Раз зажег, то потуши

Мизеки жадно пила из питьевого фонтанчика прохладную воду и до белых костяшек сжимала каменные бортики. В голове то и дело возникали самые мрачные сценарии — вот Тойю похищают якудза и пытают его, пытаясь выведать, что он знает о ней. Вот герои объявляют его преступником высокого класса, и опять же задерживают Тойю. А если Старатель просто подожжет его дом? Она не знала, как выглядит семья Тойи, но она вновь услышала отдаленные крики отчаяния и боли, они становились все громче и громче, смешиваясь с криками её семьи. Камень пошел трещинами от того, что её алмазные ногти впились в него, словно в масло. Мизеки тихо охнула и отшатнулась. Опустив голову и не оглядываясь, она быстро затерялась в толпе вновь. Надеясь, что никто не заметил. В кармане завибрировал телефон. Тойя. Но не успела она набрать ему сообщение, как кто-то схватил её за плечи и резко развернул. — Ты чего? Все хорошо? Тойя опять взял в ладони лицо Мизеки и внимательно рассмотрел. Она попыталась унять бешено колотящееся сердце в груди, а потом с трудом выдавила из себя улыбку. — Я… Сама не знаю. — Запаниковала? Ты не любишь внимание? — деловито осведомился Тойя. В голосе его не было осуждения, лишь понимание и забота. — Никогда не была в такой ситуации. Тойя без слов обнял её и потерся щекой о её макушку. Мизеки резко выдохнула и прижалась к нему в ответ. Тепло и запах его тела мгновенно успокоил душившую её панику. Она расслабилась и покрепче обняла Тойю за талию. — Налетели, как коршуны, — ворчал Тойя. — Потом напишу жалобу на организацию досуга. — Не стоит, — хихикнула Мизеки. — Будешь как старый брюзжащий дед. — Нет, не буду, — надул губы Тойя, а потом сразу же улыбнулся. — С каких пор активная социальная позиция приравнивается к старости? Мизеки ничего не ответила, лишь вновь уткнулась лицом в грудь Тойи. — Ладно, пойдем уже. — Тойя взял Мизеки за руку. — Скоро финал, можем пропустить битву твоих любимцев. Она протянула ему выигранный купон, который до этого мяла в руках. Тойя посмотрел сначала на него, потом на неё, а затем положил руку на него и отодвинул. — Оставь себе. Ты же его выиграла. — Но ты так хотел… — Ну, я рассчитываю, что именно меня ты позовешь туда на свидание! — Тойя подмигнул. — Но если ты пойдешь со своей подругой я не буду в обиде. Тойя и Мизеки вернулись на свои места и стали ожидать первого боя — между Первым номером и Двадцать восьмым. Двадцать восьмой номер был очень неприметным, и если честно она мало обращала на него внимания. То, что он прошел до финала было либо чудом, либо у этого парня были серьезные тузы в рукаве. — Он… Управляет сознанием? — удивленно выдохнула Мизеки. Неожиданно Первый номер развернулся и медленно потопал к краю площадки. Шаги его постепенно замедлялись, было видно что Первый отчаянно сопротивляется воздействию причуды. Мизеки с Тойей подались вперед — неужели все так и закончится? Но когда до линии оставался последний шаг случилось что-то. От Первого разошлась ударная волна, подняв в воздух клубы бетонной пыли ринга. Каким-то образом он сумел сломать себе пальцы и очнуться от наваждения причуды Двадцать восьмого. Мизеки устало откинулась на спинку своего места и выдохнула. Сломать себе что-то очень сложно, она не понаслышке это знала. В целом, это был последний интересный момент этого боя. Все закончилось обычной потасовкой и Первый вытолкал Двадцать восьмого за пределы ринга. Через пару минут объявили следующий бой. Номер Два против Восьмого. — О, твой любимчик. — Мизеки пихнула в бок Тойю. — Я болею за Восьмого. Он хотя бы улыбается. Тойя ничего не ответил, но его губы дрогнули в улыбке. Восьмой заметно нервничал, разминаясь перед боем. Но стоило стартовой сирене прозвучать, его словно подменили. Его движения были стремительные — он явно заранее продумал свою стратегию. Из его локтей в одно мгновение вылетели липкие ленты и обвили руки Второго. Он махнул лентами в сторону, и