без опаски сидеть в палате и поворачиваться спиной ко всякому вошедшему!  Да кем эта побитая шавка себя возомнила?! — Скажи… могу ли я рассчитывать на… ещё один шанс? — внезапно выдал он, пытаясь пошевелить скованной гипсом рукой. Девушка лишь усмехнулась. Да как тот, кого в лёгкую отделал Аоно сможет убить его? Рассмешив до смерти? За прошедшую неделю Мако уже успела собрать кучу слухов и узнала о том, как Мидо угрожал главе комитета русско-китайским словарём. Рассказывавший ей об этом лечащийся в соседней палате комитетчик охотно поделился новостями — всего лишь стоило почаще улыбаться «герою», восхищаться его самоотверженностью и расстегнуть пару верхних пуговиц униформы.  Похоже Кусаби совсем тронулся умом, раз решил воспользоваться информацией из непроверенного источника. Хотя, смотря на него сейчас и слыша то, что он слушает, уже становится ясно, что Мидо незадолго до схватки с Аоно успел тронуться умом… — В другой раз я точно убью его! Слышишь, меня? Я найду проверенный метод или достану людское оружие, но точно сведу счёты с этим выродком, — злобно процедил сквозь зубы бывший глава изгнанников. Мако заперла дверь в палату и лёгким шагом направилась к своей жертве. Похоже Мидо совсем сбрендил, раз решил договориться с ней — с чистильщицей! К нему пришла она, Якумару Мако, а не какой-то там Кирия! Он уже давно должен был догадаться, что Антитезис решил избавиться от нежелательного элемента и подчистить хвосты. Также девушка вспомнила кое-что из устоев банды этого аутсайдера: «неудачников не прощают!». Неужели Мидо считает, что установленное им правило должно обходить его стороной? «Каким образом подобному имбецилу удалось сколотить банду?», — проскочило у неё в голове. Мако ещё сильнее захотелось увидеть мордашку Кусаби, когда она прошепчет на ухо одно правил его шайки. Как только шумиха стихнет, и она разберётся со своим начальством, ей стоит отправиться в комитет. Хоть Цукуне и перестраховщик, но при этом не прочь провести ночь с красивой девушкой, особенно если та сама ему предложит. Да и наверняка этот бабник обрадуется тому, что медсестра из больничного крыла замка изъявит желание присоединиться к комитету общественной безопасности. Ну а дальше дело за малым: Мако поработает недельку-другую с дискомом, возможно, разок-другой согреет постель Цукуне, а также всячески не будет позволять Аоно выйти на организацию.  И ведь как всё просто: немного пофлиртовать, поймать момент, довести ситуацию до интима и убить Цукуне в тот момент, когда он окончательно потеряет всякую бдительность. Вопрос лишь во времени. Учитывая, со сколькими студентками парень успел переспать, добиться подобного будет не сложно. Да и кто из парней не поведётся на невинное личико и форму медсестры? Или интереснее будет взять под контроль гарем Цукуне и натравить на него?.. Пока куча мыслей вместе с далеко идущими планами стремительно проносилась в голове Якумару, а сама она прошла полпути до жертвы, сидящий напротив неё Мидо сунул руку под подушку и достал пачку сигарет с зажигалкой. Девушка чуть не споткнулась на ровном месте, увидев это. «Какая сволочь пронесла?! Тут запрещено курить!!!», — про себя возмутилась Мако. Хоть Якумару и работает чистильщицей Антитезиса, но при этом она уже продолжительное время трудится в больничном крыле, что действительно начала считать себя настоящей медсестрой. Хочется ей того или нет, но Мако уже успела стать частью коллектива, получить некоторый практический опыт и выучить на зубок правила больничного крыла. Доктор Юджи вообще пообещал сделать ей рекомендацию, если та отправится работать в одну из больниц демонического мира. А тут при виде нагло закурившего Кусаби её натура сотрудницы госпиталя сделала стойку. Даже доктора, медсёстры и остальные работники покидают больничное крыло, чтобы покурить, а этот… этот… «Ничего-ничего, теперь у меня аж на целый повод для ликвидации больше, сволочь!», — кровожадно оскалилась девушка, приближаясь к Мидо. — Этими руками я… — он прикурил. — … — Мако с предвкушением улыбнулась, уже трансформировав один из своих пальцев в иглу-лезвие, готовясь ввести токсин в тело жертвы. А дальше взяв его тушку под контроль, она в нужное время заставит Кусаби воткнуть в себя принесённые с собой заточки и выпрыгнуть в окно. — Мидо… как ты думаешь, для чего организа-а-а… а? В шаге до цели она резко остановилась. Хоть освещение в комнате и было минимальным — практически лишь от включённого телевизора, — но она отчётливо смогла увидеть цвет выдыхаемого сигаретного дыма. ЖЕЛТЫЙ! ОН ЖЁЛТЫЙ! — Хы-хы-ы-ы! — Мидо резко обернулся к ней, улыбнулся как ненормальный и пустил в её строну небольшой клуб жёлтого дыма. ЭТО НЕ КУСАБИ! Удивившись подобной неожиданности, Мако отпрыгнула назад, опасаясь контакта с этой дрянью. Неужели Аоно предвидел даже такое?! Неужели он всё знал и услужливо заманил её в заранее приготовленную ловушку?! Этого просто не может быть! Вот только все рассуждения потом — сейчас ей срочно было нужно сбежать от него… Не успела девушка приземлиться и развернуться, как услышала тихий скрип дверцы шкафа за собой. Пытаясь сделать хоть что-то, Мако ощутила чувственный пинок в спину и полетела вперёд. «А всё идёт по плану!», — уши уловили теперь уже издевательский припев песни. Аоно не просто ждал, а даже с издёвкой при помощи этой поганой песни намекнул на то, что, зайдя в палату, она уже оказалась в ловушке! Последним, что увидела Мако, стали вспышки жёлтых молний и улыбающееся лицо Цукуне Аоно с зажатой в зубах дымящей жёлтой сигаретой. Он расставил руки, словно собрался обнять её и даже радостно крикнул: — Давай обнимемся! Её сдавило с такой силой, что выбило весь дух, а её сознание провалилось во тьму… «Всё идёт по плану!».