Теперь ты будешь застегивать свое гребаное пальто?

— почему ты не можешь мучить кого-нибудь другого? — гнусавит феликс. его опухшее лицо раскраснелось, глаза нездоро́во поблескивают, а рот, из которого вырывается шумное тяжелое дыхание, постоянно открыт. он кутается в теплое одеяло и накинутый поверх него плед. в недавно проветриваемом помещении пахнет апрелем и назальным спреем с ментолом: минхо стоило больших усилий убедить младшего поужинать на кухне и не вылить ему на голову тарелку рыбного бульона. — будто кто-то вымочил в нем половую тряпку, — пожаловался феликс, но выплевывать не стал. жидкую пищу его организм усваивает лучше, потому что она не требует много усилий: ее не нужно жевать, не нужно совершать лишние телодвижения, пытаясь разрезать на порционные кусочки, и она легче глотается, приятно обволакивая воспаленное горло. — мне нравится мучить тебя, — отвечает минхо и протягивает феликсу комплект чистой одежды. младший кашляет в изгиб локтя, затем ныряет под одеяло, чтобы переодеться. через несколько минут возни на пол падает мокрый от пота спортивный костюм, который минхо тут же захотелось сжечь, но ему удается перебороть свой порыв. вместо этого он носком кроссовки заталкивает одежду под кровать, мысленно обещая себе отправить ее в стирку, и, разувшись, падает на надувной матрас. — нет-нет-нет, — протестует феликс, свесившись с края кровати, — ты должен держаться от меня подальше. да и плохо будет, если мы оба пропустим съемку. минхо придирчиво ерзает, уже мысленно прикидывая, насколько сильно будет болеть его спина утром, и отмахивается: — тебе опять что-нибудь понадобится посреди ночи, — поясняет он, — ты потащишься на кухню, у тебя снова закружится голова, и ты снова что-нибудь разобьешь. поэтому давай опустим новую часть с материальным убытком, когда ты можешь просто разбудить меня, если тебе что-нибудь потребуется. — тебе настолько жаль свою кружку? потому что она была с моей фотографией? — феликс хрипит, его глаза влажно поблескивают, но сквозь пелену болезни просачивается игривый огонек, от которого губы минхо грозят расплыться в улыбке. но он одергивает себя и ложится лицом к двери, прислушивается к тяжелому дыханию за своей спиной и тихо зовет: — енбок-а? — минхо-хен? — теперь ты будешь застегивать свое гребаное пальто? свистящий выдох феликса звучит как смешок. — теперь я не буду снимать даже шарф.