Второй по широкой дуге полетел за пределы ринга. В следующую секунду из-под ноги Второго появилась ледяная корка. Она поглотила Восьмого, но на этом не остановилась. Лед с громким треском шел дальше, крупные острые льдины ощетинились, словно шерсть на разозлившейся кошке. Ледяная гора со скрипом надвигалась на трибуны. Она же остановится, верно? Верно? Тойя неожиданно вскочил и непривычно громко взревел убираться с трибун. Люди внизу испуганно охнули, послышался звук ломаемых бетонных перегородок. Зрители бросились врассыпную, подгоняемые командами Тойи, но сам он стоял на месте, словно ему эта громадина была ни по чем. Он схватил за шиворот зазевавшегося пацаненка, который сидел с телефоном на своем месте и снимал. — Шевели поршнями! — рявкнул Тойя, толкая ребенка в сторону. Пацаненок наконец осознал всю опасность и начал улепетывать. Тойя полез дальше, подгоняя оставшихся зевак, а лед продолжал свое движение. Один из острых ледяных пиков шел прямо на него. Мизеки почувствовала, как холод обжигает её щеки и заставляет глаза слезиться. Тело Мизеки двигалось на чистых рефлексах. Всю жизнь она была тем, кто принимает удар на себя. Квирк, который делает её тело практически несокрушимым, повлиял на неё. Она выскочила вперед Тойи, скрестила руки перед лицом и внутренне напряглась, готовясь получить удар. Но острые края ледника остановились в паре сантиметров от неё. Мизеки чуть расслабилась, но неожиданно Тойя обхватил её за талию, развернул к себе и заглянул в глаза. — Ты… Что делаешь? — выдавил он из себя. В его взгляде был настоящий шок. Мизеки начала ерзать и попыталась вырваться из кольца его рук, но Тойя неожиданно крепко её держал. — Как ты вообще планировала остановить это? — Тойя взглядом указал на нависавший ледник, который закрывал часть трибун от солнечного света. Мизеки поняла, что он не заметил как на секунду её кулаки превратились в алмаз и чуть расслабилась. Она криво улыбнулась и попыталась еще раз выбраться из кольца его рук. — Просто… Привычка? — пробормотала она, краснея. Тойя наконец выпустил её и озадаченно запустил пальцы в волосы. Он обернулся, оглядел замершую глыбу льда. На его лице было какое-то странное выражение, которое Мизеки не могла понять. — Дебил мелкий, — пробормотал он. Мизеки нервно хохотнула, а из её рта вырвалось облако пара. Когда адреналин чуть отпустил её, она почувствовала, как по ногам тянет холодным воздухом. Она обхватила себя руками и растерла плечи. Тойя это заметил, снял с себя джинсовку и укутал в неё Мизеки. — А как же ты? — подрагивающим от холода голосом спросила Мизеки и шмыгнула. — Я отлично переношу холод. По рядам уже бежали служащие Академии. Среди них она заметила Старателя, который медленно спускался с ВИП ложи. Из его ладоней вырывалось пламя, растапливая ледник. Повеяло жарким влажным бризом, но Мизеки лишь отвела взгляд и снова поежилась. Тойя тоже понаблюдал за Старателем, который любезно вызвался помочь организаторам фестиваля, а затем сел на свое место. Он взял ладони Мизеки и начал их растирать. — Такая мерзлявая? — с сочувствием произнес Тойя. — Я просто оделась не по погоде, — заворчала Мизеки. — Никто не обещал… Этого. Она опять оглядела трибуны. Старатель уже растопил практически весь лед. Вода шумным потоком текла вниз, а над всей ареной зависла едва заметная дымка пара. Вроде бы никто не пострадал, но первые ряды были пересажены на места получше. Часть мест было сломано, но никто не собирался их чинить прямо сейчас. Следующий бой отложили, устраняя последствия квирка Второго номера. Вдоль рядов заходили продавцы, предлагая зрителям бесплатный горячий чай. Тойя взял два стакана и сунул один в ладони Мизеки. — Опять меня спасаешь, — пробормотал он едва слышно. Мизеки не услышала его, её взгляд был прикован к Старателю, который опять поднимался наверх, к ВИП ложам. На мгновение их взгляды встретились, она сжала стакан с чаем, едва не выплеснув его на себя.

