Ведьма.

Вечер, Рада все убрала, она посмотрела на Энона который крепко спал, она вздохнула и поднялась на верх бурча что-то себе под нос, ей было немного не по себе от произошедшего ранее, это создание вообще нежить? Ни одна атака не склонила то существо, даже молитва, от молитвы зверь был лишь в ярости, чуть не убил, и Лоргона, и Энона, зачем созданию вообще понадобилось убивать их? Как Энон вышел без меча на улицу, это же опасно, если бы не крестоносец то возможно оруженосца бы не было в живых, да и возможно тот недо демон и добрался до девушки, от этого саму рыжую передёрнуло, ей не особо хотелось умирать, она медленно встала с дивана, а после пошла на второй этаж, заглянула в комнату Лоргона, она поглядела на спящую тушу. В ее голове что-то щелкнуло, она аккуратно закрыла дверь, хоть и было куча доказательств что Рада дочь заместителя командира крестоносцев, он ей не чувствовался родителем, это было и понятно, он не участвовал в ее жизни никак, он просто сделал, а после ушёл, выбросил как не нужную вещь, а после всего что он сотворит ещё, строит из себя белого и пушистого? Ну знаете, как-то особо папой не чувствуется, подумаешь, заделал, но даже не воспитал, не побыл в ее жизни, короче, ужасный отец. Рыжая, словно енот, быстро спустилась вниз, прокралась мимо Энона к двери и тихонько открыла ее, одела на себя плащ, капюшон, на последок огляделась, а потом скрылась за дверью. Сильный ливень, гроза, капли бьют по стеклу, а в доме необычайно тихо, Лоргон медленно открыл глаза, осмотревшись он понял что лежит на кровати, внизу все так же было тихо. — Рада? — негромко позвал крестоносец медленно садясь на кровати, тишина — Радмилушка! — он встал на ноги сказав ее имя громче, а после пошёл к двери, первое что ему бросилось в глаза это то что свечи были затушены, даже камин, крестоносец спустился на первый этаж, там был только лишь спящий Энон, осмотрев дом, Лоргон осознал что Рада сбежала, бросила их, Лоргон зло выдохнул — Найду...не спрячешься — сказал он, а потом пошёл к Энону, разбудил его, послышалось мычание. — Господин? Что-то случилось? — сонно спросил парнишка и сел, посмотрел на названого. — Энон, просыпайся, Рада сбежала! — недовольно сказав так словно у него украли любимую игрушку, он взглянул в душу бедного оруженосца, а тот аж в диван вжался пытаясь с ним слиться — вставай, пока не согрешил — сказал крестоносец и направился к выходу, Энон скорей за ним. — А...а как мы ее хоть искать будем? — со страхом спросил Энон. — Я ее чувствую, после пробуждения сил крестоносца в ней она теперь хорошо отслеживается, я знаю где она — ответил Лоргон, Энон молча спешил за ним, он не хотел получать от старшего, жить ещё хотелось — А ещё, Энон, попробуй мне объяснить как ты посмел выйти из дома без меча, с какой целью и как ты вообще попал туда? — спросил крестоносец поглядывая через плечо на младшего, названный немного растерялся. — Э, ну, я сам не знаю, меня самого туда что-то потянуло, я не знаю что — ответил Энон опустив взгляд, тело отдало сильной болью когда Энон вспомнил про то создание — откуда только вылез, зверь та такой...явно не нечисть — пробурчал последнее себе под нос оруженосец. — Ясно с тобой всё — махнул в ответ Лоргон — значит последствия моего попадания в сознание Рады — Господин, так кто она вам? Я так и не понял, так у нее ещё один глаз поголубел — пожав плечами спросил Энон, решил так сказать поддержать разговор ещё подольше. — Она моя дочь, да, знаю, детей мы не можем иметь, но то что она есть это факт, так ещё вон, такая же прыткая, как и я, тихая как ветер, словно лиса — с усмешкой сказал Лоргон. — Может она тогда хелс? — Кто кто? — старший никогда не слышал об этом создании. — Ну, хелсы это раса которой плевать можешь ты иметь детей или нет, так же они способны обращаться в драконов, из-за чего они по большей части рыжие, но бывают и исключения — ответил младший, по описанию крестоносец вспомнил кто это, да, такие есть, но их сравнительно мало и видели из представителя в последний раз двадцать лет назад. Пустив тихое "возможно" Лоргон продолжил идти, наконец дойдя до места старший обомлел, его глаза сузились, ему стало холодно в груди, они стояли перед полем, кровавая тропа вела к уже холодному телу которое было жестоко истерзано местной нечестью, стеклянный взгляд смотрел в небо, на ватных ногах голубоглазый подошёл к телу, не живая, опоздали. Он медленно поднимает тело на руки, это конец.