Малиновый сок+

***

От лица Дженни

      Как только я оказалась в полицейском участке, вся буря эмоций утихла, мне дали успокоительное, оставив меня в наручниках. Опустошив все мои карманы, меня повели на допрос. — Кто вам господин Ян? — спросил полицейский приготовившийся записывать мои показания. — Бывший, моего друга Ли Феликса, — кротко ответила я, мне уже было ровно. Сейчас нужно сотрудничать со следствием. — Почему вы ворвались в квартиру? — спросил дальше полицейский, что-то написав на бумаге. — Феликс не ответил на звонок, телефон выключился. Я приехала. Дверь не открыли. Я решила ситуация экстренная, — честно ответила я, смотря на стол. — Почему применили оружие? — Для запугивания. Выстрелов не производила, — ответила я. Полицейский кивнул. — Убивать не хотела. Испугать да, я бы не тронула его. — Хорошо, дальше. Вы видели насильственные действия от Ян Чоннина к Ли Феликсу, когда вошли? — грозно спросил господин полицейский. — Да, он был связан, был след удара на щеке. Он был против полового акта, — спокойно ответила я, чувствуя, как тошнота подступала в горле. — Ян Чоннин и Ли Феликс состоят в отношениях? — уточнил полицейский. — Насколько мне известно сейчас нет, — ответила я, переминая пальцы, чувствуя натяжение кистей в наручниках — У вас есть разрешение на оружие? — спросил полицейский готовый что-то записать в бланк с недоверием смотря на меня. — Да, его взяли из моего кармана, — чётко сказала я, не подовая вида, что я паникую. — Хорошо, проверим. Как вы относитесь к Ян Чонину? — наклоняя голову спросил тот. — Резко негативно, — бросила я, отводя взгляд. — Почему же? — Он был женат, а изменял с моим другом. Они планировали свадьбу… У меня есть повод его ненавидеть, но не убивать, — ответила я пытаясь прикрыть свою задницу. — Вы знали, что ли Феликса раньше был проституткой? — прямолинейно спросил коп, моё сердце сжалось от этого вопроса, в голосе появилась дрожь. — Нет… До часа назад не знала… — сказала я тихо с болью и горечью. — Вы знали, что Ян Чоннин уже был задержан, за изнасилование. — Знаю, — сказала я кивая, — когда и узнала про брак. — Пока это всё, — устало выдохнув сказал коп.       Меня подняли и отвели в одиночную камеру сняв наручники. Я легла на жесткую кровать и просто закрыла глаза. Переваривая всё, что узнала. У моего друга вич, он был долгое время проституткой, его пытались изнасиловать…возможно не раз и может это ещё не конец. У второго наркотическая зависимость, алкогольная зависимость, токсичные отношения и дикая вспыльчивость… «С какими идиотами я дружу,» — подумала я, улыбаясь своим же мыслям, — «с любимыми…»       Допрос и пережитый адреналин, позволили мне быстро уснуть. Пусть в одиночестве, в страшной и пустой камере. Рано утром меня выпустили под залог. Сказав, что будет суд. Этого ублюдка я не встретила, его же благо. Забрав свои вещи, кроме пистолета. Не смотря, что было семь утра, встречали меня двое.       Папа и Феликс. Из-за прерванного сна, у меня не было сил злиться и я просто молча села в машину на переднее сиденье. Папа молчал, я чувствовала, что все хотят завести разговор. — Если хочешь ругать меня… Ругай, — сказала я отцу, который был за рулём, кутаясь в куртку. — Я заслужила. — Джинни… — послушалось с заднего сиденья, в груди невольно сжалось и я нахмурилась, Ликс не продолжил. — Милая, — начал отец, — я горжусь тобой.       Не веря в услышанное, я похлопала глазами, думая что из-за усталости услышала вообще не то, что он сказал — Гордишься? — переспросила ошарашено я. — Я бы так не смог… Твоя мама, однажды избила палкой стаю собак… которая напала на нас, я бы не смог так. А ты… Мы бы так не смогли… — Ты хвалишь меня? — Уточнила я выпрямляясь на сиденье. — А где же? «О всевышний, какую дуру преступницу мы воспитали?», «как ты могла так подвести нас?», «ты позор семьи?»       Отец оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. Они же всегда так говорили, чему он удивляется? — Ты считаешь нас такими монстрами? — Я промолчала, отец продолжил. — Понятно…прости… Вот почему ты не доверяешь нам. — Я доверилась… Я же позвонила, — попыталась я смягчить углы старых конфликтов. — Да… Я рад, что у тебя есть кем дорожить… — Я дорожу вами… Как бы я не злилась на ВАС, — выделив, что злюсь и на Феликса тоже, посмотрев на того через зеркало заднего вида, — я вас люблю…плевать, что вы не любите и не принимаете мою ориентацию… Вы всё ещё моя семья.       На этих словах любые разговоры закончились. Меня довезли до дома, Феликс решил остаться со мной… Готовый к бою, у меня не было сил с ним пререкаться. Мы зашли в пустую квартиру. «Почему Лиса не дома? Она не звонила мне… Не писала… Она не волновалась за меня? " — подумала я садясь на диван без сил. Феликс сел рядом. — Я бы убила тебя… Были бы у меня силы… — ответила я закрывая ладонью лицо. — Прости… мне так стыдно, — очень виновато сказал тот. — Понимаю, но не прощаю… Круто, что Минхо ты сказал… А мне вы решили врать… — говорила я, чувствуя, как снова начинаю злиться. — Прости… — прошептал слёзно друг, я повернулась в его сторону, смотря в это милое невинное личико. — Я очень виноват перед тобой. — Да нет… Что ты… всего лишь… неизлечимая болезнь, много лет лжи, нелегальная опасная работа, опасный бывший… Может это ещё не конец, — сказала я посмеиваясь, от абсурдности произнесённого, что было увы правдой. — Дело не в том, что ты скрывал, а в том, что я теперь не буду верить твоим словам. Всё будет теперь казаться мне ложью… — Знаю… Я дурак… Конченный… — продолжил он винить себя, я переступила, через себя и свою гордость положив руку на голову друга, притягивая его к себе. — Знаю… Знаю… Я хуже…       Поспав пару часов мы собрались на работу и молча поехали. Разойдясь по разным офисам. Только к обеду Лиса ответила, что была рано вызвана на помощь Банчану. У меня не было сил злиться и на неё, я просто сказала, что ночевала в полиции. В столовой, ко мне сели Хёнджин и Феликс.