***

Тойя старался отвлечься на возобновившиеся бои, но не мог. Он то и дело поглядывал на Ми-чан, которая вновь стала беззаботной и с огромным интересом смотрела на соревнование причуд. Не сразу, но он все же вспомнил её — ту самую девушку, чье плечо помогло тогда ему не отрубиться и вернуться в бой с тем взбесившимся здоровенным ящером. Не это ли судьба? Знал ли он тогда, что та самая девушка из чата знакомств уже вечером появится в его жизни, и спасет его провальное дежурство? Сейчас она вновь показала свое храброе сердце. А он сидел, как дурак — забыл, что вокруг люди, и что у них нет ни сопротивления к низким температурам, ни мощной огненной причуды. Он позабыл, что в гражданском, он хотел в последний момент хорошенько жахнуть огнем, чтобы показать Шото, кто тут старший брат. Иногда Тойя ругал себя за то, какой он придурок на самом деле. Прошло уже столько лет, ему почти двадцать пять, а он все еще не может отпустить обиду на младшего брата. Который оказался сильнее, который оказался лучше, который, как ему казалось, был любимчиком родителей. Телефон раздражающе вибрировал от града сообщений. Тойя вытянул его наполовину и глянул уведомления. Отец С вами все в порядке? Отец Вас не задело? Отец Позаботься о своей девушке. Отец Она смотрит на меня странно, ты что, уже все ей рассказал? Тойя раздраженно напечатал все в одно сообщение: Тойя Нет, все нормально. Ничего я не рассказывал, просто пылающий двухметровый мужик так или иначе притягивает внимание. Отец Нужно лучше тренировать Шото. То, что он устроил — неприемлемо. Могли пострадать люди из-за того, что он зол. Тойя А ты дави на него меньше, авось у него жопа и расслабится. Следом пришли еще сообщения, но Тойя не стал их читать. Все его мысли были о его младшем брате. Тойя прекрасно знал, что может случиться с телом, если поддаться чувствам и перестараться с квирком. Даже для Шото наморозить такую глыбу опасно для здоровья. Тойя хотел с ним поговорить, но одновременно боялся этого до чертиков. Сколько они не виделись? С тех самых пор, когда он слетел с катушек и изуродовал его лицо. У семьи Тодороки было много поводов разъехаться. Тойя был одним из них. Пусть родители в последний момент опомнились и обратили внимание на его болезненное стремление освоить свою сильную причуду и добиться расположения и внимания отца, никто не смог сгладить пропасть между старшим сыном и младшим. Самое болезненное для Тойи было то, что даже после того, как он напал на Шото и оставил шрам на левой части лица — он его не винил. Тойя все свое детство захлебывался в собственной ярости и зависти, но Шото всегда относился к нему хорошо. Тойя знал, что Шото винит во всем случившемся отца. Это он взрастил конкуренцию между ними, это он отвернулся от Тойи в самые тяжелые времена, чтобы сосредоточиться на младшем «идеальном сыне», позабыв о стремлениях быть первым, которые сам же и взрастил в Тойе. Но Тойя не мог полностью свалить вину на отца. Он был уже тогда достаточно осознанным и взрослым. Он отвратительный старший брат. Каждый раз, когда Тойя смотрел на шрам Шото, он понимал, как похож на отца. А мысль о том, что он способен причинить вред близкому человеку в гневе, была ему отвратительна. Тойя посмотрел на Ми-чан. Сейчас она стояла, махала руками и подбадривала Девятого и Десятого номера. Внутри все неприятно сжалось, — а если случится так, что под его горячую во всех смыслах руку попадет она? По спине Тойи пробежал холод, когда он вспомнил ссоры родителей. У мамы хоть была возможность остудить пыл отца. Тойя поморщился. Какой же он трус. Во всех смыслах. Ми-чан закричала и схватилась за голову. Тойя опять на неё посмотрел. — Ничья?.. — выдохнула она и рухнула обратно на свое место. Она скинула его джинсовку. Её щеки зарумянились, а глаза золотом блестели в лучах солнца. Тойе вновь захотелось ощутить шелк её кожи под своими пальцами, и он протянул к ней руку. Она потянулась к нему, словно кошка, любящая ласку. Сидя рядом с ней, Тойя чувствовал прилив сил. Сейчас, когда она смотрела на него с таким неподдельным восхищением в глазах, ему казалось что он готов свернуть горы. И даже решиться на разговор с Шото. — Я отойду, — сказал Тойя. Он поднес ладонь Ми-чан и оставил на ней мимолетный поцелуй. Ми-чан едва взглянула на него — бои и правда увлекли её — и кивнула. Тойя облегченно выдохнул, он опасался, что она будет спрашивать и уточнять куда он. — Принесешь еще чая если попадется разносчик? — только попросила она. Тойя кивнул и быстрым шагом ушел с трибун. Он достал телефон и сделал пару звонков, предварительно убедившись, что он в коридоре один и никто его не подслушает. Для героя Даби не стоило большого труда организовать в считанные минуты переговорную и пригласить на приватный разговор одного из лучших выступающих на фестивале. Тойя быстро накинул на голову капюшон толстовки, скрыл лицо тканевой черной маской и чуть ссутулился, засунув руки в карманы. В сообщении пришел номер переговорной и он отправился прямиком туда. Сердце гулко билось где-то у горла. Тойя так и не придумал, что говорить Шото. Что он классный? Как он им гордится, не смотря на всю зависть, которая ему житья много лет не давала? Что ему стыдно за то, что из-за его поведения Шото сознательно себя ограничивает, не используя причуду огня? Тойя зашел без стука, думая, что пришел первым. Но нет — за столом уже сидел Шото, сложив руки перед собой и мрачно уставившись на дверь. Тойя замер в дверном проеме, а Шото быстро моргнул и мгновенно расслабился. Дверь за спиной Тойи закрылась, оставив братьев наедине. — Я думал это отец, — сказал Шото и встал со стула. — Брат… Ты пришел так? Тойя скинул капюшон и стянул маску. Он вглядывался в лицо младшего брата, одновременно боясь и надеясь увидеть в нем осуждения и злость. Но ничего кроме растерянности и радости не увидел. Тойя нервно взъерошил волосы и шагнул на встречу Шото. — Надо поговорить, — выдавил из себя Тойя. — Но времени наверное у нас не много, верно? Шото кивнул и сел обратно. Тойя развернул свой стул, сел на него верхом и нервно побарабанил пальцами по металлической спинке. — Ты отлично выступаешь, Шото, — издалека начал Тойя. — Отец оценивает меня. Я должен показать ему, что добьюсь своего без использования его силы. — Это твоя сила, Шото. Он замолчал и нахмурился. Тойя видел, как брат сцепил пальцы в замок и стиснул зубы. Он много раз видел это выражение лица. — Это та-а-а-ак бесит! — неожиданно громко протянул Тойя. Он ухватился за спинку стула и откинулся назад. — Я изуродовал свое тело в попытках стать лучшим, а ты, маленький засранец, дуешь губы и говоришь, что не будешь использовать все то, что тебе дала природа! Шото в момент расслабился и вновь уставился на Тойю распахнутыми от удивления глазами. Тойя неожиданно быстро подался вперед и протянул руку к Шото. Он надеялся, что тот что-нибудь сделает: оттолкнет, увернется, заморозит его в конце концов. Но как и тогда он просто смотрел на него, полностью доверяя брату. Ладонь Тойи легла на лоб Шото, а пальцы скользнули в его волосы, убирая их назад. Лицо Тойи осунулось, когда он в очередной раз поглядел на шрам от ожога. От его огня. Он тяжело вздохнул. — И тебя я изуродовал. — Это не ты, это отец. Тойя закатил глаза и убрал руки. Прямые пряди упали обратно, прикрывая шрам. — Удобно во всем винить отца, не спорю. — Тойя встал на ноги. — Но это не правильно. Именно я сделал это. Я выбрал его путь, прекрасно зная, какой он ущербный. — Тойя натянул на голову капюшон и маску. — Но слава богу мы — не он. — Из-за того… Что я родился, он бросил тебя, — хрипло проговорил Шото, глядя на брата. У Тойи защипали слезы на глазах. Он шумно выдохнул через зубы — он все детство думал так же, но оставил эти ужасные мысли позади. Неужели Шото до сих пор живет с этой же мыслью? — Ты дурак? — только сумел проговорить Тойя. Шото нахмурился и сжал кулаки. — Это я… — Нет, не ты, — оборвал Тойя. — Ты в нашей дерьмовой истории Тодороки меньше всего замешан. Прекрати. Тойя дернулся вперед. Он хотел обнять брата, до хруста в ребрах, чтобы выдавить из него все эти тупые мысли. Тойя знал, какую боль они причиняют. Шото не должен думать о таком, но думает. Потому что слишком хороший брат, в отличие от самого Тойи. Но в последний момент стушевался и просто схватил Шото за плечо и сжал. — Еще раз говорю: мы — не он. Хватит брать на себя так много ответственности. — Тойя посмотрел в глаза брата. — Бросать всю жизнь и весь свой потенциал на то, чтобы специально доказать что-то отцу, бесполезно. — Тойя замолчал, а потом добавил: — Я пробовал. Херня. Тойя отпустил Шото. Между ними повисла тишина. Она была настолько невыносима, что Тойя поспешил уйти. — Мы… Еще встретимся? — неуверенно спросил Шото. Тойя обернулся в дверях. В этот момент он вновь видел своего младшего брата, что застенчиво мнется позади него и упрашивает потренироваться вместе. На глаза снова навернулись слезы. — А ты хочешь? — хрипло спросил Тойя. — Всегда. — Сгоняем на выходных поесть холодную собу. Ты же до сих пор её любишь? Шото закивал, а на его губах проступила улыбка.

***

Мизеки краем глаза наблюдала, как Тойя уходит с трибун. Стоило ему её покинуть так в ней сразу проснулась злодейка. Мысли опять вернулись к подслушанному разговору в туалете. Ей было ужасно обидно, что она тогда не вышла. Как теперь искать их? Мизеки закусила губу и призадумалась. Может, вообще оставить это и поискать что-нибудь новенькое? Машинально она обернулась на ВИП ложу. Старателя нет. Значит, его можно выловить в коридорах? Но зачем? Вскрывать ему брюхо пора рано, да и глупо. Они находятся практически в сердце супергеройского общества, и концентрация этих самых героев на квадратный метр максимальна. Мизеки уже не особо смотрела бой между Третьим и полнощекой девчонкой. Она думала, думала, и все не могла решиться. Дальше нельзя было медлить. Мизеки поднялась на ноги и тоже ушла со своего места. В коридорах было тихо. Она еще раз внимательно огляделась и прислушалась — никого, лишь приглушенное освистывание Третьего с трибун. Мизеки дошла до основной лестницы и уставилась на указатель. Что она собственно имеет? Она знает, что Старатель где-то на ВИП-трибунах. Вполне возможно рядом с ним околачивается та девушка. Но что ей даст её внешность? Мизеки глазами пробежалась по указателю. Кроме ВИП-трибун можно попытать счастья пройдясь по крылу переговорных. А можно пойти в лазарет и еще поглядеть на её фаворитов Девятого и Десятого. Кто знает, кто может быть рядом с ними из героев? Сложно. Мизеки не привыкла думать и решать что-то самой. Почти всегда она выполняла приказы более умных. Те, кто лучше соображали наперед. Она озадаченно почесала висок и глянула на часы. Тойя ушел минут десять назад. Сколько он проторчит в туалете? А сколько потратит времени на поиски чая для неё? Мизеки была уверена в том, что он исполнит эту просьбу. Ну, наверное минут пять у неё в запасе есть… Может больше, потому что больше носильщиков чая было не видать. Переговорные… То, что они вообще тут существовали уже знак того, что фестиваль сделан не только для того, чтобы показать школьников. Мизеки достала из кармана припасенную тканевую маску, закрыла ей нижнюю часть лица и пошла в направлении переговорных. Из бокового коридора вылетела девушка с подносом в руках и со всего размаху влетела в Мизеки. Она могла отскочить, но не стала, заметив что девушка в форме академии. На пол полетели стаканы с горячим кофе. Мизеки зашипела от боли — кипяток попал ей на живот и ногу. — Боже, мне так жаль! — со слезой в голосе произнесла она и согнулась в поклоне. — И что мне делать? — плаксиво произнесла Мизеки, растирая обожженную кожу через джинсы. — Как я покажусь в таком виде на свидании? — Мизеки посмотрела на девушку и пару раз моргнула, нагоняя на глаза слезы. — Что? Девушка увидела висящий на груди пропуск Мизеки и её глаза испуганно расширились. — Вы особый гость! — пролепетала она и опять согнулась в поклоне вновь. — Позвольте мне все исправить! — Да, позволяю. Девушка прижала пальчик у гарнитуре на ухо и быстро начала говорить. — Это Харука, я задержусь. Попросите уборщиков в крыло G-15. — Она помолчала. — Я знаю, что в переговорной номер пять… — Она стыдливо замолчала. — Я приду за новым кофе через минуту! Затем она посмотрела на Мизеки и снова согнулась в поклоне. — Подождите меня тут! Я сейчас! Мизеки кивнула и прислонилась к стене. Но стоило девушке скрыться за поворотом, как она отправилась за ней следом. Девушка видимо сильно торопилась, и торопилась к важным гостям, так что бежала и не обращала ни на что внимания. Она добежала до конца служебного коридора. Мизеки дошла до тупика, где освещения почти не было, и притаилась. Девушка вышла с еще одним подносом на руках и засеменила обратно в крыло G-15. Мизеки метнулась к ней и обрушила ребро ладони ей на затылок. Девушка даже не издала ни звука — просто отключилась и начала заваливаться вперед. Мизеки одной рукой подхватила её, другой поднос. Стаканы опасно закачались, но Мизеки хватило ловкости удержать и их. Она быстро огляделась и увидела дверь в кладовую неподалеку. Оттащила туда девушку и заперла дверь. Очнется она не скоро, да и Мизеки надеялась что от удара у девушки еще долго будет каша в голове. Главное, что она не разглядела её лица полностью. Думать и размышлять особо не было времени. Мизеки стянула с себя грязную одежду, затем сняла форму с девушки и кое-как влезла в неё. Грудь и бедра неприятно обтянуло, но поделать ничего было нельзя. Натянув форменный берет как можно глубже, чтобы скрыть волосы, Мизеки подхватила поднос и вышла. На дно подноса она прилепила припасенный жучок, который ей дал новый мастер снабжения из Лиги. Обещал, что не отследят. Мизеки дошла до переговорных и притормозила. В голове прозвучал голосок той несчастной девушки. Значит пятая. Мизеки огляделась и уверенной походкой пошла вперед. Справа дверь в переговорную приоткрылась и ей пришлось вильнуть в сторону чтобы не столкнуться с выходящим. Но все обошлось, она только услышала обрывок разговора. -…поесть на выходных холодную собу… Пятая переговорная была перед ней. Мизеки нажала локтем на ручку двери и не без изящества зашла внутрь, прикрыв дверь движением бедра. В переговорной сидело двое мужчин. Тот, что спиной, даже не обратил на Мизеки внимание, а другой пробежался оценивающим взглядом по её фигуре. Мизеки стиснула зубы, постаралась придать своему лицу максимально равнодушный вид. Она опустила голову пониже и тихо поздоровалась. — Здравствуй, здравствуй. Мизеки затаила дыхание и прошла к столу. Она бросила из-под ресниц быстрый взгляд на обоих мужчин. Первый был суровым, с квадратной челюстью и щеточкой черной с сединой усов. Он сжал губы в тонкую линию и явно ждал, когда Мизеки уйдет. Второй же мужчина словно бы обрадовался её появлению. Его круглые золотистые глаза хищно осматривали туго натянутые пуговицы на груди. Она осторожно наклонилась и поставила поднос между мужчинами. — Кофе с сахаром? — спросил он. — Сколько господину положить ложек? — спросила Мизеки. — Две, если не сложно. Мизеки потянулась к сахарнице. В этот момент его ладонь легла ей на бедро и сжала. Мизеки замерла, но через мгновение заставила себя продолжить дело. — Господин желает сахара? — хриплым голосом спросила Мизеки у другого мужчины. Он мотнул головой и недовольно посмотрел на своего собеседника. Но тот не заметил этого взгляда — он с наслаждением наблюдал, как к щекам Мизеки прилила кровь. — А размешать? — спросил он, когда Мизеки поставила кружку перед ним. Мизеки размешала сахар, а тем временем ладонь мужчины пошла вверх, неприлично высоко задрав её юбку-карандаш. — Благодарю, милая, — отозвался он. Мизеки посмотрела на него. О, она запомнит каждую черточку его лица, обязательно разыщет и оторвет ему руки и засунет так глубоко в… — Оставь нас, — строго сказал первый мужчина. Второй наконец опустил её. Мизеки поправила юбку, глубоко поклонилась и едва ли не бегом отправилась прочь. Оказавшись за дверью Мизеки сразу же достала телефон, активировала жучок как учил мастер снабжения и «набрала его». — Ведешь себя как свинья. Молчание. Мизеки слышала звук соприкосновения чашек о блюдца. Мужчины пили кофе. — Возвращаясь к теме. — Вновь заговорил строгий голос. — Нужно пролоббировать, чтобы это опять дали агентству Старателя. — Это будет сложно. Этим делом активно интересуется Сэр Ночноглаз… — Его там не хватало, — резко оборвал строгий голос. — Туда должен отправиться Старатель. Точка. — Многие смотрят на его прошлые результаты, и есть сомнения, что в этот раз все будет так, как задумано. — Поэтому я связался с тобой, Куроо. Ты это сделаешь. — Это будет стоить многого. — Ты даже не представляешь, что на кону, — прошипел голос. Мизеки тем временем добежала до кладовки и осторожно скользнула в неё. Девушка так и лежала между коробками и швабрами, прикрытая от холода чужой одеждой. Мизеки прижала телефон плечом к уху и продолжила подслушивать. — Сумма, о которой вы сказали в начале, — лишь аванс. Вторую часть буду ждать после. Опять напряженная тишина. — Хорошо. — Наконец согласился строгий голос. — Но чтобы все было идеально. Из-за Лиги мы потеряли груз, а этот придурок Даби сжег китайцев. Триада в бешенстве. — Даби был досадным недоразумением, — промямлил второй голос. — Я не потерплю больше такого. Никто не потерпит. — Голос дрогнул. Звякнула кружка об блюдце. — На Окинаву вновь должен отправиться Старатель. — Надеюсь он не вынес никаких выводов… — Он — солдат. Ему нужно отдать приказ, ничего более. А все, что он желает — это превзойти Всесильного. — Голос затих, будто мужчина размышлял. — Я сам намекну на это через дочь, что если это дело выгорит, — он хмыкнул собственному каламбуру, — вершина следующего топа будет его. — Прекрасный план. — Работай, Куроо. Вторая окинавская чистка должна пройти так же, как и первая. Мизеки вцепилась в телефон и напряженно вслушивалась, что будет дальше. Но послышался звук отодвигаемых стульев, а затем шаги и скрип двери. Мизеки «отменила» жучок и без сил сползла по двери. Её взгляд рассеянно блуждал по пыльным коробкам, рядам очистителей и швабр. В висках билось одно: тот кошмар хотят повторить вновь.